Избранница Ледяного принца (СИ)
— Когда поедем-то?
— Сейчас уже не остроумно – доберёмся лишь к вечеру, — начал размышлять он вслух. — Вот завтра утром пораньше встанем и поедем.
— То есть туда добираться где-то полдня, — прикинула я.
— Да, где-то так.
— Но сегодняшняя прогулка не отменяется!
— Нет, конечно! — чуть ли не воскликнул Аленарт. — Сейчас волосы высушу и поедем.
Да, кстати, только что я испытала кое-что новенькое – а именно зарывалась руками в его чуть мокрые волосы. И это было незабываемо!
С сушкой волос принц справился очень быстро и мы, одевшись, отправились в конюшню.
Сегодня спустились вниз по склону и уже там попетляли по горным тропам. Путешествовали снова каждый на своей лошади. Барсик в этот раз не появлялся – наверное, бегал где-то по своим делам.
Я часто поглядывала в сторону севера – туда, где располагался пока что мифический малварийский город. Словно наяву представляла его тихие заснеженные улочки, редких прохожих и, конечно же, хлебную лавку, где продаются вкусную выпечку.
В центре города есть площадь, там уже более оживлённо, можно даже кого-то из местной знати повстречать.
Прохожие идут, оборачиваются на нас и полушёпотом, с чувством гордости за свою нацию, передают друг другу новость о том, что четверть часа назад принца видели в сквере на скамейке жующим ватрушку.
И с каждой минутой мне всё сильнее и сильнее хотелось, чтобы поскорее наступило завтра.
Словно назло моему желанию, день тянулся невыносимо долго, даже несмотря на верховую прогулку, чтение и творчество. Кстати, в сегодняшней главе «Затерянных в снегах», которую мы читали после ужина, Келли, вконец измучившись от неизвестности, отправилась-таки на поиски Наргеля и нашла его еле живым. Он был подран огромными когтями снежного барса, труп которого лежал рядом. Очевидно, хищник напал неожиданно, а поднять вовремя защиту мужчина не успел. Как Наргель сумел справиться с барсом, остаётся только гадать, потому что он лежал без сознания.
Келли принялась его выхаживать, залечивая магией раны. Глава закончилась тем, что Наргель наконец-то пришёл в себя.
— Бедная девочка, — посочувствовала я героине. — Я представила, как Келли мечется, не зная, что произошло с её спутником, а потом видит его в таком состоянии... и у меня прямо на сердце больно стало.
— Мне и Наргеля жалко, — заметил Аленарт.
— Про него я вообще молчу! Такого врагу не пожелаешь.
— А если бы со мной такое произошло, ты бы переживала? — неожиданно спросил он, глядя мне в глаза. А поскольку я опять сидела у него на коленях, льдисто-голубые омуты были близко-близко.
И тут я поняла, что, конечно же, переживала бы. И не просто, а безумно бы переживала. Места бы себе не находила.
Видимо, ответ отразился в моём взгляде, потому что принц не замедлил прильнуть к моим губам чувственным и, как мне показалось, благодарным поцелуем. Я обвила руками его шею, по локти зарылась в роскошные белоснежные волосы. По телу тут же пошли приятные тёплые волны, голова закружилась – ну в общем, разомлела, как обычно.
Однако сейчас, помимо остальных сногсшибательных ощущений, было что-то ещё. Это трудно описать словами. Аленарт словно дарил мне себя, отдавал без остатка.
Я не могла понять, что именно, но что-то скоро должно произойти. Принц словно перешагнул через какой-то внутренний барьер – я это чувствовала.
И действительно – он отстранился и посмотрел на меня так, что мир завертелся перед глазами. И сквозь звон в ушах я услышала:
— Мэйсвил, я тебя люблю!
Он сказал это и голосом, и глазами, и сердцем.
32-2
У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него и не знала, как это переварить, что ответить. Да, ждала чего-то особенного, но что дело примет такой оборот, даже не предполагала.
И это ведь не «ты мне нравишься» или «ты потрясающая». Самое настоящее признание в любви! Ответственный шаг, для которого нужно созреть. Но когда он успел созреть, если мы знакомы всего ничего?..
