Новая жизнь 5 (СИ)
— Ага! Вот! — торжествующе ревет Нобу и снова тычет своим каменным пальцем в мой локоть: — видел? Нет, ты видел? — он хватает Отоши за шкирку и подтаскивает ближе: — что это?!
— Защита… — угрюмо бормочет Отоши: — вижу я…
— Вот! У него локоть плавает впереди, он у нас как Джим Дрисколл, намерено раскрывает себе подбородок, но как раскрывает — смотри, ты туда хуком не влезешь, только прямым, и он об этом знает, как думаешь, он так и даст тебе туда прямой всунуть? Правильно, дурья ты башка, это ловушка! А ты туда прешься как баран!
— … — молчит Отоши.
— Но, если ты переменишь угол и направление атаки и решишь пробить в печенку — вот! Вот его локоть, он уже на месте и обеспечивает защиту! — снова каменный палец Нобу тычет мне в локоть. С таким вот пальцем ему и перчатки не нужны, он людей протыкать насквозь может. Нобу Каменный Палец!
— Сенпай! — кто-то подает голос из-за канатов. Арчи.
— Чего? — поворачивается Нобу-сенпай и я успеваю подмигнуть Отоши, мол не тушуйся, научим. Он приободряется и пожимает плечами, мол не сильно то я и огорчился, бывает.
— А если вы и Кента по серьезному схватитесь, кто кого? — спрашивает Арчи: — он же на шоу того здоровенного тайского боксера уделал!
— Дурак ты Арчи — говорю я: — конечно же Нобу-сенпай из меня котлету сделает. А бой на шоу постановочный был. Сомчай мною пол вытер бы на первых двух секундах, если всерьез.
— Кента прав — кивает Нобу: — но только частично. Мне он проигрывает только в силе и весе, если соперник больше тебя на двадцать килограммов это уже очень серьезное преимущество. А у нас с Кентой разница едва ли не в два раза — вот ты сколько весишь? Уже шестьдесят пять? Вот, а во мне сто двадцать кило, чувствуете разницу? Технически он очень хорошо подготовлен, а я жирком подзаплыл, если бы он столько же весил — боюсь он меня на жопу бы посадил. То же самое и с Сомчаем, тайские боксеры прямолинейны, сильны и нечувствительны к боли, но для классического боксера, если зайти в миддл файт, с таким вот уровнем подготовки… тут главное быстро все закончить. От случайностей зависит… хотя затягивать бой с тайским боксером не рекомендуется — ногу отсушит и все.
— Так Кента ж стрит-файтер! — подает голос Арчи: — он тоже грязными трюками…
— Аа… грязными трюками. Ну, если не по правилам, то он вообще всех заборет — улыбается Нобу: — более грязного трюкача я не видел! Он же даже объявления начала боя не будет ждать, заболтает тебя и убедит, что на самом деле уже победил, даже если проиграл.
— Неправда — отвечаю я: — моя речь представляет собой не болтовню, а вереницу плотно упакованных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель.
— Работай давай, Аристотель… — беззлобно ворчит Нобу, отступая в сторону и мы с Отоши снова начинаем танцевать по рингу.
Через пять минут я уже сижу на лавочке, неторопливо разматывая бинты с костяшек. Рядом тяжело дышит Отоши.
— Не, ты все-таки колдун — говорит он: — Арчи ты видел? Нет, ты видел? Надо его сжечь. Вывезти за город, хворостом закидать и сжечь. Не может человек так двигаться. А еще по нему все бабы сохнут.
— Во-первых сенпай сказал, что у тебя локоть гуляет и вообще всю дорогу руки раскинуты в стороны «ударьте меня везде!» — отвечает Арчи: — во-вторых если ты девушек будешь бабами, телками и сосками продолжать называть, то у тебя никогда телки, соски или бабы не будет.
— Точно. — добавляет Тэтсуя, коренастый крепыш, который обычно молчит: — вон их сколько… сегодня.
И точно, сегодня в «Школе Бокса» аншлаг и что удивительно — полно девушек. То есть как полно, зал у нас и так не сильно большой, и даже пять человек девушек здесь это уже слишком много. Девушек тренирует Мэмору-сенпай, хотя обычно новичков берет себе Нобу, но девушки — это девушки и старый Мэмору, крякнув и подбоченившись, взял на себя эту тяжкую ношу и сейчас вышагивает перед ними гоголем, показывая, как держать руки. Ходит между ними, поправляет стойку, тычет пальцем в бедра и коленки, показывая, что неправильно и как надо. Вот, наверное — работа моей мечты, буду девушек боксу тренировать… а что? Ну и котокафе. Кошечки, девушки, немного бокса и задушевные беседы за чашкой чая…
— Э… — машет рукой Отоши: — эти все на Кенте повернутые. Я к одной подкатывал, а она такая — мол можешь с Кентой познакомить… эх.
