Обмануть пророка (СИ)
Обмануть пророка
Глава 1. День первый. Ночные гости
Пашка... Точнее - Павел Дмитриевич Дугин, проснулся среди ночи.
Пованивало чем-то кислым и побаливала голова.
Повернул будильник на тумбочке - четыре пятнадцать. Чего проснулся - непонятно. Полежал немного, глядя в темноту, пока не сообразил - тишина.
Обычно в посёлке ночь не безмолвна. Гудит холодильник, журчит счётчик, где-то проезжает полуночный автомобиль, в километре стучит железнодорожный состав, посвистывает электровоз. А тут - ничего.
Он покашлял - нет, не оглох. И уши не заложило. Просто - тихо вокруг.
Тяжело вздохнув, Дугин встал и побрёл в туалет. Щелкнул выключателем, но он не сработал. Электричества нет.
Сделав в темноте свои дела, Паша, так же лениво, пошёл на кухню, и тоже попытался включить свет. Результат тот же - фига с маслом.
Высказав в неприличной форме своё отношение к системе энергоснабжения, и к её руководству, Дугин набрал стакан воды и только поднёс к губам, как в дверь затарабанили.
- Какого чёрта?
Он поставил стакан на стол и, почёсываясь и шлёпая тапками, побрёл в прихожую.
Посмотрел в глазок. Нихрена не видно. Понятно, что несколько человек, а кто конкретно - бес его знает. Темно. Фонариками подсвечивают, да только не на себя.
Спросил сипло:
- Кто там?
За дверью женщина запричитала на грани истерики:
- Паша! Пашенька! Открой пожалуйста! Открой, Паша!
И следом другая, спокойно:
- Павел Дмитриевич, впустите нас, будьте добры.
- Бабы?! - удивился Дугин и отодвинул щеколду.
В приоткрытую дверь ворвалась какая-то сумасшедшая особа, бросилась на него, обхватила за шею, ударив в грудь чем-то твердым, чуть не свалила на пол. Мелькнула мысль - в пластмассовом бюстгальтере, что ли?
- Паша! Пашенька! - причитала, всхлипывая, женщина и целовала его лицо мокрыми от слёз губами.
Пашка оторопел от такой странной агрессии.
Потом похолодел. Так причитают только когда несчастье. Спросил загробным голосом:
- Что-то с Ларисой? С детьми?
Гости приподняли пару фонариков и третья дама, хрипловатым голосом, скомандовала:
- Так… Тьма, отпусти мужика. Ты же его пугаешь.
Женщина, точнее - девушка, висевшая на нём, расцепила руки, отодвинулась.
- Прости Пашенька…
Вытерла рукавом слёзы. Но далеко не отошла, стояла рядом, глядя на него блестящими в полутьме шальными глазами.
- Так… Ладно… Паша, пошли на кухню - скомандовала, судя по тону, старшая, и сама пошла по коридору в верном направлении. Все потянулись следом.
Среди пришедших затесался и один мужик.
Все четверо обряжены по-военному.
Ну, что делать? Пашка пошёл в конце процессии.
Можно, конечно, долбануть мужика, шедшего последним, по вязаной шапочке и метнуться на улицу. Там хрен догонят. Начнут стрелять, так он в темноте… зигзагами… может и не попадут.
Но визитёры вели себя неагрессивно, хоть и по-хозяйски. Дугин решил подождать, не торопить события.
На кухне старшая опять закомандовала:
- Короткий, повесь лампу.
Длинный «Короткий», легко достал до люстры и прицепил к ней диодный потолочный фонарь. Включил.
Наконец Павел разглядел «дорогих» гостей.
Все в бронежилетах, с разгрузками, в камуфляжных костюмах. Все вооружены до зубов. На правой ноге и у женщин, и у мужика висели кобуры с большими пистолетами, за спиной болтался длинноствол, разгрузки набиты рожками для автоматов, на плече у всех прилеплены армейские ножи, рукоятками вниз. У всех на бедре висят здоровенные тесачины в ножнах.
- Женщины… Вы из спецназа, что ли?
- Нет, Паша. Мы, не спецназ. Мы, за тобой. Ты только не волнуйся. С Ларисой и с детишками всё в порядке. Это у тебя… кхм, кхм… неприятности…
- Вы меня арестуете?
