Обмануть пророка (СИ)
И Короткий направил машину к Приюту. А Пилот остался стоять с открытым ртом и выпученными глазами.
Глава 37. Местные развлечения
В ограде Приюта Короткий вытащил мальчика, завернутого в одеяло и понёс его в лазарет. Скорый пошёл с ним. Возможно там понадобится его помощь. А Бабка с Шилом следом приперли свои трофеи.
А Серега с бригадой обступили свой пепелац и, вскрыв капот, что-то обсуждали.
В лазарете, под присмотром тройки медиков - Сникерса, Габри и самой Ванессы, мальчика положили на смотровой стол и засуетились вокруг него.
После своего обследования Мазур сказала:
- Здоров. Только нервная система истощена. Что, впрочем, неудивительно. Марию Максимовну надо позвать, пусть она с ним поговорит.
И закрутила ручку телефона.
Беда быстро примчалась.
- Вот, - показала ей Ванесса на мальчика, - абсолютно здоровый ребёнок, но с психикой могут быть проблемы. Учитывая то, в какой передряге он побывал.
Постепенно, вокруг пацана собрались все жители Приюта.
Ванесса Витольдовна попросила:
- Разбудите его, Павел Дмитриевич.
Ну… Пашка разбудил.
Парнишка открыл глаза и испуганно оглядел собравшихся. Беда мягко начала спрашивать.
- Здравствуй… Как тебя зовут?
- Тимкой…
- А полностью.
- Тимофеем.
Беда усмехнулась.
- А фамилия-отчество у тебя есть?
- Костин Тимофей Васильевич.
- Ага. Как ты себя чуствуешь?
- Хорошо. А вы кто?
- Я… Я ментат…
- В милиции работаете? - насторожился мальчик.
- Нет. Ментат это не милиционер. Это потом тебе объяснят. А вот скажи нам, пожалуйста - как ты на чердаке оказался?
И тут мальчик заплакал.
Женщины засуетились вокруг него, заобнимали, засюсюкали, кое-как успокоили.
Ванесса плеснула из фляжки в стаканчик живца, протянула найдёнышу:
- Тима, это лекарство, оно очень горькое. Но его надо обязательно выпить… Готов?
Тимка покивал и взял микстуру. Послушно выпил, сморщился, передёрнулся.
Шило похвалил:
- Молодец. Наш мужик.
Ванесса оглядела толпу зрителей.
- Ну, всё. Можете расходиться. Не толкайтесь в лазарете…
- Кстати, пока все здесь, - объявил Сникерс, - я приглашаю вас сегодня на юбилей. К девяти, в нашей столовке. У нас с Надей ровно тысяча дней со дня свадьбы.
Все загалдели. Пожимали Сникерсу руку, обнимали Надю-Габри…
Ванесса снова поторопила:
- Господа! Будьте добры, не толпитесь, покиньте клинику… А мы с тобой, Тимофей Васильевич, пойдём в столовую. Ты, наверно, есть хочешь?
Пацан снова молча покивал и пошёл следом за Ванессой и Марией-Бедой в столовку. Пашкина помощь и не понадобилась.
На юбилей собрались ровно в девять. Были все. Даже девушка из Города Сестёр, Лиза, пришла. Пришла она, правда, по какому-то своему делу к Беде. И очень удачно попала на праздник. А с ней и Таня-Тьма прошла через портал.
Варю оказывается заранее предупредили и та наготовила всякого.
Столы составили в линию, расселись кто где, и приступили к празднику. Правда без спиртного.
Помнится в советское время организовывались безалкогольные комсомольские свадьбы. Когда пили не за столом а на улице, у подъезда, или на площадке этажом выше. Мда… Молодость-молодость…
А тут водочка и прочее не в ходу. Не действуют они на организм имунных, с их мощной регенерацией и химическим процессом избавления от ядов.
Посидели с разговорами. Рассказывали про интересные случаи из своей жизни и анекдоты. Потом включили магнитофон и начались танцы.
Что самое интересное - все с короткостволом, как в прифронтовой полосе. И ещё интересней, что Савва переминался в обнимку с Янкой-Зарёй. Заря повыше Саввы на полголовы, с умилением смотрела на него сверху вниз и слушала что он там ей говорил.
Пашка сидел в сторонке. Куда ему в танцы с его полтинником. Пусть уж молодёжь…
К нему подсела девочка, которую он, как утверждали бригадные, спас от смерти.
