Провинциальный комиссариат (СИ)

Слышно было почти каждое слово, так что пока охранники удалились, Бригита успела в подробностях узнать, как и на какую сумму вчера проигрался один из них, а от второго выслушать, что ставить всегда надо на пёстрых, потому что они бойчее, а белые и чёрные вялые, причём чёрные ещё и злые, быстро выдыхаются. В очередной раз напомнила себе, что стоит поакуратнее быть со своей привычкой. Бормотать под нос при размышлениях она начала с детства. Косые взгляды одноклассниц в школе быстро отучили её делать это при посторонних, но наедине с собой она до сих пор неосознанно это делала. А сейчас она не одна. Всего на расстоянии вытянутой руки от неё может кто-то оказаться. Если бы эти двое шли молча, они бы наверняка её застукали.
Руку, наконец, удалось извернуть нужным образом, и Бригита, сосредоточенно сопя и стараясь не очень сотрясать короб, начала возвращать её в прежнее положение уже с зажатым в пальцах кирпичиком зажигалки. Внизу прошёл ещё кто-то. Один. Шаги более лёгкие и быстрые, чем у охранников — может, женщина. Горничная, скорее всего.
Акробатический этюд завершился. Бригита выставила зажигалку перед собой. Прислушалась — никого. Зажмурилась и щёлкнула колёсиком. В свете язычка пламени внутренности короба выглядели до ужаса неприглядно. Щепок и гвоздей впереди вроде не было видно, но только сейчас Бригита задумалась, как будет выглядеть, когда выберется из вентиляции — толстый слой чёрный пыли покрывал стенки, там и сям свисали бороды какий-то то ли паутины, то ли шерсти. Ползти дальше сразу расхотелось, но Бригита отогнала от себя такие мысли. Сзади было то же самое, и она в нём уже безнадёжно изгваздалась сверху донизу. Поздно давать слабину. Тем более, что залезть в особняк семьи Мангелис за информацией, испортить костюм и повернуть обратно, так ничего и не попытавшись узнать, будет совсем глупо.
Тем не менее, о выбранном способе проникновения Бригита всё же пожалела. Впрочем, поразмыслив, пришла к тому же выводу, что и раньше — больше не залезешь никак. Двери ночью заперты, окна в силу близящихся холодов законопачены, только и остаётся что в гараж, а оттуда — в вентиляцию. Проблема была в том, что если в гараже устье вентиляции было огромным, с весь короб, то внутри дома пока что попадались только проёмы в две ладони размером.
Даже сквозь них, однако, было видно, что дом обставлен богато и со вкусом. На фоне этой обстановки прокинутый под потолком короб из фанеры, даже если снаружи он был окрашен или заклеен обоями, должен смотреться… странно. Выходит, уже после того, как нынешние хозяева обустроили интерьер, им зачем-то понадобилась вентиляция более мощная, чем была предусмотрена штатно? Бригита на мгновение остановилась и попыталась ощутить движение воздуха. Нет. Ничего необычного. И запахов странных нет никаких — пахнет пылью и деревом. Если магазинщик с супругой решили тут устроить кузницу или лабораторию, то она явно ещё не работала. Впрочем, раз такое дело, вентиляция в любом случае приведёт именно туда. Придя к этому выводу, Бригита приободрилась и поползла бодрее.
Сколько времени занял путь, она даже примерно представить не могла. Субъективно казалось, что вечность, объективно засечь не удалось, так как часы она оставила в комиссариате. И, надо сказать, конечная точка Бригиту разочаровала. Обычный курительный салон, совмещённый с библиотекой. Ну, то есть, как "обычный" — до сих пор Бригита их только в журналах видела, бывать в богатых домах не доводилось. Но выглядело помещение на другом конце короба в точности как на журнальных иллюстрациях. Большая комната с тёмными обоями, несколько расставленных полукругом кресел, возле каждого — массивная пепельница на ножке. В центре столик с сигарными коробками, по стенам — книжные полки. Окон не было — судя по всему, это был самый центр здания — но зато вместо потолка был стеклянный купол. За которым явственно светало.
О приближении утра Бригита догадалась, впрочем, сама — уже какое-то время в коридорах слышалась хозяйственная суета, свидетельствующая о пробуждении прислуги.
 
