Черные начала. Том 4 (СИ)

Я пытался бить сильнее, бить так, что ныли мышцы, готовые лопнуть, а меч едва не вырывался из рук. Я делал такие взмахи, что слышался громкий свист, но ни скорость, ни концентрация не давали результатов.
— Да какого хера! — рыкнул я и ударил по земле.
Эффект был красноречивым.
Меч будто взорвал землю, образовав под собой неплохую такую воронку и разметав землю вокруг. Ещё один удар наотмашь, и дёрн вместе с травой раскидало в стороны, оставив землю будто перекопанной.
Но меня это как-то не впечатлило. Зачем силы, если ты их не можешь направить в нужное русло, если не можешь нанести хороший, быстрый и точный удар?
Я вновь начал повторять упражнения, борясь с невидимым противником. Я атаковал, колол, бил так быстро, как мне только позволяло тело, но хрен там. Я не мог преодолеть этот невидимый барьер и просто не всасывал, где косячу. Меня точно нельзя было назвать гением с моей тяжёлой формой культивационного кретинизма, и потому я не мог уловить суть, что, сука, не так.
— Может ты просто неправильно что-то делаешь? — предположила Люнь, наблюдая за мной.
— Да ты что, — фыркнул я. — Может подскажешь, в чём?
— Я целитель, не мечница. Я могу тебя исцелению обучить, я могу объяснить, как лучше подниматься по ступеням, чтобы правильно расти, или печати какой-либо обучить, которые сама знаю, но не более.
— Да знаю я, знаю… просто у меня ничего не получается, — вздохнул я и воткнул перед собой меч.
— Знаешь, Юнксу, мне кажется, тебе стоит немного передохнуть и помедитировать.
— Типа смена деятельности? Ага, это как разгружать телегу с углём, а потом идти отдыхать, ремонтируя свой дом, — хмыкнул я, но тем не менее последовал её совету.
С потоками у меня прогресс был чуть лучше, но тоже не солнце. Всё, что я накопил за убийства, было подкреплено пилюлей Бао, но даже с этим мне не удалось взять первую ступень. Хотя чего я ожидал? Люди тратят на это недели беспрерывной медитации, а я занимаюсь от силы пару дней, и то по несколько часов в каждом.
Это вообще было непросто. Протягивать их мысленно через тело сложно и очень трудно, будто нести пакеты, которые режут руки. Нет, это не больно, но здесь напрягались сознание и внутренние силы, от чего становилось как-то нестерпимо и хотелось очень остановиться.
Я закрывал глаза в спокойном состоянии, но открывал их весь мокрый, будто грузил вагон мешками.
И даже с пилюлями Бао, который сильно облегчали задачу, я двигался сверх медленно. Да, они будто направляли потоки внутри тела, улучшая циркуляцию, что влияло на возможности меня самого, но было одно большое «но». Я впитывал Ци куда слабее, а мои запасы после убийств утекли как нефиг делать за мгновения.
А ведь мне надо было качаться, и чем сильнее, тем лучше. Нет, серьёзно, мне действительно надо было как можно быстрее прокачаться, так как каковы мои реальные силы? Кого я могу убить с началом четвёртого уровня?
Ладно, одного я убил, но лишь потому, что смог его отравить. Окей, тех восьмерых я угрохал, но лишь из-за того, что они А: тупые; Б: не умеют сражаться; В: не умеют работать в команде; Г: у меня был талант, а у них нет. Но едва один из них сменил тактику, перейдя на рукопашку, и меня озвездюлили как нехрен-нахрен.
А туда, куда я иду, тех, кто хорошо сражается будет овер-дохрена, а учитывая, что коснуться таланта можно с уровня Священного Роста, то даже мои удивительные способности уже как бы и не катят особо, так как они есть там у всех. А я, ко всему прочему, ещё и мечом владею через жопу.
Чувствую себя полнейшим ничтожеством, если честно.
Но тем не менее я продолжал тренировки с упорством идиота, пытающегося проломить головой стену. Если часто биться о стену, можно будет её сломать. Или сломать себе голову, здесь как повезёт.
Наверное, моё лицо красноречиво передавало мои чувства, так как Сянцзян на одном из привалов отложила тарелку в сторону, внимательно взглянув на меня. При этом она даже не доела.
