ДНК Америка (СИ)

Мы поднимаемся на второй этаж, замечая по пути, что все уже сидят в гостиной на диване. Потом одеваемся и завтракаем. Затем я нахожу, теперь уже наши, три ноутбука, и, подключив интернет, открываю поисковую программу «Google». При этом все объясняю парням.
- Итак, это интернет. Через него можно найти все ответы на вопросы, которые вас интересуют. Например, -  склоняюсь над Сирией и пишу в строке «поиск», вопрос, при этом, в голос, цитируя его: - Что такое оргазм? – смотрю на Сирию. – Кто хотел узнать больше всех? А теперь нажимаете поиск, и вам через секунду откроется полно вариантов в разном описании.
Ли прыскает от смеху со своего места. 
- Господи, ну, и учительница!
- Я показываю пример, - объясняю. – Тем более, им это интересно узнать!
Она закатывает глаза, опять обращая свое внимание в экран ноутбука. Она помогает мне из другого конца дивана. Там находится её ноутбук в руках Филиппин, Ирана и Франции.  Другие мечутся между остальными двумя, моим ноутбуком и ноутбуком пилота из объекта, которому мы так и не вернули его собственность. 
- Я хочу, чтобы по возможности вы узнали, как можно больше информации для дальнейшей жизни, общения с людьми и существования. Все, по сути. И никакого порно! -  подчеркиваю.
- А оно тут есть? – подает голос Афганистан, теперь уже Халик. 
Пока я отсыпалась, они составили список всех имен, а некоторые даже фамилию вспомнили. Поэтому я медленно привыкаю к их именам. Правда, они еще до сих пор, вкратце, обращаются  по старому номеру. 
- Конечно, есть, - подглядываю в список, еще толком не запомнив их имен, - Халик. И намного все извращенней и откровенней.
- Этим ты только их заинтересовала, - вмешивается Ли. – И вообще, что за история с порно? Чем вы там занимались в подземелье?
- Некто любит смотреть всякую гадость, и когда мы одолжили ноутбук у нашего бывшего пилота, никто не мог предугадать, что там окажется сто восемьдесят видео с порнухой! – возмущаюсь я. – После того, как  показала им всю информацию, которую ты просила пересмотреть, я уснула. А когда проснулась, увидела картину в виде четырнадцати парней и извращенное видео. Успели посмотреть  четвертую часть!
Когда я заканчиваю рассказ, то вижу, что Ли просто умирает со смеху на своем месте. Я не сержусь на нее, потому что и сама вспоминаю эту историю с улыбкой на губах.
- А, что ты хотела? Это же мужчины! – подбадривает она меня. – Где есть нечто подобное, то их, как магнитом притягивает! Надеюсь, хоть чему-то с этого видео научились?! – спрашивает она у тех мужчин, что сидят рядом возле нее. 
- Мика сказала, что на этом видео не так, как на самом деле, - отвечает Крисчен.
- С чего этого, - медленно отходя, слышу вопрос Ли. 
А потом сбегаю себе в комнату, увидев всех, полностью погруженных в экраны ноутбуков. Все наперебой что-то печатают, узнают и с жадностью  читают. Ухожу тихонечко, чтобы не тревожить. Просто хочу уединиться.
Беру мобильный телефон, ищу номер сестры и набираю. Руки дрожат, сердце бешено стучит. Волнуюсь, ужас. Но пора себя проявить.  Алиска должна знать, что я жива. Небось, уже и девять дней по мне отбыла. 
Долгие гудки заполнили момент ожидания. Держу трубку до последнего, пока само не выбьет. Потом набираю снова и так раз пять. Алиса так и не подняла трубку. Мысленно успокаиваю себя, что все хорошо. Просто дома забыла телефон или занята. Но в голове тревожный звоночек, что с ней что-то случилось. 
Сижу так  минут пять, глазами гипнотизируя телефон, и, сквозь тишину, слышу бешеный стук своего сердца. Потом скрип двери, и я вздрагиваю. Поднимаю глаза и вижу Крейвена. В один момент он оказывается рядом, захватывая меня в объятия.
- Что случилось? – взволнованно спрашивает он, вытирая мои слезы. Даже не поняла, что плачу. – Стук твоего сердца слышно даже на первом этаже! Кто тебя обидел? – рычит он.
Обнимаю Крейвена, прижимаюсь щекой к его плечу и сразу успокаиваюсь. Так хорошо с ним. Вот так посидеть.
- Никто не обидел, не волнуйся, - шепчу. – Просто не могу дозвониться сестре! Волнуюсь.
- У тебя есть сестра? 
- Угу! – отвечаю. – Одна единственная, и больше никого.
