Избранница Ледяного принца (СИ)

— Почему нет, — улыбнулся блондин.
А после завтрака достал из седельной сумки стопку листов и вручил ему.
Ознакомление с содержанием поэт решил не откладывать в долгий ящик. И зачитался буквально с первой страницы. Проглотил всё, что имелось – зимник лишь ещё один лист успел дописать.
Ну, сочинение – процесс не быстрый, это он опять же знал из собственного опыта.
— А ты здорово пишешь! — сказал он, откладывая в сторону последний лист.
— Спасибо, — кивнул Энрил.
— Да нет, это не пустая похвала, — заверил его Крэй. — Мне правда было очень интересно. И жутко охота узнать, что же дальше.
— Дальше я ещё и сам не придумал, — с улыбкой признался зимник.
— Но ты же допишешь книгу? — тут же спросил шатен. — Серьёзно, не бросай историю. Круто же получается. У тебя определённо талант!
Блондин посмотрел на него, ещё раз улыбнувшись.
— Хорошо, для тебя точно допишу, — пообещал он. — Тем более что мне и самому это дело понравилось.
Больше Крэйдир не стал его отвлекать, и занялся продолжением своей поэмы.
Так они, с небольшим перерывом на обед, и писали каждый своё до самой ночи.
А за весьма поздним ужином развлекали друг друга чтением вслух написанного.
— Ты Мэйсвил очень любишь? — решился-таки спросить поэт, когда Энрил отложил последний лист на стол.
 45-2 
Синие глаза зимника вдруг резко поголубели.
— Да, — глухо выдавил он, сглотнув.
Но Крэя поразило это изменение цвета глаз. Одерли рассказывал, что глаза у зимников становятся голубыми, когда они магичат, а ещё на негативных эмоциях. Однако с чего же негатив мог пойти сейчас? Похоже, что глаза у них голубеют не только на негативе, а от отрицательных эмоций вообще. Ему больно даже просто говорить о Мэйсвил.
— Давай спать, — произнёс Энрил.
И сразу же поднялся из-за стола. Но направился не к своей кровати, а на улицу. Причём даже ни куртку, ни плащ не надел.
С ума сошёл?! Простудится же!
И куда вообще его понесло?! Серьёзно думает, что он может преспокойно завалиться спать, пока друга носит неизвестно где!
Наверное, не надо было вовсе задавать этот вопрос. Но весь день Эн держался так, словно у него всё хорошо.
Лишь один раз в его голосе просквозила печаль, да и то только на пару мгновений.
Быстро одевшись и прихватив второй плащ, Крэйдир тоже вышел на улицу. И натолкнулся на блондина. Хвала мирозданию, тот никуда не ушёл – стоял тут, на крыльце.
Водник накинул плащ на его плечи:
— Что ты творишь?! Ведь заболеешь!
— Я – зимник, — бесцветным голосом отозвался Энрил. — Так быстро мы не замерзаем.
— Ну извини, что помешал тебе закаляться, — пошутил Крэй, решив попытаться хоть как-то его растормошить.
Однако друг не отреагировал. Даже ничего в ответ не съязвил. Так и продолжал стоять изваянием, глядя куда-то в пространство невидящим взглядом. Плохо дело.
— Вряд ли Мэйсвил выберет кого-то из нас с Одером, — озвучил он мысль, которая посетила его ещё в замке, пока наблюдал за девушкой и её отношением к бывшему «принцу». — Она неравнодушна к тебе.
— Мэйси считает, что я врал ей буквально во всём, — возразил Энрил всё также бесцветно. — Что ж, справедливый результат обмана.
— В ней говорит обида на твою мистификацию. Но обида рано или поздно пройдёт, а чувства-то никуда не денутся.
Зимник резко повернулся к нему и посмотрел как-то странно, словно бы поражённо:
— Вообще потрясающе. Вместо того чтобы думать, как завоевать девушку, ты стоишь тут и уговариваешь меня, своего соперника, что всё не так плохо, что шансы есть именно у меня.
— Не могу видеть тебя таким, — честно признался Крэйдир. — Прости, что своим вопросом разбередил твою рану.
