Хаос (ЛП)

В другой руке Кайм сжимает рукоять большого кинжала. Он воткнул его в твердую, уплотненную землю между двумя камнями, создав прочную опору для рук.
Как ему удается так быстро двигаться?
Потому что он Кайм.
И теперь он улыбается.
— Ты заставляешь меня хотеть пытаться быть смешным. Такого раньше никогда не случалось.
— Я не знаю, что страшнее: молчаливый и смертоносный ассасин или тот, кто пытается отпускать плохие шутки.
— Не все ли равно, плохие они или нет, пока ты смеешься. Мне нравится, когда ты смеешься. Ты очень красивая, знаешь это? Тем более когда улыбаешься.
Не знаю, то ли это шок от того, что я чуть не упала, то ли разреженный воздух, но то, как он смотрит прямо сейчас, снова заставляет меня чувствовать слабость. Сердце гулко стучит в груди.
— Так близко. — Кайм вытаскивает кинжал с металлическим шипом и каким-то образом умудряется подойти ко мне сзади, расположившись так, чтобы обе ноги прочно застряли между камнями. — Видишь вон тот острый выступ скалы наверху? Я собираюсь подтолкнуть тебя. Хватайся за него и подтягивайся. Ты не упадешь, как только доберешься наверх. Поверь мне.
Поверь мне.
В последнее время я часто этим занимаюсь.
За острыми камнями я замечаю что-то мягкое и зеленое.
Может ли такое быть?
Трава?
— Иди, Амали. Иди. — Терпеливый и ободряющий, Кайм подталкивает меня вверх. Внезапно я нахожу в себе силы схватиться за камень, подтянуться и перебраться на другую сторону.
Ты не упадешь.
Он прав. Я приземляюсь на что-то мягкое и ароматное. Туман липнет к моему лицу, покрывая кожу и ресницы тонкой пленкой влаги.
Я моргаю, пытаясь прояснить зрение… и ахаю.
Другая сторона горы представляет собой пологий склон, покрытый землей, а не камнями. Он усыпан густым, мерцающим слоем зеленой травы, которая колышется, как волны у пруда, когда дует ветер. Крошечные голубые цветочки выглядывают из-за густых зарослей травы, кажущиеся поразительно яркими на фоне зеленого ковра.
Зеленый склон тянется вниз, в огромный кратер, на самом дне которого находится сверкающее голубое озеро. На его краю находится роща древних на вид деревьев. Вода в озере такая прозрачная, что я прекрасно вижу большие валуны и затопленные упавшие бревна под поверхностью.
Зрелище настолько захватывающее, что у меня перехватывает дыхание, и я едва замечаю, когда позади меня появляется Кайм. Он плюхается на траву рядом со мной и снимает рюкзак, позволяя тому с глухим стуком упасть на мягкую землю.
— Нравится? — спрашивает он, его сияющие черные глаза блестят от возбуждения.
Подождите… холодный, смертоносный Кайм взволнован?
И, конечно, он даже не запыхался. Он откидывается на локти, вытягивает ноги перед собой и выжидающе смотрит на меня, как будто весь мир ждет моего ответа.
— Это прекрасно, — шепчу я, все еще немного задыхаясь. — Я никогда не видела ничего подобного.
— Подозреваю, что когда-то это был вулкан, слишком давно, чем ты или я можем себе даже представить. Земля здесь очень плодородная.
— Вижу. — Я провожу рукой по траве, удивляясь, какая она мягкая и зеленая. Здесь все даже не похоже на осень. Я оглядываюсь через плечо, пытаясь мельком увидеть мир, который мы оставили позади, но туман смыкается, заслоняя мой взор. — Такое чувство, что мы находимся в совершенно другом мире.
Здесь, наверху, в месте, где край света встречается с небом, я почти могу забыть обо всем, что оставила там, внизу.
Может быть, на короткое время Кайм тоже сможет.
Он выглядит по-другому. Напряжение исчезло с его лица, и в глазах нежное выражение, которого я никогда раньше не видела. На губах появляется намек на улыбку.
Это та его сторона, которую я раньше не видела. Этот человек, который может убить дюжину мидрианских солдат в мгновение ока.