Тут снова включилась любительница пообниматься, зачастила:
- Пашенька, ты собирайся. Никто тебя не арестует. Разве же мы позволим. Знаешь как мне без тебя плохо… Как всем нам без тебя плохо… Бабка, давай одежду.
Старшая в этой компании, молодая женщина, но почему-то «бабка», поставила на стол рюкзак и начала выкладывать из него вещи.
- Это всё твоё. Собирайся Паша. Время не ждёт. Нам ещё в два места заехать надо. Сейчас Беда придёт и поедем.
- А что за беда придёт? - насторожился Павел.
- Увидишь.
- Одевайся, Пашенька, - уговаривала его первая, - по дороге всё объясним. Давай я тебе помогу. Вот футболочка, потом брючки.
Она квохтала над ним, как над ребёнком.
За окнами несколько раз глухо бумкнуло. Пашка насторожился - уж больно похоже на выстрелы. Но остальные не обратили внимания и продолжали кружиться вокруг него как клуши.
Павел лихорадочно соображал.
Если его собрались украсть, то с какой целью? Происки конкурентов? Так извините. У него не настолько солидный бизнес, чтобы присылать за ним армейское подразделение... Вымогать деньги? Тоже сомнительная версия. Такая навороченная банда поехала бы к Андрюхе Кичаеву и легко, не напрягаясь, вытрясла бы из него и бабло, и душу. А к нему-то с чего?... Если собрались крышевать, то зачем все эти разговоры… Да и слёзы… Хрен его знает.
Вот только рыпаться не следует. Оружие-то у баб рабочее, потертое. И висит привычно, не отягощает. Такие из пистолетика шмальнут - глазом не моргнут. Да и не промахнутся.
Хлопнула калитка. На крыльце оббили снег с обуви и вошли в дом. Все заинтересованно ждали.
Вошла соседская девочка, Маша Карманова, в сопровождении невысокого, но очень широкоплечего мужичка. Мария, тоже одетая в камуфляжку и обвешанная оружием, поздоровалась, и сходу:
- Привет Паша. Ты почему ещё в трусах?
- Он уже одевается, одевается, - суетилась та, которую назвали Тьмой.
Бабка ткнула пальцем:
- Вот она, наша "Беда".
Мария тяжело опустилась на табуретку:
- Опоздали.
Бабка поинтересовалась:
- Что - уже началось?
Маша горько покивала. А Бабка продолжала:
- И ты решила проблему кардинально?
- Да, Мила... Всех застрелила. И себя тоже. Не хочу, чтобы они стали тварями.
Пашка настороженно спросил:
- Кого ты застрелила, Машенька?
- Всех. Папу, маму, брата и себя. Всех.
Павел охренел:
- Ты застрелила родителей?!... Маша! Ты с ума сошла?!
Соседка снова горько покивала. Тут до Пашки полностью дошли её слова.
- Подожди… А как же ты себя-то?... Что-то я не пойму…
Мария встала. Бледная. Расстроенная.
- Паша, не тяни время. Мы детей на Надюху оставили. Она там, с этими четырьмя бандитами, с ума сойдёт… Они же скоро проснутся.
- У тебя дети? - удивился Дугин.
- Двое. Близняшки. Девчонки. Уже, по-вашему, скоро два года.
- Но… Где?… - растерянно спросил Павел.
Только вчера он с этой рыженькой соседкой месил снег по Садовой на утренней пробежке. Какие к чёрту дети? Она даже не замужем.
Тьма вмешалась в разговор, взяла камуфляжную футболку:
- Пашенка, давай ручки… Вот так… Голову сюда…
- Девушка, да что вы со мной как с ребёнком?... - возмутился Дугин.
Мария осадила:
- Паша, ты возмущайся, но одевайся. Одевайся и возмущайся. Одно другому не мешает.
Он, натягивая футболку, глупо спросил:
- Маш, ты-то как, с ними оказалась? Как?.. Это что - банда? Или ты к террористам примкнула?
«Маш» тяжело вздохнула.
- Ну ты сам подумай - какой из меня террорист.
Внезапно Пашка понял, что это другая Мария. Та была совсем ребёнок, неунывающая хохотушка. А эта - взрослая женщина, взгляд спокойный, движения уверенные и какие-то… выверенные, разговор весомый, и тон командный. И сразу - "ты". Как будто не один пуд соли съели вместе.