— Да ничего ты не бередил, — отмахнулся блондин и вдруг крепко его обнял. — Нельзя разбередить то, что и так кровоточит постоянно.
Водник тоже стиснул его в объятиях. Так они простояли, наверное, с минуту.
— Ну вот что нам делать со всем этим?! — произнёс блондин. — Нет ничего хуже, чем соперничать за девушку с друзьями! Но, в любом случае, я очень рад, что ты меня простил.
 
— Тебе нужно добиться, чтобы с тобой, с Энрилом, а не Аленартом, Мэйси тоже провела три дня, — озвучил Крэй пришедшую в голову мысль. А потом, собравшись с духом, добавил: — Хочешь, я вообще откажусь от своих трёх дней?
***
Малвария, замок
Издав очередной рык, Одерли отбросил в сторону уже не нужную никому железяку.
— И что теперь будем делать?! — расстроенно вопросила я. — Был бы тут Энрил, он хотя бы на время заморозил воду в трубе.
Огневик зло сверкнул глазами.
— Без него справимся, — бросил он.
— Как?!
— Магией, естественно. Нужно завернуть шток до конца, чтобы клапан перекрыл воду.
Одерли замер и сосредоточенно уставился на обломанный конец этого самого штока.
Я замолкла, дабы не мешать ему работать. Почувствовала, как он магичит.
Только вот железяка пока что не сдвинулась ни на градус. Даже намёка на вращение не было – словно намертво приросла. А может, и правда, приросла? Да нет – когда Крэй «добыл» воду, вентиль открывали. Только, наверное, делали это аккуратно, а не как Одерли – рывком.
Я видела, каких усилий стоила ему магия – всё его тело было напряжено, на шее запульсировала жилка.
И тут... проклятый шток слегка повернулся по часовой стрелке! Ура!
Только вот чтобы закрутить его до конца, нужно сделать несколько оборотов. Получится ли у Одерли?!
А у того на лбу уже проступили капельки пота.
Ну же, давай!
Медленно но верно шток поворачивался. Вот он сделал один оборот... второй... Сколько же их ещё?
Огневик покраснел, видно было, что работает уже на пределе возможностей. Ему гораздо проще было бы спалить замок, чем вертеть железку – ведь для него это был совершенно новый вид магического действия. Уверена, точно так же мучился бы и Крэйдир и, думаю, даже Энрил. Хотя тот, как я уже отмечала, решил бы проблему ещё наверху – заморозил бы воду в трубе, а после ремонта разморозил обратно. Впрочем, и Крэй справился бы с проблемой по-другому – просто остановил бы воду.
К тому же, одно дело, если бы шток сидел свободно. Но он вращался очень туго, что требовало соответствующих усилий со стороны мага.
Тем временем Одер, рыча от натуги, дожимал строптивую деталь. Он сделал уже три оборота и, кажется, его мучениям близился конец.
И спустя пару минут шток действительно замер.
Слуга тут же побежал на пятый этаж, проверить, перестала ли течь вода.
Огневик согнулся, опёрся руками на колени и устало выдохнул.
— Ну ты и молодец! — восхитилась я.
Услышав похвалу, Одерли распрямился и устремил на меня многозначительный взгляд.
Он явно ждал поцелуя. Хотя бы такого, какой недавно заработал Крэй.
Вот только сейчас была несколько иная ситуация. Во-первых, тогда я поцеловала на эмоциях, а сейчас уже слегка отошла. Во-вторых, в тот раз мы с Крэем были не одни. В-третьих, если я это сделаю, за мной закрепится репутация девушки, раздающей поцелуи всем, кто совершит что-то более-менее героическое. Я этого совсем не хотела.
А Одер всё ждал...
 Глава 46 
Нет, дорогой мой, извини, но поцелуя не будет.
Кроме того, это Крэйдир спокойный и уравновешенный, а огневик наверняка бы поцелуем в щёчку вообще не удовлетворился – тут же попытался бы усугубить.
Так что хорошо, что на сей раз мои эмоции не возобладали и не сподвигли меня на такую вот похвалу.
— Пойдём теперь сушить пострадавшие покои, — сказала я, делая вид, что вовсе не заподозрила, о чём он думал.
И двинулась на выход. Одерли, разочарованный, поплёлся следом.