Разлом. Столичный мажор. Книга пятая

– В таком случае не вижу ничего предосудительного. Просто в обществе с опаской относятся к тем, кто покупает наложниц на рынке, и такие вещи обычно скрывают. Раз мы разобрались с основными вопросами, давайте перейдём к обсуждению тканей и как вас должна характеризовать одежда для каждого из мероприятий. Рекомендуется на каждое мероприятие одевать новый костюм и платье, а значит, они должны сочетаться, быть парными. Для молодёжных посиделок и гулянок всё немного проще, а вот для официальных приёмов нужно держать марку и соответствовать, – проговорил владелец и, щёлкнув пальцами, запустил процесс показа тканей с пояснениями, для чего и каких мероприятий рекомендуется та или иная ткань. Тут я понял, что трёх часов нам может и не хватить.
 
Глава 2. Фамильные драгоценности
 
Честно сказать, трёх часов нам не хватило, мы потратили все пять, а владельцу пришлось созвониться с клиентами, которые шли по расписанию, и перенести посещение салона на вечер. Сколько мы заказали костюмов и платьев, я сбился со счёта, но было их много, повседневную одежду мы тоже пересмотрели и взяли готовые комплекты, переодевшись здесь же. Когда вышли на улицу, то уже начало вечереть, а мы с Алёной были вымотаны до невозможности, но девушка выглядела счастливой, тем более под платья я подобрал часть украшений из взятых с собой на продажу.
Следующим по плану было посещение банка, и мы отправились туда для открытия дополнительной кредитной линии и нескольких банковских счетов, что упростит расчёты в столице.
Дело в том, что каждый банк выдавал чековые книжки, действительные на определённой территории, в другом регионе их требовалось менять на местные или созваниваться с банком, подтверждая платёж, что, конечно, было неудобно. Да и срок действия чековых книжек, как правило, не превышал тридцати дней, а если сумма была большая, то и на меньший срок. Обмен проходил быстро, в течение нескольких минут, поэтому в банке всё прошло довольно быстро, нам с Алёной открыли отдельный счёт, я настоял на выдаче ей отдельной чековой книжки, чтобы она не чувствовала себя ущемлённой в правах.
Следующим пунктом посещения был Аукционный дом Романовых, где нас уже ждали, так как управляющий договорился заранее о нашем посещении.
Дом был большим особняком, практически в центре города, но что понравилось, так это наличие большой стоянки перед ним, и когда наш кортеж заехал на неё, мы её заняли практически всю. Охранник, узнавший, что я клиент Дома, ничего не сказав, вернулся в охранную будку на въезде.
Нас с Алёной и тремя охранниками, двое из которых тащили внушительный чемодан на колёсиках, пропустили внутрь, где девушка на ресепшене, уточнив мою фамилию, вызвала молодого человека, который и проводил нас к управляющему домом. В кабинет нас пустили с Алёной, а охрана осталась ждать в холле.
Когда мы уселись в удобные и отделанные позолотой кресла, управляющий сказал:
– Рад приветствовать вас в Аукционном доме Романовых, меня зовут Алексей Вениаминович, я – управляющий этим домом, что привело вас к нам? Мне передали, что вы хотите выставить на аукцион часть украшений, в том числе и фамильных.
– Да, в результате земельного конфликта между мной и моим соседом, я стал обладателем его сбережений, но так как многие украшения имеют специфический вид, решил продать их. Тем более я не люблю, когда деньги не вложены, а лежат мёртвым грузом. Документы с перечнем изъятых украшений мне выдали в Полицейском Приказе, поэтому законность нахождения их у меня, подтверждена документально, – ответил я.
– Я понимаю ваше стремление, но вы уверены в своём желании? Фамильные украшения – это довольно специфический товар. Цена на них может быть как очень большой, так и практически нулевой, всё зависит от многих факторов, да и комиссия у нас не маленькая, – произнёс Алексей Вениаминович.
– Мне рекомендовали вас как лучших специалистов в этом деле, поэтому рассчитываю на вашу объективность и честность.
– В таком случае, давайте вначале оценим украшения, а потом обсудим всё подробно. Для этого у нас есть специальный отдел, где работают эксперты, прошу проследовать за мной, – сказал управляющий, и мы, выйдя, прошли на этаж выше, где была большая комната с довольно ярким освещением, покрытая мягким ковром, с большим столом, на котором были выставлены дополнительные светильники, лупы, весы и ещё ряд непонятных приборов. В комнате в углу сидело три человека, которые что-то обрабатывали под лупой, а судя по запаху, производили чистку украшений.
 