Она посидела некоторое время молча, потом вскинула на него глаза и горько спросила:
- Скорый, я тебе совсем не нравлюсь?
Пашка глаза вылупил от такого предисловия.
- С чего ты взяла?
Девочка опять надолго замолчала. Павел спросил:
- Люба… Тебя же звать Люба? Любаша, давай откровенно. Вот, просто, совсем откровенно… Я же новик. И многого не понимаю…
У девочки глаза замокрели.
- Ты же мне обещал, что не умрёшь. А ты взял и…
Их разговор уже заметили и Бабка подошла, села рядом. И Любаша тут же замкнулась, замолчала.
Но Бабка подсела поближе и приобняла девочку.
- Люба, что случилось? Ну? Что за беда? Может вместе попробуем найти выход.
Люба и вовсе завсхлипывала. Она выговорила Пашке:
- Лучше бы я умерла. Зачем ты меня спасал? Чтобы я вот так мучилась?
И совсем по детски залилась слезами.
Пашка опешил от такого подхода. Вокруг собирались "приютские", пытались успокоить Любу. Но Бабка помахала рукой - не обращайте, мол, внимания, мы сейчас сами разберёмся.
Народ вернулся к своим занятиям.
Только Ванесса присела, внимательно посмотрела на лицо Любы, потрогала её лоб, пощупала пульс на руке.
Из двух женщин, стоящих у неё за спиной, одна спросила:
- Что с ней, Несса?
- Все нормально, мама.
Она похлопала Любу по коленке:
- Успокойся, девочка, всё будет хорошо.
И ушла с подругами… Точнее с матерью и ещё с кем-то.
А Бабка снова мягко, по матерински, спросила:
- Люба, ты скажи прямо, чего ты хочешь.
Девушка стрельнула глазами из под бровей:
- Я замуж хочу.
Повернулась к Пашке:
- Я замуж за тебя хочу… Почему нельзя-то? Бабке - можно. Тьме - можно. А почему мне нельзя? Я, что - страшная какая-то? Или что?... Я его люблю.
И Бабке с вызовом:
- Сильнее чем вы обе.
- Ну и что? - ответила Бабка. - В чём проблема-то я не пойму?
Оба её собеседника уставились на неё в непонимании.
- Ну, так выходи за него, - продолжила Бабка. - В чём сложности? Что за слёзы? Тьма! Тьма, иди сюда.
Подошла Таня.
- Вот, - объявила Бабка, - эта девочка хочет замуж за Скорого.
Таня вздохнула:
- Я знаю.
- И что ты скажешь?
- Знаешь, Паша… - как-то печально сказала Тьма, - ты пообщайся пока с ней поплотнее… Нет, не в том смысле... Люба, сколько тебе лет?
Девочка вздохнула:
- Шесть тысяч двести двенадцать дней. Мама сказала, что скоро восемнадцать "по земному".
- Ну вот… Подожди до восемнадцати. Ну, ещё дней триста подожди, а потом можно и замуж. А? Это не мой каприз, у тебя организм ещё не готов к… К семейной жизни.
- Я не выдержу триста дней, - снова заплакала Люба. - Я сейчас хочу. Мне без него плохо.
Бабка опять попыталась разрешить ситуацию:
- Хорошо. Считай - ты член нашей семьи. Согласна?
Пашка хотел возразить. Тут явно и беспардонно "без него его женили". Но Бабка, за спиной Любы, погрозила ему кулаком.
Девушка подняла удивлённые глаза:
- Правда, что ли?
- Ну а что такого, - и Пашке, с угрозой, - Паша, ты же согласен?
- Ну… Я…
Посмотрев на суровое Бабкино лицо он быстро сломался.
- Конечно согласен. Ещё бы я был не согласен, - он выразительно посмотрел на Бабкин кулак.
А девочка кинулась обнимать благодетельницу. Потом переключилась на Таню. Та сначала инстинктивно сделала попытку увернуться, на быстро сдалась. Правда закатила глаза и осторожно, чтобы девочка не почувствовала, повертела головой. Типа - "Ну и ну".
- Всё? Вопрос решили?
Люба вытерла глаза и улыбаясь покивала.
- Ну, беги - веселись, - подсказала Бабка.
- Я тут, около Скорого посижу… Ладно?
Глава 38. Гости на заклание
Но посидеть не дали.