Огонь и ветер (СИ)

— Получается так.
Я грустно вздохнула и положила голову на подлокотник кресла.
— А ты мне что? — произнес Алекс с дьявольской улыбкой.
— Не буду портить твою еду…
— Этого мало.
— Можем еще раз сходить к твоим родителям, это как раз стоит триста тысяч.
— Дорогуша, если понадобится, ты будешь делать это бесплатно, не забывай, что теперь ты в рабстве. Есть еще идеи?
— Ты же уже придумал, говори! — фыркнула я.
— Сыграем в игру?
Я недоверчиво посмотрела на Огнарева, в его глазах блестел уже знакомый мне лукавый огонек. Он цинично усмехался, развалившись на диване.
— Я задаю тебе вопросы, на которые ты должна ответить максимально подробно и правдиво.
— И все? — облегченно сказала я, — странная игра, я же могу тебе соврать.
— Не можешь, это игра на доверие. Соврешь- проиграешь.
— Хорошо, — я кивнула, — задавай.
Алекс медленно поднялся с дивана и пересел в кресло напротив меня, рукой он подпер голову и выпрямился. Создавалось ощущение, что я пришла к нему на интервью.
— Где и с кем был твой первый раз?
Ну конечно, каких еще вопросов можно было от него ожидать? Сейчас начнет расспрашивать меня обо всякой пошлятине и наслаждаться, что я смущаюсь и краснею.
— Первого раза у меня еще не было. Следующий вопрос, — равнодушно сказала я.
— Серьезно? Я думал, ты шутишь, — Огнарев округлил глаза, — Сколько тебе лет, двадцать один?
— Через месяц.
— Теперь я понимаю почему ты такая дерганая и агрессивная, — прыснул он, — Тогда второй вопрос: кто был твоей первой любовью?
— Миша Авдеенко, мы вместе учились с пятого по десятый класс, потом его семья переехала в другой город и мы больше никогда не виделись.
— Тебе интересно, как он сейчас поживает? — Огнарев хитро щурил глаза.
— Не очень, прошлое должно оставаться в прошлом.
Я соврала, я переодически мониторила его страничку в соцсетях и была примерно в курсе его дел.
— Кто дал тебе триста тысяч?
Я напряглась. Я совершенно не хотела рассказывать Огнареву о Сашке, во-первых, мне не хотелось, чтобы он лез ко мне в душу своими грязными руками, а во-вторых, у людей, которые со мной контактируют, в последнее время случаются неприятности. Рассказать Алексу о Комове значило дать ему еще один козырь.
Он словно почувствовал мое смятение и тут же начал на меня давить.
— Я внимательно тебя слушаю.
— Деньги дал мой однокурсник.
— И?
— Что? Я не буду говорить его имя!
— У тебя с ним что-то было? — спросил Огнарев чересчур неприличным тоном.
— Нет, — снова соврала я.
— И на этом наша игра подходит к концу, к сожалению, тебе не удалось одержать победу.
Алекс собирался уйти со своего места, но, по непонятной причине, я решила его остановить. Может быть мне слишком сильно хотелось вернуть Комовую деньги, а может, мне нужно было рассказать обо всем хоть кому-нибудь. Возможно тогда, я почувствовала бы себя легче.
— Да, у меня с ним что-то было! — выпалила я, — Но когда в моей жизни все пошло под откос, он самоустранился и сделал вид, что не понимает, как сильно я в нем нуждаюсь! Поэтому я хочу вернуть ему деньги и больше не быть ему обязанной! Других подробностей не будет!
Я обиженно отвернула голову в сторону. Легче не стало. На глаза стали наворачиваться слезы и я сделала вид, что чешу нос, чтобы незаметно смахнуть их.
— А кто больше задел твое самолюбие, он или я? — черные глаза, направленные на меня, все так-же заинтригованно блестели.
— Боюсь, тебя никто не переплюнет! Можешь быть спокоен, пальма первенства у тебя!
— Спасибо, это приятно! — Алекс сверкнул белыми зубами.
— И последний вопрос: тебе понравилось со мной целоваться?
— Нет, — мгновенно ответила я, не сомневаясь ни секунды.
— Хорошо, — безэмоционально сказал Огнарев, но я была уверена, что эта фраза задела его, — можешь взять деньги в верхней полке комода в спальне.
— У меня к тебе тоже есть вопрос…
— Мне тоже не понравилось, — брякнул Алекс и вернулся на диван.
