Обмануть пророка (СИ)

Зашёл уже одетый Шило.
- То есть - в моём доме устроили, суки, пьянку?
Янка подтвердила:
- Да. Там, говорят, такой погром. Шлюхи проснулись, смотрят - мешки аккуратно рядочком лежат. Ну, они один открыли… А там Гравёр с перерезанным горлом. Орали на весь Полис.
- Так… Подожди… - обеспокоено вылезла из кроватиБабка в ночной сорочке, - а почему "практически всё правительство"? Кого-то пропустили? 
- Некоторые в пьянке не участвовали. Эти целые. А меня вызывают… Нет, не вызывают… Меня просят вернуться на работу - надо расследовать преступление.
- А ты?
- Я не знаю… Всё же это - жестокое убийство нерядовых граждан. Народных избранников. Надо найти преступника.
Тут Шило взорвался:
- Преступника?! Да тому челу, кто это замутил, памятник надо зае… забабахать. Ещё при жизни.
Бабка спокойно намекнула следователю:
- Не надо никого искать, Женя. Ни к чему это.
Савва долго и внимательно смотрел на Бабку. Потом просветлел лицом и согласно покивал:
- Понятно… Ну, что же, тогда я в этом процессе не участвую…
- Вот и правильно. Здесь ты больше пользы принесёшь.
Бабка и Скорый начали облачаться. Таня тоже завернулась в простыню, хотела вылезти из постели, но Мила и Пашка её остановили.
- Поспи ещё маленько. Пока Бекас через портал не придёт.
Пашка, вернулся к постели, чмокнул на прощание сонную девушку в щёчку. Таня счастливо мурлыкнула, кивнула и залезла с головой под одеяло.
- Пошли в столовку, - скомандовала шеф.
Скорый сначала хотел выйти на пробежку, но, прислушавшись к своему организму, отказался от этой затеи. Наупражнялся ночью.
После завтрака все потянулись в Бабкин кабинет.
Та сказала Беде и Ванессе:
- Дамы, у вас наверно дела есть? Можете не сидеть с нами, со старыми, скучными людьми.
Ванесса внимательно и строго осмотрела смурные рожи мужиков. Подняла брови, покрутила осуждающе головой и ушла.
А Беду вытолкать так просто никогда не получалось. Она начала возмущаться, предъявлять претензии. Но Бабка объяснила:
- Маш… Ты пойми - есть информация, которую лучше не знать. Ты сама ментат, и прекрасно понимаешь что мысли спрятать сложно… Мы о тебе беспокоимся. Прежде всего.
- А… Ну если так, - и, с чувством собственного достоинства, Беда ушла. 
- Ну, что, дорогие мои. Надо как-то доделывать работу. На полдороги останавливаться нельзя… Депутатов мочить будем? Может не надо? Всё же - представители народа…
Пашка поднял руку. Все вопросительно уставились.
- Все, кто был… Ну, короче - кто был с бандой Ксивы, те были на гулянке. А кто не был приглашён, те, вроде бы, и не замешаны. Произошёл естественный, так сказать, отбор. Наша задача, я так думаю, дополоть грядки с правительством…
Шило настырно добавил свою старую идею:
- Потом всех пропустить через ментатов. А кто проверку не пройдёт, тех - к ногтю. А? Как вам?
- Нормально… - театрально похвалила Бабка. - Ну что, пошли?
И они пошли одеваться и обвешиваться бронёй. По дороге Бабка ворчала:
- Совести у людей нет… Мне что - больше заняться нечем. Ходи, убивай их…
Шило хохотнул:
- А ты что хотела? Чтобы они сами залезли в мешки и зарезались?
- Ну… Могли бы и так… Могли бы и пожалеть пожилую женщину.
В спальне Танечка, уже одетая, спросила:
- Детей возвращать? Или ещё не надо?
- Пока рано, - ответила Бабка, - А они, что - уже домой хотят?
Тьма усмехнулась:
- Я боюсь, что их теперь оттуда не вытащишь… А вы куда?
- В рейд.
И Таня ушла ждать Бекаса.
- Ну, тронулись, - скомандовала шеф, - и шёпотом про себя добавила, - с Богом.
И повела бригаду через детсад, через "детскую" лестницу, через общежитие к чёрному выходу.