- У тебя теперь есть я… И все остальные, - успокаивает он.
- Да, я знаю и спасибо вам за это. Теперь вы мои  родные человечки. Но моя сестра… Мы очень многое пережили… Потеряли близких, и были только одни друг у друга. А когда я поехала на эту работу, ей должны были сообщить о моей смерти. Ведь я не должна была вернуться живой домой. Просто боюсь, что она плохо пережила  новость о моей смерти, - грустно говорю, и Крейвен еще крепче к себе прижимает.
- Если в ней есть толика твоей храбрости и силы воли, то с ней будет все в порядке, - успокаивает он меня. – Сомневаюсь, вообще, что она поверила в твою смерть!
- Тогда, почему она не берет трубку? – не угомоняюсь я.
-  Поехала отдыхать, оставив телефон дома. Чтобы не беспокоили.
В это смешно поверить, но мои мозги цепляются за это оправдание. А потом даже появляются новые оправдания; Сменила номер или потеряла телефон. И многие другие. Поэтому успокаиваюсь и наслаждаюсь объятиями своего любимого.
- А почему ты не в интернете? – спустя пару минут спрашиваю.
- Разве я могу оставить тебя в таком виде, слыша твои переживания. К тому же, мы решили делить ноутбук почасово. Пока каждый хочет узнать что-то личное. 
- О! Понятно. Тогда, может, прогуляемся? – предлагаю я, понимая, что скоро опять стемнеет.
Он моментально соглашается. Набрасываю толстовку с капюшоном, в которой бежала с объекта, надеваю ботинки, и мы выходим на улицу. На нас едва обращают внимание остальные. 
На улице прохладно, но мороза еще нет. Примерно плюс десять градусов. На город медленно опускаются сумерки. Ветер тихий и влажный. Город вдалеке светится мириадами  ярких цветов. Вкладываю свою ладонь в руку Крейвена, и мы движемся вдоль берега, в противоположную сторону от города. Туда, где одиноко стоят, такие же домища, в котором живем сейчас мы. Эта частная территория, и дома принадлежат большим людям. 
Первое время Крейвен молчит,  посматривая на меня, сжимая с любовью мою ладонь. Ему нравится этот момент, как и мне. Момент счастья. Потом понемногу начинаем говорить. Я спрашиваю о его воспоминаниях детства, а он о моей жизни. Ему интересно все. Так мы заходим достаточно далеко, чтобы наш дом пропал из виду. Места сменились из песочных на каменистые. Берег усеивали огромные валуны, выпиравшие из земли. 
На землю полностью опустилась ночь, лишь только месяц слегка освещал нам путь. Останавливаемся возле одного выступа, решая не продвигаться дальше. Назад, и так, с час идти. Решаем присесть на один из камней. Крейвен садится первый и берет меня к себе на руки. Боится, что замерзну. Улыбаюсь его заботливости и прижимаюсь к его торсу спиной, укладывая голову на его плечо. Мы сидим так некоторое время, наслаждаясь тишиной, а руки Крейвена легонько поглаживают мои бедра, бока, руки. Такое невинное прикосновение, и я моментально завожусь. 
Пульс ускоряется, дыхание становится прерывистым. Все симптомы возбуждения. Крейвен моментально это осознает и замирает.
- Нет, продолжай, - прошу я, беря его руку и кладу на свою грудь, поверх одежды.
- Мика…
- Тише, - шепчу я. – Просто потрогай меня.
- Это слишком, если ты потом откажешь, - признается. – Мне трудно сдерживать себя.
- Тогда, не сдерживай, - говорю я полустоном, когда его ладонь сжимает мою грудь.
- Покажи мне, как сделать тебе приятно, - шепчет он на ухо.
Расстегаю толстовку, полностью раскинувшись на Крейвене. Беру одну его руку и  запускаю под кофточку, задирая лифчик вверх. 
- Соски, - шепчу. – Люблю, когда их гладят или целуют.
Крейвен нежно теребит мои бусинки сосков, накрыв  груди двумя ладонями. 
- Хочу больше, - требует он, тяжело дыша. – Позволь мне.
Это  ужасно заводит. Его хриплый голос и такие просьбы. Крышу сносит моментально. С трудом контролирую себя. Беру его одну ладонь в свои две руки,  облизываю медленно указательный и средний пальцы, отчего он рычит, сжимая меня второй рукой. Потом расстегиваю свои джинсы, и слегка спустив штаны, направляю его пальцы к своему горячему местечку. Веду между половыми губками круговыми движениями, по комочку нервов и стону, выгибаясь. Почти достигаю оргазма, но сдерживаюсь.  Не знала и сама, что способна на такое извращение, но в голове, как в тумане, хочу лишь удовольствия.