— Аленарт, я... — начала и запнулась. Лишь через несколько секунд продолжила дрожащим от волнения голосом: — Мне кажется, ты немного торопишь события.
— Согласен, что кажется именно так, — Аленарт смотрел на меня с невероятной теплотой. — Да, вместе мы совсем немного. Но у меня чувство, будто знаю тебя уже очень давно. И эти слова я произнёс не в порыве страсти, а совершенно осознанно. Могу смело их повторить – я тебя люблю! Всем сердцем, всей душой!
— Сердцем? — спросила я, обрадовавшись, что можно немного отойти от темы его признания. Всё-таки ответить на него так же я сейчас не готова, хотя и у меня тоже было чувство, будто мы давно знакомы. И нравился он мне с каждым днём всё больше и больше.
— Ты хочешь спросить, не оттаяло ли полностью моё сердце? — улыбнулся он.
— Да, — кивнула я.
— Нет, до конца лёд в нём ещё не растопился, — покачал принц головой.
Наверное, для этого нужно, чтобы чувства были взаимны?
— Значит, будем работать дальше, — пообещала я.
Восприняв это как призыв к действию, Аленарт потянулся к моим губам. Я с удовольствием ответила ему.
Вдоволь нацеловавшись, устроила голову на его плече и стала пальцами перебирать шёлк длинных белых волос.
Вспомнила о своих недавних мыслях, будто мы знакомы уже давно. Интересно, с чего это чувство появилось? Оно и раньше возникало на уровне подсознания, только в мозгу сформировалось после того, как об этом сказал Аленарт.
Так откуда это ощущение?
Может, причина в том, что у нас родственные души? Ну а как по-другому объяснить?
Мы ещё долго нежились в объятиях друг друга. Ничего сегодня больше не читали, не писали и не рисовали.
Спать решили разойтись пораньше, чтобы завтра проснуться ни свет ни заря.
Перед сном Аленарт вновь повторил сокровенные слова. И я, засыпая, раз за разом прокручивала в голове его признание, причём каждое будоражило меня так, словно слышала его впервые и наяву.
***
— Просыпайся, — меня нежно потрясли за плечо.
— Зачем? — пробормотала спросонья.
— Ну ты же хотела город посмотреть, — напомнил принц.
— Да! — я моментально встрепенулась, словно опасаясь, что если буду медлить, Аленарт отменит поездку.
— Умывайся и пойдём завтракать, — сказал он и вышел из спальни, предоставив мне возможность побыстрее одеться.
Я не стала мешкать и уже через десять минут была готова к утренней трапезе.
А спустя ещё полчаса мы подходили к конюшне, готовые к долгожданному путешествию.
— Я тут щётку для волос прихватила, — сказала Аленарту и в ответ на удивление в его глазах пояснила: — Мало ли волосы по дороге растреплются, а все будут думать, что артанцы за собой не следят. К тому же я спутница не кого-нибудь, а принца. Должна соответствовать статусу. Положу её к тебе? — спросила его и, не дожидаясь разрешения, открыла седельную сумку.
— Что это? — поинтересовалась, наткнувшись взглядом на какой-то свёрток.
— Взял немного еды и питья, — пояснил принц.
— Я думала, мы в городе поедим.
— А вдруг по дороге проголодаемся?
— Да, может и такое случиться, — согласилась я и, положив щётку в сумку, взобралась в седло.
Спустившись с горных склонов, очутились на девственных заснеженных просторах.
Ну и как мы тут поедем? По такому-то снегу!
Ответ на свой немой вопрос я получила быстро – Аленарт принялся магией расчищать нам путь. Делал он это очень лихо – снег перед копытами лошадей вихрился и разлетался в стороны. По этой новорождённой тропе мы и поехали.
— Ты не замучаешься всю дорогу вот так вот магичить? — спросила, намекая, что могу помочь.
— Не беспокойся, это не так уж и сложно, — сказал принц.
— Теперь понятно, почему трубочиста до сих пор нет, — заметила я, вспомнив о своём призрачном «любимце». — Он тут просто не проедет!