Черные начала. Том 4 (СИ)

— Монетка не найдётся?
— Не найдётся, — тут же отрезал я.
— А если сам найду?
Я невзначай отодвинул свою одежду, показывая ножны.
— Ручки прибереги и дуй отсюда, пока не укоротил.
Я вложил в слова силу, испустив ауру, которая заставила того испуганно засеменить подальше. Приятно чувствовать свою силу, теперь и я мог испускать угрожающую ауру, распугивая других.
Махнув рукой, я подозвал бармена, который сразу поставил передо мной стакан.
— Чего-нибудь некрепкого.
— НЕкрепкого, — уточнил он.
— Да.
— Ну… вино?
— Давайте.
Ненавижу вино, оно на вкус как дерьмо со спиртом. То есть горечь, хрень, а под конец спирт. С тем же успехом можно было не выёживаться и пить водку с соком — и то вкуснее будет. Не понимаю тех, кто пьёт вино.
Так, немного посидев за барной стойкой и опрокинув в себя стакана два, я положил пару монет перед собой, больше, чем стоило вино, после чего негромко спросил:
— Не знаете, где можно найти человека, который мог бы рассказать что-нибудь интересное, что слышно в городе?
— Да тут любой может рассказать, что слышно в городе, — смахнул бармен монеты в ладонь.
— А если мне хочется послушать какие-нибудь тайны, известные узкому кругу лиц? Не за бесплатно?
— Любите тайны?
— Кто их не любит, — пожал я плечами.
— Есть такой человек, — кивнул бармен, наклонившись ко мне поближе. — Напротив нас есть небольшая забегаловка, тихая и спокойная. Там обычно сидит человек, кличут его Стервятником.
— Стервятник? — интересное имя.
— Спросите его, вам подскажут.
— Благодарю, — накинул я ещё пару монет поверх.
— Вам спасибо.
На другой стороне я действительно обнаружил забегаловку, причём такую, что вход не сразу нашёл. Это было реально как квест, и я уже собирался возвращаться, когда случайно заметил во дворе в тёмном углу небольшую лестницу вниз. Сюда очень слабо добивали звуки шумной улицы, от чего казалось, что место находится будто отдельно от всех других.
А когда я спустился вниз и вошёл, звуки снаружи и вовсе как отрезало. Тёмный зал, столы, сколоченные из досок, и несколько фонарей над потолком, которые едва-едва разгоняли тьму. Когда я вошёл, мне навстречу вышел кто-то в плаще, будто спеша поскорее убраться отсюда.
Здесь было немноголюдно, но все поголовно уровня Расцвета и несколько уровня Священного Роста.
— Люнь, следи за тылами, хорошо? — едва слышно произнёс я.
— Ты знаешь, я всегда рядом, — заверила она меня.
Окинув их взглядом, я сразу направился к человеку за стойкой, китайцу-лбу, который одарил меня полным подозрения взглядом. Однако его взгляд так же коснулся меча, и явно уже что-то намеривающийся сказать мне он всё же смолчал.
— Добрый день, — тихо поздоровался я. — Я ищу Стервятника.
— Стервятника? — он кивнул на фигуру в углу, у которой как раз одной из немногих был уровень Священного Роста.
Я кивнул и пересёк зал, остановившись перед столиком.
— Стервятник? — спросил я.
Фигура с капюшоном даже не пошевелилась, лишь холодно произнеся:
— Сядь.
Вообще, хотелось послать его в этот момент, но это я к нему пришёл, а не наоборот, поэтому пришлось проглотить грубость и сесть напротив.
— Деньги вперёд.
— А если ты не знаешь ответа на мой вопрос? — тут же спросил я.
— Тебя никто держать не будет, незнакомец. Сначала деньги за право спросить, а потом уже сам вопрос или можешь поспрашивать кого-нибудь другого.
— Ладно… сколько?
— Три Циса.
Хера расценочки за право спросить… Ладно, окей, в любом случае, мне деньги только и нужны, чтобы добиться цели.
Три монеты легли перед ним и… тут же уползли на его край стола, где и исчезли.
— Спрашивай.
— Вьисендо, знаешь такого?
— Нет.
Я аж чуть не задохнулся.
— За что я три Циса сейчас отдал?
— За право спросить. Нет, я не знаю никаких Вьисендо. Или уточни, — его голос был как лёд, аж пробирал, но я не подавал виду.