— Юнксу, я вижу беспокойство на твоём лице. Тебя что-то тревожит?
Ты чё, психологом заделалась? Не пугай меня, я не переношу психологов ещё со школьной скамьи. У нас там был один психолог. Он так помогал детям, что одна девчонка аж сдохла от счастья. Пришла к нему поплакаться, а он сообщил, что его рабочий день закончен, и она сиганула с десятого этажа этим же днём.
 
Иными словами, они нихрена не помогают.
И тем не менее…
— С чего вы взяли, Сянцзян?
— Я вижу, что вы в последнее время напряжены. Вы помогаете мне, я бы даже хотела сказать, заботитесь, и мне бы хотелось отплатить добром на добро, — мягко произнесла она.
Ну, кто о ком ещё заботится, если уж так говорить. Она меня переносит, она готовит еду, она даже иногда меня обнимает в порывах кошмаров, грея собой. Тут скорее я нахлебник. И тем не менее…
— Нет, всё в порядке, — ответил я.
Думал, сейчас будет допытываться, но Сянцзян лишь кивнула и вернулась к еде, при этом бросив на меня взгляд, типа я знаю, что ты соврал.
— А мог бы попросить помощи, — сказала Люнь на одной из тренировок.
— Да она же ничего не помнит, — отозвался я, повторяя один и тот же удар до автоматизма.
— Но быть может и вспомнила.
— Вот именно. Вспомнила, и нам неизвестно, что конкретно она может вспомнить. Как правильно фехтовать? Или кто она и кому по-настоящему принадлежат вещи, что со мной?
— Так вот чего ты боишься…
— Понятное дело, что именно этого. Чем меньше она помнит — тем сохраннее моя жопа. Люнь, ты действительно веришь, что она в реальности такая добрая? — приподнял я бровь, слегка удивлённый наивностью призрачной девчонки.
— Ну… она вроде искренняя.
— Люнь, тебе сколько?
— Неприлично спрашивать девушку о её возрасте, — буркнула она.
— Чуть больше, чем дохрена лет, если я не ошибаюсь, верно?
— Хочешь намекнуть, что я глупая?
— Ты? Нет, ты просто тупка. Задумайся над тем, чего она такая добрая?
— Обычно…
— Вся аристократия, все эти сильные последователи практически всегда надменны, чувствуя силу над всеми, кто ниже их. Они считают их недостойными себя, жалкими, слабыми, и она явно одна из них. Для них никто не ровня, если слабее.
— Да с чего…
— По поведению, Люнь, посмотри на её манеры, — вздохнул я. — Это не то быдло с нижней деревни или даже верхней, и не те, кого мы встречали. Да даже меня сравни с ней по разговору, движению, манерам, даже сам тон и интонации. Это кто-то из знати. Но сейчас, когда она потеряла память, скорее всего, ведёт себя как та, кем была до обретения силы. Но стоит этой женщине всё вспомнить, и перед нами может оказаться совершенно другой человек. И мне хотелось бы не способствовать этому. Мне по душе милая добрая женщина, а не стерва, которая не даст никому спуску.
Да, именно этого я и боялся. Что вспомнит она себя настоящую, и у меня в лучшем случае всё отберут. Память — штука такая, может возвращаться. И лучше это произойдёт после того, как я с ней распрощаюсь.
А что касается моего кретинизма… таков путь, чё ещё скажешь?
Так что если мой рост со скрипом, но продвигался, потоки с трудом, но пробивали русло в теле, протягивались, то вот с мечом был полный затуп. Ну не понимал я, почему у меня не получается.
Я вкладывал столько сил, я делал движения на грани возможностей, готовый обогнать солнечный свет, но всё равно меч не чертил те линии, которые были нужны. Всё равно он шёл вкривь и вкось, не попадал туда, куда нужно, хотя казалось бы, куда проще. Будто я играл в бадминтон и не мог попасть по воланчику, хотя видел его.
Чё я такой кривожоп, блин…
Да, я что-то делал неправильно, но с тем же успехом можно было советовать лучше стараться.
А тем временем время шло, и мы приближались к столице. Оставалось надеяться, что мы не встретим на своём пути никаких проблем. И доберёмся до того, как Бао вскроет тубус и со сгоревшей жопой на пердальной тяге понесётся за нами.
* * *