— А ты и познакомь, чего тут — не понимает затруднений Арчи: — твой авторитет вырастет, а еще на свидание потом вместе пойдете, она подружку возьмет, а ты Кенту.
— О! Точно! Кента…
— Не, не, не. Никаких свиданий. У меня учеба, у меня дела… — фразу «а еще до черта ненормальных девушек рядом и кто его знает, когда у Бьянки или у Шизуки фишка стрельнет» — я говорить не стал. В самом деле, вот насколько надо быть поехавшей, чтобы через стекло прыгать?! Так и убиться можно. Вот у кого тараканы, так тараканы, а вы говорите, Шизука-тян то, Шизука-тян се. Не. Шизука по-своему рациональная девушка и просто так прыгать через стекло не будет. Она бы просто появилась там, зашла с тыла и перерезала всем глотки — как я и учил. А эта… полагаю, кстати, что именно в этом и есть секрет ее популярности, легкое безумие в глазах. Она ведет себя рационально — внешне, она симпатичная, нет, даже красивая, она хорошо поет и двигается, она легко раздевается для фотосессий, но таких вот девушек миллионы. И изюминка в ней, которая и придает ей такую привлекательность в глазах фанатов — именно то, что она способна на все эти сумасшедшие вещи. Сперва на спор высосала шарик от гольфа через садовый шлаг, потом в прямом эфире с себя блузку стащила… в общем кажется, что нормальная, ан нет. И этот флер безумия в глазах, как вспомню, так мороз по коже. Этот же эффект, ослабленный через камеры и экраны телевизора — ошибочно воспринимается аудиторией как влечение. У нас, у обезьян всегда так — что нас пугает, то нас и привлекает. Крупные кошачьи например — это ж символ постоянной опасности. Но всем нравятся кошки… или собаки на то пошло. Змеи. Есть что-то притягательное в опасном. Бьянка-сан — опасна. И тем притягательна. Вздыхаю, наконец разгадав секрет ее популярности. Следовательно, делаю зарубку у себя в голове, следовательно, если я хочу уйти в тень неизвестности и забвения — мне надо выглядеть не опасным и скучным. Скучный Кента — девиз новой эпохи правления! Десять тысяч лет! Банзай!
— Да ладно тебе! — внушает мне Отоши: — ты меня сегодня сколько раз по голове бил, а? И в печенку! У меня все нутро отбито и голова не варит, я практически инвалид! Ты просто обязан со мной на свидание сходить!
— А что у тебя с Натсуми-тян? — интересуюсь я: — ты же вроде как ухаживал?
— Натсуми-сан — это недосягаемая звезда в высоте — вздыхает он: — а я обычный сельский парнишка. Мне бы за титьку подержаться, мне многого не надо. А Натсуми-сан мне руку отрубит, если я потянусь… и вообще, бросила она меня.
— Скорее — и не замечала никогда — безжалостно уточняет Арчи: — наш теленок решил с быками бодаться… рога не выросли. Где Натсуми, а где ты, Отоши. Ты себя в зеркало видел? Ты же орк! Прямиком из «Братства Кольца», зеленый и с белой пятерней на лбу. А Натсуми — она как эта… эльфа, которая.
— Ну нет. — не соглашается Отоши: — она больше на русалку похожа, такая же … сильная и с длинными волосами.
— Русалка… хм. Такая русалка как тяпнет за палец — всю руку до локтя сожрет… — хмыкаю я, у меня ассоциация с именем «Натсуми» тоже больше к морским созданиям относится. К китам-убийцам, вот. Кому вот надо психику тоже выправить… но в отличие от все остальных — ей со своей перекошенной психикой вполне нормально живется, комфортно так и уютно. Это остальным рядом с ней не очень, а ее все устраивает. А принцип любого инженере — не сломалось, не чини. Не лезь своими кривыми ручонками в тонко настроенные механизмы без особой на то необходимости. Своими делами занимайся. А психика Высших Хищников социального океана — штука на редкость устойчивая и самим хищникам ничего, кроме крайнего удовлетворения не приносящая. Кстати, вот я заметил, что троица наших черно-белых — довольно лояльна к одноклассникам, да троллят, да подшучивают, но чтобы прямо травлю организовывать — нет такого. Или не вижу? Вот как оценивать поступок Мико в свое время? Нет, положительно, Мико надо заняться, тем более и просила она меня … и Томоко за нее тоже просила.