– Давид, нужно провести оценку, – обратился он к одному из работавших мужчин, после чего обратился к нам и сказал, – выкладывайте их на стол.
Открыв чемодан, я начал выкладывать украшения, плотно завёрнутые в мягкую ткань. На самом деле украшений было около сорока килограмм, и они лежали очень плотно, часть пришлось уложить в коробки. Чтобы они не смяли друг друга, но даже так работник Дома не выдержал и произнёс:
– Какое варварство, кто же так обращается с украшениями, да ещё и с фамильными.
– Давид, давай ты оставишь своё мнение при себе, – попытался урезонить Давида, управляющий.
– Да какое там, вот взять вот это ожерелье, чудо, что оно не повредилось, а ведь ему более трёхсот лет. Если не ошибаюсь, принадлежало ещё семье Юсуповых, а это очень не простой род. Вы не понимаете, что небрежностью могли повредить его, а это снизит стоимость в два, а то и в три раза. И вообще, вот эти украшения давно находятся в розыске, лет десять как, брошь исчезла из сокровищницы Морозовых, а вы знаете, кто это. Где вы всё это взяли? Как минимум, это выглядит подозрительно, а вот эти серьги были на Марии Николаевне в день похищения, боюсь, что мы должны поставить в известность Господина Романова, – произнёс Давид, посмотрев на управляющего, который был сам очень удивлён и даже посмотрел на мой перстень аристократа, желая убедиться, что я не мошенник или вор.
– Не хотел этого говорить, но раз вы настаиваете, прошу позвонить Господину Романову, скажите, что к вам приехал Краевский, тот самый, и, конечно, я передам серьги, похищенные вместе с его дочерью. Заодно уточните, как её самочувствие сейчас, не нужна ли моя помощь, – произнёс я. Не хотел я светить своим знакомством, понимая, что боярин решит меня отблагодарить, а я в принципе не считал его чем-то обязанным мне.
– Я оставлю вас на несколько минут, а вы продолжайте выкладывать украшения, – произнёс управляющий.
Не успел я выложить всё на стол, как в комнату вернулся Алексей Вениаминович и сказал:
– Глеб Родионович, Николай Алексеевич желает с вами переговорить, он ждёт на телефоне.
Пройдя в кабинет управляющего, я взял трубку и сказал:
– Алло,
– Глеб? Что вы делаете в столице и почему не уведомили меня о своём приезде, я бы устроил вам пышную встречу. Я ведь ваш должник, а вы поступаете неправильно, – произнёс Романов старший.
– Именно поэтому и не сообщил, не хотел вас беспокоить, да и пригласили меня внезапно. Не смог отказать Княжеской канцелярии в приглашении, – ответил я.
– Ох, уж эта молодёжь, я же говорил вам, что вы меня ни в коем случае не стесните, да и Мария будет рада вас видеть, надеюсь, вы приехали со своей Алёной? Моя дочь часто вспоминает о вас. Очень надеюсь, что на вечер у вас нет никаких планов?
– Нет, мы только сегодня приехали, а все мероприятия начнутся завтра, – ответил я.
– Тогда жду вас сегодня на ужин, как освободитесь, наберите меня за час, ведь мой телефон у вас остался?
– Хорошо, мы с Алёной с удовольствием отужинаем у вас, – сказал я, решив не отказываться от приглашения.
– В таком случае жду звонка, а сейчас передайте трубку моему управляющему, – сказал Романов, и я передал трубку.
После разговора управляющий прям-таки изменился в лице и стал сама любезность. Мы вернулись к оценщику, и тот сказал пару слов на ухо Давиду, после чего тот стал относиться ко мне совершенно по-другому. Опись всех украшений заняла около трёх часов, всё освободившееся время Алёна провела в соседнем салоне красоты, узнав про вечерний ужин с семьёй Романовых.