Встали на крыльце. Пашка поинтересовался:
- Почему такая секретность. И, что дальше.
- Чем меньше людей знают о наших делах тем лучше для них, - ответила Бабка и попросила Короткого:
- Аркаша, а накинь-ка на нас "лешего".
 
- Готово, - отрапортовал Аркашка.
- Тогда за мной, - скомандовала Шеф и пошла в сторону крепостной стены.
- Скорый, постой тут, - ткнула пальцем Бабка, - остальные на кран.
И группа ловко, как акробаты, полезли по стреле забытого у стены подъёмного крана. Наверху, командир достала из рюкзака крепкий бельевой шнур и скинула один конец вниз, Пашке. Потом сама, без помощи мужиков, легко втащила Скорого на площадку.
По стене направились в сторону церкви. На их пути торчали два сторожевых поста. Первый буквально через сто метров. Ширина стены была такая, что обойти мужика не было никакой возможности.
- Так… Ладно… Скорый, давай усыпи его, только не резко. Постепенно.
Охранник начал зевать, затряс головой. Ноги у него подкосились, но он поймал равновесие. Постоял раскинув руки, аккуратно сел, прислонился спиной к зубцу стены и закрыл глаза.
- Готово, - отрапортовал Пашка.
Они перешагнули через вытянутые ноги бойца и пошли дальше. А Скорый, на ходу, разбудил солдатика. Заснуть на посту во время военного положения, это минимум гауптвахта. До расстрела, конечно, не дойдёт. Но неприятности будут.
Примерно то же самое произошло и со вторым постом.
Спустившись по каменным ступенькам на территорию города, первым делом пошли к администрации. 
Прошли мимо одинокого охранника в здание. Бабка водила головой - сканировала помещение.
- Чёрт. Куда все подевались?
Шило хихикнул:
- В мусорные мешки…
- Так… Ладно… Во всём здании только два человека. Пошли сначала туда.
Группа подошла к двери, на которой висела табличка - "Министерство финансов. Шуляк П.Е.".
- Скорый, ты его видишь? - спросила Бабка.
- Вижу... Усыпить?
- Давай.
Вошли в кабинет. Сверло лежал лицом на столе среди кучи бумаг. 
- Паша, - снова вступила Бабка, - давай его обработай, чтобы он правду говорил.
- Готово. Спрашивай.
Бабка склонилась над Шуляком.
- Сверло… Код от сейфа подскажи.
- Два… Один… Пять… Четыре… - пробормотал министр финансов и всхрапнул во сне.
Бабка набрала код на большом напольном сейфе, открыла.
- Ого!
Все пододвинулись:
- Что там?
- А вот что, - и Бабка начала вынимать из сейфа прозрачные пищевые контейнеры наполненные черными шариками. Остальные бригадные распихивали добычу по рюкзакам. Когда опустошили сокровищницу, Бабка аккуратно закрыла сейф.
- Так… Ладно… Теперь надо с дорогим Петром Егорычем что-то делать...
Бабка оглядела потолок, прошла в комнату отдыха, вернулась, вышла в коридор. Позвала:
- Мужики, тащите его сюда.
Выволокли бесчувственное тело из кабинета, подняли на площадку второго этажа. Бабка споро привязала огрызок бельевого шнура к перилам, на другом конце соорудила петлю, которую напялила на шею министра.
- Сбрасывайте.
Шуляк повис на короткой верёвке над лестничным маршем. Ни дернулся, ни захрипел. Так, бедолага, и умер, как жил, - тихо.
Бабка, как ищейка, повела головой, ткнула пальцем:
- Туда.
На втором этаже подошли к двери с надписью - "Канцелярия".
- Давай, Скорый.
Пашка усыпил человека за дверью. Бригада ввалилась в кабинет. На полу, за стойкой, валялась женщина.
- Эта нам не нужна. Это Дашка Игошина.
Подняла бабёнку, посадила на стул, положила голову на руки, сложенные на столе. Вышли из комнаты.
- Всё. Буди.
Когда спускались на первый этаж, Бабка вдруг насторожилась. Резко скомандовала:
- За мной.
И понеслась вниз по лестнице. Рванула дверь чёрного хода, и выкатилась на улицу, а дверь осторожно прикрыла.