Обмануть пророка (СИ)
- Нет, Паша, у нас было не так. У нас не было этой… как вы там называете?
Короткий подсказал:
- Перестройки.
- Да. Вот её родимой у нас не приключилось. У нас, Скорый, Янаев стоял у власти, пока меня не перебросило. Никаких перестроек.
- Повезло, - вздохнул Скорый, - а у нас, вот такие вот суки пришли в кремль. Не знаю, как в других мирах, а наши власти точно такие же. Впрочем есть одно отличие.
Все заинтересовались.
- Этим бежать некуда. Правда они этого, как вижу, ещё не поняли. Ведут себя как бессмертные.
- Так они и так бессмертные, - уточнила Ванесса.
Пашка хмыкнул:
- Ну, это дело всегда можно исправить…
- Так… Ладно… - закомандовала Бабка, - мужики со мной, надо Кондрата вывести, пока не провонял… Женщины, возьмите Якоря и Биту и сгоняйте за детьми. Не нужно, чтобы они оставались в городе. За стенами Приюта надёжней… Кстати! И пусть все наши, Бита там, Якорь с Данией, Гунн… Все. Пусть перебираются сюда. Рискованно по одиночке. Тем более с детьми... Тьма, одевайся и пройдись по приютским, объясни - пусть за периметр не выходят. Переходим на осадное положение.
Решительно встала.
- За мной, мужики.
Короткий и Шило легко, не напрягаясь, забросили в прицеп тело Кондрата. Накинули на Скорого полог "лешего". Объяснили ему - что это такая штука, она делает человека невидимым. И попёрли труп из города.
На КПП их, естественно, остановили. Солдатики собрались вокруг прицепа, шары вытаращили. Из караулки вышел начальник, здоровенный мужик со строгими глазами. Глянул в кузов и слегка охренел.
- Бабка… Э… Это что у тебя?
- Привет Башкир. Это лабораторное животное. Кличка - Кондрат.
Бабка мгновенно ориентировалась в обстановке и врала, как дышала.
- Это что же за лаборатория такая?
- Ну… У нас, в Приюте есть специальная лаборатория.
Народ тупо разглядывал жуткую скотину. А Башкир продолжал допытываться.
- Я так понимаю - вы над зверушкой опыты ставили?
- Ну, да. Изловили, посадили в клетку и приучали к растительной пище. Кашка, там… Морковка, капустка.
Все навострили уши, слушая эту ахинею.
- И что? - интересовался дальше Башкир.
- Ну… Помаленьку начал кашки кушать. От морковки и свеколки, правда, рыло воротил, хоть мы ему всегда свеженькое... Почти совсем привык, бедный Кондраша. А вот сегодня, ни с того ни с сего, дуба дал. Простудился, наверно.
Солдатик за спиной Башкира предположил:
- Ага. От ожирения сдох.
Весь КПП заржал.
- Башкир, - встрял Шило, - ну, чё ты пристал. Мы же его не завозим, а вывозим. Чё ты?...
- Ладно. Катитесь.
Труп сбросили в болото.
Бабка скомандовала возвращение, но Короткий остановил:
- Подожди, шеф. Нам надо, чтобы Скорый с "Кордом" освоился. Поехали в Сафоново.
Поехали.
Проскочили границу кластера и тихо, практически бесшумно, свернули вправо, в сторону леса. Остановились.
Короткий инструктировал:
- Поставь пулемёт в рабочее положение. Смотри.
Он взялся за ствол пулёмёта на крыше и перевернул его. Оружие встало дулом в сторону кормы. Вернул его в исходное положение.
- Теперь ты.
Пашка проделал манипуляции с тяжёлым пулемётом.
- Залазь в гнездо. Оно вращается вот так… Твоя, кстати, конструкция. Ленту умеешь вставлять.
- Видел пару раз. Но ты лучше покажи.
Короткий заправил ленту. Дернул за шнур доводчика.
- Понял? Стреляй короткими. А лучше вообще одиночными.
- Как, - удивился Пашка, не найдя переводчика огня.
- Коротко нажимаешь, резко отпускаешь. С оптикой работал?
Пашка покивал. Да, в горах Чечни он работал и с оптикой.
- Тогда поехали.
И Короткий, усевшись на место водителя, покатил потихоньку к лесу. Когда до деревьев сталось метров сто, он развернул багги и подсказал:
- Смотри в прицел. Вон туда.