Я закатила глаза и устало выдохнула. Как ему удается выбесить меня на ровном месте?
 
— Другой вопрос!
— У тебя нет денег, чтобы заплатить за ответ.
Я злилась уже не на шутку. Меня лихорадило от возмущения, что наглый блондин спокойно играет в приставку и попивает пиво. Пока мой друг находится в тяжелом состоянии и борется за жизнь, эта сволочь остается безнаказанной.
— У тебя есть эмпатия или хоть какие-то чувства?
Огнарев скептически на меня скосился. Мой тумблер сдерживания себя в руках уже выключился.
— Ты хоть понимаешь сколько боли и страдания приносит людям твоя жестокость? Почему ты считаешь, что можешь руководить чужими жизнями? Как тебе спится по ночам, когда Юрка лежит в больнице?
Я уставилась на него во все глаза, ожидая пылкую ответную речь, но блондин был все так-же спокоен и холоден.
— Спится по ночам мне отлично. Кстати, кто такой Юрка?
— Перестань! — зашипела я.
— Я и с Юрой что-то сделал? Вот это я негодяй! — Алекс нагло засмеялся, чем разозлил меня еще сильней.
— Не строй из себя идиота, два дня назад твоя дебильная банда была в моем кафе, я к ним не вышла, они передавали мне приветы через второго официанта- Юру. А после смены ему проломили голову в подворотне возле работы. Какое совпадение, не правда ли?
Я бросала в него молнии и шипела, как ядовитая змея. Но на его лице не дрогнул ни один мускул, он равнодушно смотрел, как я закипаю.
— Первый раз об этом слышу. А я тут причем?
— Посмотрите на него, сама невинность, прямо ангел! — язвительно выпалила я.
Огнарев взял со стола свой телефон и набрал чей-то номер, из трубки громко зазвучали длинные гудки, Алекс включил громкую связь.
— Алло, — я услышала неприятный голос Эда и заледенела.
— Привет.
— Ты живой?
— Частично, — бросил в трубку Алекс.
— Ты куда делся вчера, к телке поехал?
Огнарев перевел на меня глаза и грязно улыбнулся.
— Можно и так сказать. Слушай, хотел спросить, — он сделал небольшую паузу, — вы были в Катькином кафе пару дней назад?
Повисла пауза.
— Кто такая Катька?
— Шатенка, которая разбила мою тачку.
— Ну… были… а что?
— А что вы там делали?
— Да нам нужно было где-то перекантоваться, пока ждали Эрика, Марк предложил заскочить, проведать твою подружку. Думаю, он на нее глаз положил, — Эд противно засмеялся.
Я смотрела на Огнарева, он был серьезен и сосредоточен.
— Что у вас там случилось?
— Ничего, — озадаченно ответил Эд.
— Вы же пацана какого-то избили… — голос блондина звучал напористо.
— Чего? Какого пацана? С чего ты это взял?
Как ни странно, удивление Эда казалось очень искренним и убедительным.
— Там официанта какого-то избили после работы, я думал это вы.
— Нет, чувак, мы просто поели и свалили к Эрику.
— Понял, не отвлекаю, — сказал Алекс и положил трубку.
Он бросил телефон на диван рядом с собой и надменно на меня уставился.
— Я жду извинений!
— Ждать придется очень долго, — сухо сказала я.
— Уже третий раз ты устраиваешь истерику не по делу, — разъярено говорил Огнарев, — мне, конечно, очень нравится когда ты психуешь, но я ненавижу голословные обвинения!
— А что я должна была думать? Ты угрожал моим близким!
— А ещё я угрожал тебя убить, но как видишь, ты до сих пор жива!
Мы сцепились глазами, прожигая друг в друге дыры. Алекс пытался испепелить меня, злобно хмурясь и сжимая зубы, а я старалась не уступать и источала презрение и ненависть.
— Немедленно извинись или, клянусь, на этот раз ты точно пожалеешь! — требовал он.
— Катись к чертям!
Я резко и драматично встала с кресла и тяжелым шагом направилась в спальню, напоследок громко хлопнув дверью. Я залезла в постель, укуталась в одеяло и уставилась в потолок, тяжело дыша. Внутри меня переполняла целая гамма разных чувств, от разрушающей ярости, отвращения и обиды до неуверенности в правильности своих действий. Теперь я вообще ничего не понимала! Я не могла доверять Огнареву и его словам, но интуиция подсказывала, что он не врет и все мои беды никак с ним не связаны.