Положение было глупым. Выбираться наружу большого смысла не имелось — ничего странного или подозрительного в курительном салоне на беглый взгляд не было, а для тщательного обыска уже не оставалась времени. К тому же, пока Бригита размышляла, в салон зашла горничная и начала неторопливую уборку.
"Потрясающе," — подумала Бригита. Как бы ни было обидно и досадно, но придётся признать, что вылазка оказалась неудачной. Да и вообще, следовало получше всё спланировать и тщательно обдумать, а не действовать на импульсе. Бригита поняла, что погружается в самобичевание от досады и одёрнула себя.
— Плоховато работаешь, Марта, — донёсся снизу ехидный голос. Кажется, один из тех двух охранников.
— Нормально работаю, иди, вон, своим делом занимайся, — огрызнулась горничная.
— Да как же нормально — смотри, вон пылища какая.
— Чего прицепился? Иди к Альфе цепляйся. Нет там пыли, я там протирала уже.
— А это что?
Последнюю фразу охранник произнёс, стоя прямо под местом, над которым притаилась Бригита. Она только успела подумать, что это неспроста, как оттуда же охнула горничная:
— Батюшки, ну откуда?
— Из вентиляции… — задумчиво произнёс охранник. — Из щелей.
— Крыса? — взвизгнула горничная.
— Какая крыса, дура. Крыса столько не натрясёт. Беги-ка позови старшого… Давай, чего встала!
Хлопнула дверь. Бригита затаила дыхание и стремительно размышляла. Ползти назад — не вариант. Вообще не вариант. Теперь-то её точно услышат, а задом наперёд она будет двигаться слишком медленно. Ждать тоже глупо — её просто найдут. Вон, уже слышен скрип — видимо, не в меру внимательный охранник подтаскивает кресло, чтобы заглянуть в проём. Остаётся действовать прямо сейчас — пока он тут один и, хочется верить, не ожидает активного противодействия. Бригита прикинула расстояние до проёма. Решётка выглядела не особо прочной. Улучив момент, когда кресло особенно громко скрипнуло ножками по паркету, рванула вперёд, ударив по решётке руками.
Как она будет падать, чтобы не поломать себе ничего, она задумалась уже в падении. Мимо мелькнуло изумлённое лицо охранника, книжные полки, и паркет ударил в лицо. Не теряя ни мгновения, Бригита вскочила. И упёрлась взглядом в дуло револьвера. Оно показалось ей огромным, как железнодорожный тоннель. Охранник застыл в странной растопыренной позе и левой рукой всё ещё держался за спинку кресла, но реакция его не подвела.
— Полиция! — гаркнула Бригита что было мочи. Это единственное, что пришло ей в голову.
Охранник на долю секунды заколебался. Бригита прыгнула в сторону, уходя с линии огня и помчалась к двери.
— Стой! А ну стой! — выстрелов слышно не было, и это ободряло. Хотя Бригита успела подумать, что с такого расстояния промаха не будет и выстрел она, наверное, просто не успеет услышать. Разбираться, в какую сторону открывается дверь, было некогда — но, к счастью, она открывалась наружу. Бригита припустила по коридору, за спиной слышался топот и грозные вопли. Ещё один охранник, чуть не на голову выше первого, появился в коридоре, пригнулся, растопырив руки, и рванул навстречу с намерением ухватить. Бригита наугад ворвалась в одну из боковых дверей. Какие-то картины, головы зверей на стенах, старинный доспех хэль в углу. Окно. Подхватив на бегу стоящий посреди помещения пуфик и охнув от внезапно немаленького веса, Бригита врезалась им в стекло. Вытолкнула наружу, выпрыгнула следом сама.
 
Собак во дворе особняка не было. Это она выяснила ещё перед проникновением, и сейчас была особенно рада этому факту. Перемахнув ограду, она продралась через окружающие её снаружи кусты и помчалась путать след среди подсобных строений соседнего двора. Вот здесь собаки уже были — и ей пришлось резко свернуть в сторону улицы. Забор был куда выше, чем у Мангелисов, но Бригита всё же успела оказаться на улице до того, как челюсти захлёбывающегося слюной и злостью пса сомкнулись на её лодыжке.