— Ладно… похитили одарённую девочку семи лет. Человек умеет управлять временем, останавливая его. У него чёрные глаза с угольками внутри, которые светятся. Уровень минимум Грандмастера Вечных. Слухи, хоть что-нибудь.
 
— Ничего, — ответил незнакомец.
Блин, я ожидал немного другого, если честно. А тут как работа с гуглом, который не ищет, что тебе нужно. Хоть сколько ни бейся, выдаёт «запрос не найден».
— Окей… тогда может знаешь какие-нибудь волнения? Может что-то происходит, кто-то что-то упоминал о похищении или чём-то подобном?
— Тебе нужно не ко мне, — ответил он, и у меня затеплилась надежда. — Если что-то важное, сотрясшее мир, и происходит вокруг, то знать об этом могут только главы сект и кланов. Если то, что ты сказал, правда, они точно слышали о подобном краем уха. Мимо них подобное не пройдёт.
— И… как мне подобраться к ним?
Фигура промолчала.
Ну и хрен с тобой.
— У меня другой вопрос — что ты знаешь о Пань Сянцзян и её дочери? — решил я провентилировать вопрос по поводу девушки и женщины. Стоило сразу узнать, насколько всё то, что я узнал, правда, так как от этого можно было отыгрывать в случае необходимости.
— Три Циса.
У меня такое ощущение, что меня обдирают, так как он ещё толком ничего не сказал, что я не смог бы узнать просто так, но ладно.
Три монеты легли на стол и вскоре скрылись с его стороны.
— Пань Сянцзян — жена правящего сейчас кланом Розового Знамения главы. Одна из могущественных в прошлом фигур в столице и во всей империи. Она пропала четырнадцать лет назад, по слухам, отправившись искать силу. Куда более точные источники сообщают, что она ушла искать лекарство для своей дочери, но пропала. Говорят, она нашла хранилище секты Вечного Единства, о котором недавно узнала вся империя, но не прошла испытания и погибла.
— Ясно… а дочь?
— Дочь — Пань Шан. В детстве показывала чудовищные результаты по подъёму по ступеням.
— Чудовищно хорошие? — предположил я и ошибся. Как оказалось, даже у великих встречаются люди с культивационным кретинизмом.
— Чудовищно плохие. Мать лично занималась с ней, и источники говорят, что их отношения были очень напряжёнными. Насколько известно, дочь не смогла оправдать ожидания матери и, пытаясь добиться результатов, лишилась пальцев на обоих руках на одной из тренировок. После этого мать исчезла, а дочь пыталась покончить два раза жизнь самоубийством. Никто никогда об этом не говорил, подобное не афишировалось.
— Но ты-то знаешь.
— У нас свои контакты, коих нет у других. На то мы и Стервятники.
— Понятно…
Покончить жизнь самоубийством? Это не похоже на дочь, которая любит свою мать — в таком случае она бы лезгинку от радости танцевала. Скорее чувство вины, что из-за неё пропала мать. Ох уж эти страдания…
— Известно что-нибудь по матери и дочери?
— Дочь готовится выйти замуж. О матери ничего неизвестно.
— А за кого хочет выйти?
Молчание.
Окей, ладно, про Сянцзян мы немного выяснили. Остался ещё один вопрос на три Циса.
— Тебе известен Бао?
— Нет.
— Управляет клинками?
— Не знаю таких.
— Алхимика из деревни? Хоть что-нибудь?
— Нет.
— Ладно… Кто-нибудь искал широкоглазого парня? — зашёл я с другой стороны.
— Да, — последовал ответ.
— И как он выглядел?
— Не он — они, — поправил он меня.
— Они?
— Они, — подтвердил он. — Секта Великого Изумрудного Ока и клан Розового Знамения. Сегодня ночью они объявили награду за человека, у которого широкие глаза, и что не из этих краёв.
Меня аж пробрало холодом. Сердце тут же скрутило чувство опасности и того, что я оказался в западне. Будто весь мир ополчился против меня и смог зажать в угол, откуда не было выхода. Да, было такое ощущение, что тебя уже окружили и готовы взять штурмом, чувство безнадёжности, ведь нельзя воевать со всем миром…
— Сегодня? Известно, кто им рассказал? — сразу спросил я, хотя сам знал ответ на этот вопрос.