И все же он здесь, сидит рядом со мной на мягкой траве среди цветов, наблюдая, как проплывают облака, мерцает туман, и совершенно очарователен.
Я его не понимаю.
— Зачем ты это делаешь? — тихо спрашиваю, когда ветерок кружится вокруг нас, подхватывая завитки моих волос. Несколько дней назад я бы не осмелилась спросить его о таком, но здесь, на краю света, все кажется другим.
 
— Что ты имеешь в виду, Амали? — Выражение его лица становится загадочным. Он смотрит на меня ленивым, но опасным взглядом из-под полуприкрытых век.
Мое сердце подскакивает к горлу.
— Ты убиваешь за деньги. Ты обладаешь экстраординарными способностями. И мог бы сделать так много всего, но это то, что ты выбрал.
Его лицо темнеет. Я поднимаю руки в умиротворяющем жесте.
— Не осуждай меня, Кайм. Мне просто любопытно.
Он долго молчит, шквал нечитаемых эмоций пробегает по его лицу пятнами тени. Облака плывут по небу над головой, на мгновение заслоняя солнечный свет.
Кайм выглядит отстраненным и несчастным, леденяще красивым, чтобы быть по-настоящему человеком.
Одиночка.
Я забываю дышать.
— Я делаю это, потому что это единственное, что знаю, — говорит он, теперь его глаза широко открыты, а голос удивительно нежен. — Но также делаю это назло — и чтобы защитить себя от Достопочтенного, который обучал меня. Орден сделал меня тем, кто я есть, и использовал меня, как живой клинок. Потом они попытались убить меня, потому что не понимали, кем я стал, и боялись. Они пытались уничтожить меня просто за то, что я существую.
— О, Кайм, — шепчу я, отчаянно желая прикоснуться к нему, но слишком боясь нарушить это нежное настроение. — Сколько тебе было лет, когда они?..
— Шестнадцать. Моя внешность только начала меняться за зиму до того. Поначалу это было незаметно. Моя кожа побледнела, и сначала они подумали, что я болен, но когда я начал двигаться быстрее и наносить удары сильнее, чем остальные, быстро изменили мнение. — Унылый смешок срывается с его губ. — Затем мои волосы постепенно превратились из каштановых в черные, а глаза стали такими, и я начал избивать инструкторов во время спарринга. Однажды я чуть не убил одного из них. Великий магистр решил, что увидел достаточно. Достопочтенные не могут терпеть ничего — никого — что не могут контролировать. Поэтому они попытались убить меня.
— Но ты выжил.
— Это был первый раз, когда я обнаружил эту свою способность… замедлять время.
У меня отвисает челюсть.
— Замедлять время? Но я думала, что ты просто двигаешься невероятно быстро.
— Нет. Так может показаться любому наблюдателю, но на самом деле я замедляю мир и все в нем.
Ужас и очарование пронизывают меня. Как такое возможно?
— Неудивительно, что ты так хорош в своем деле.
— Я самый лучший. Из-за меня Достопочтенные в последнее время не брались за какую-нибудь прибыльную работу. Лорды, послы, короли, императоры… они стали моими целями. Покупатели хотят только лучшего. Репутация Ордена Достопочтенных была ослаблена, и они вынуждены соглашаться на легкие убийства за небольшую монету. Я их задавлю… медленно.
— Так это из-за мести?
— Речь идет о выживании. Что бы я ни делал, они все равно попытаются убить меня. Я уехал оттуда ни с чем, но скоро буду достаточно богат, чтобы претендовать на земли и построить свою собственную крепость. — Он делает паузу, выглядя задумчивым. — Но да… Я полагаю, что в этом есть элемент мести. Кроме того, с таким лицом, что еще я могу сделать? Я даже не могу сбежать в Норадию или Иншад, потому что они будут оскорблять меня так же сильно, как мидрийцев. Гораздо проще работать в тени, так что это то, что я делаю.
Отметина вокруг моего глаза покалывает, когда до меня доходят его слова. Я помню, как в первый раз некоторые жители деревни стали относиться ко мне по-другому. Именно тогда в нашей деревне начала появляться Книга Элара.
Именно тогда впервые осознала, что я другая.
Кайм… он не так уж сильно отличается от меня и своим собственным путем неповиновения и упрямства боролся против своей судьбы.