Пашка посмотрел. В лесу бродила стая тварей. Штук двадцать. Они ещё не настолько обратились, чтобы совсем потерять напоминание о человеческой природе. Уродцы подходили к берёзе, толкали её и потом кланялись к лесной подстилке. И так, всё время.
- Ребята, а что это они делают?
Ответила Бабка:
- Майских жуков жрут. Эта стая постоянно тут пасётся. Срок перезагрузки… Сейчас…
Бабка достала карту.
- Так… кластер четыреста сорок девять… Тридцать восемь дней. Вот они тут постоянно и отираются. А что - тихое, спокойное, неопасное занятие. Умные, суки. Давай, Скорый, постреляй.
- А их обязательно убивать? - засомневался Пашка. Как-то он не привык попусту лишать жизни зверушек.
Шило криво усмехнулся.
- Обязательно, - отрезала Бабка и достала из бардачка бинокль.
Скорый прижал приклад, посмотрел в оптику. Прицел, примерно такой же как и у винтореза. Шкалы несколько по другому размещены, а так - то же самое.
Он подвёл птичку к голове одной твари. Резко нажал на крюк и отпустил. Как удобно, когда оружие на твёрдой турели. Прицел, от такого резкого нажатия, даже не сместился.
Пулемёт тукнул, как тяжёлым кулаком в дубовую дверь, голову добычи пробило точно в том месте, куда он целил.
Быстро передвигая прицел между мишенями, Пашка сделал ещё четыре выстрела. Последний уже в затылок одной из улепётывающих тварей. Итого - пятерых завалил.
Шило спросил:
- Ну, что, шеф? Шарики вырежем?
- Да ну их нахрен. Поехали. Сюда какие-то крупные прут.
И они убрались из кластера.
- Ну как, - спрашивал Короткий, - понравилось?
- Блин… Я никогда так точно не стрелял.
- Теперь будешь, - успокоила Бабка.
Глава 11. Дела наши тяжкие
Пока мотались, уже и половина седьмого. Солнце склонилось к горизонту, тени удлинились. Бабка скомандовала:
- Будем в Приюте ночевать. Не нравятся мне эти административные наезды.
- А они никому не нравятся, - откликнулся Шило.
Из Приюта выскочила Беда, подбежала к багги.
- Ну, как? На воротах не лютуют?
- Нет. Там всё нормально… Дети где?
- В садике.
- У вас и садик есть? - удивился Пашка.
- Так у нас восемнадцать спасённых детишек. Вот тебе и садик. Ну и наши тоже там с ребятнёй тусуются. Так… Ладно… Надо ужинать, да на ещё одно дело сгонять.
На ужин в столовке собралось много народу. И знакомые бригадные, и какие-то незнакомые мужчины и женщины.
За отдельным столом сидели покалеченные мужики, с подвёрнутыми штанинами, поставив рядом костыли. У одного был завёрнут рукав. Компания инвалидов не унывала, наяривала салаты и гуляш и иногда громко ржала над чем-то.
Бабкин экипаж сидел за одним столом в уголке и тихо переговаривался.
- Знаешь, как трудно детей спасать, - рассказывала Беда. - Они же все с родителями. А грибок, тварь такая, действует избирательно. Тех, кто весит меньше… Ну, так килограмм до пятнадцати, эта сволота не берёт. Ну, и представь себе - маленький ребёнок, лет трёх-четырёх. Он же около родителей. А родители стали тварями… Дети первыми гибнут. Мы, за всё время, только одного мальчика ясельного возраста вывезли. Ванечку… А так… Надо что-то придумывать…
Все удручённо кивали.
После ужина Бабка приказала:
- Скорый, Короткий, за мной.
Вышли на улицу, сели на лавочку у стены.
- Мужики… Такая задача… Я хочу поговорить с Осиповой Ленкой. Поговорить и наказать…
Долго молчали. Переваривали.
- Знаешь, Мила Сергеевна, - высказался Павел, - таких высокопоставленных людей, наказывают только тихой смертью. Так, чтобы ни улик, ни тела. Если её пожурить, то потом такое начнётся… Как ты её хочешь наказать?
- Я у вас совета спрашиваю…
- Может как Кондрата?
- Не получится. У тебя дар, пока что, слабый. Метров на пять, на шесть. Вместе со мной он увеличится в… Примерно, в десять раз. Это пятьдесят метров. Всё.