Избранница Ледяного принца (СИ)

Эх, красота какая!
Желая выразить своё восхищение, повернулась к принцу.
И именно в этот момент повернулся и он.
Взгляд намертво приклеился к красивым, чётко очерченным губам мужчины. Помимо воли нестерпимо захотелось попробовать их на вкус.
Но едва я попыталась пресечь рвущееся наружу желание, как натолкнулась на его взгляд – безумно проникновенный и словно бы приглашающий.
Ноги враз стали чуть ли не ватными.
Мне кажется, или его губы уже тянутся к моим?..
 24-2 
— Ой, Барсик! — воскликнула я, заметив стремительно поднимавшегося по склону зверя.
На лице принца мелькнула досадливая улыбка. Он нехотя обернулся и бросил хмурый взгляд на пушистого друга.
А тот, ни о чём не подозревая, взлетел на площадку и подбежал к нам, всем своим видом хвастаясь: «А я вас нашёл!»
Аленарт, словно пересиливая себя, потрепал его по голове.
Я-то была благодарна Барсику – его неожиданное появление отрезвило меня. Похвалила зверя почёсыванием, и мой порыв был весьма искренним.
Ещё бы избавиться от навязчивого желания познакомиться со вкусом губ принца, и всё будет замечательно. А сделать это было не так-то просто. Крамольные мысли, казалось, засели в голове навсегда.
Нет, с оными надо завязывать! Один раз попробуешь, а он подумает, что это моё постоянное желание. Хуже того – решит, что я к нему неравнодушна. И доказывай потом, что это не так.
Барсик тем временем разомлел от ласк и вклинился между нами то ли, чтобы нам удобнее было его чесать, то ли, чтобы самому с комфортом принимать почёсывания сразу с двух сторон.
Надо же, дикий зверь, а как ценит человеческое внимание! Ну да, кто его ещё в этих горах поласкает.
Тут Аленарт опомнился, что третий здесь явно лишний.
— Барсик, иди-ка ещё погуляй, — сказал он и намекающе похлопал ладонью по шерстяному боку.
Зверь обиженно фыркнул и потрусил в сторону тропы.
— Смотри-ка, недоволен ещё, — бросил Аленарт, глядя ему вслед.
Ну, кто тут из них двоих больше недоволен – это ещё вопрос.
Принц повернулся ко мне – с еле живой надеждой в глазах.
Мой взгляд ненароком скользнул по месту, где начиналась тропа.
— Если ты ждёшь своего спасителя, то он уже далеко, — заметил принц саркастичным тоном, в котором, однако, слышались нотки расстройства.
Во мне всколыхнулся протест. Во-первых, потому что никакого Барсика я не ждала – мой взгляд просто пробежался по тому месту, откуда он появился. Во-вторых, из-за того, что Аленарт зачем-то поднял эту тему вслух. Я чувствовала себя виноватой, причём, непонятно, в чём именно. Ледяной паразит словно бы вынуждает меня оправдываться. За что? За то, что не кинулась ему на шею? А что, должна была?
Захотелось ответить что-нибудь очень ядовитое, но в последний момент я передумала и произнесла предельно мягко:
— Если так желаешь к чему-нибудь прицепиться, прицепись к себе. Почему прогнал Барсика? Чем он тебе помешал?
Принц смотрел на меня, смотрел, а потом вымученно улыбнулся:
— Извинюсь перед ним при встрече.
Я кивнула, соглашаясь, и вернулась к созерцанию зимних красот. Напряжённость удалось развеять, и это главное.
Но уже буквально через минуту почувствовала, что что-то не так. И это определённо было связано с Аленартом.
Естественно, я сразу же стала ломать голову, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.
Но тут на помощь пришло сердце. Да-да, именно оно подсказало, что происходит – принц отгородился от меня невидимой стеной. Вот вроде бы рядом стоит, а ощущение, будто он где-то далеко.
Почувствовала себя словно не в своей тарелке. За последние дни так сроднилась с этим паразитом, что ощущать возникшую между нами преграду было тяжело не только морально, но физически. Мне даже захотелось куда-нибудь присесть.
— Возвращаемся? — спросил Аленарт.
А? Он что-то сказал?
— Едем домой? — повторил принц, видя, что я не восприняла вопрос.
Домой? Уже? А я планировала погулять подольше.
— Может быть, ещё где-нибудь покатаемся? — осторожно спросила, не понимая, решительно ли Аленарт настроен вернуться в замок или нет.
 
— Как скажешь, — кивнул он. И не было в его тоне той притягивающей теплоты, к которой я успела привыкнуть. Лишь бесцветный ответ на поставленный вопрос.
Вспомнила, что раньше в подобных случаях я ехидно посмеивалась про себя – мол, мне дозволяют чего-то там решать. Уж лучше было бы так. Хоть какие-то эмоции во всём этом присутствовали.
Я не знала, как быть. Такая прогулка мне даром не нужна. Единственное, что она может сделать – допить мои силы.
Наверное, надо было ответить на поцелуй? Ведь сама же хотела изведать вкус его губ. Боялась окунуться в омут, из которого уже не вынырнуть? Да, кажется, именно такие мысли гуляли в тот момент.
С одной стороны, мысли верные, но с другой – что случилось бы от всего одного поцелуя? Он же ни к чему не обязывает, в конце концов. Только время назад не вернёшь, а сейчас намекать на поцелуй глупо. А хуже всего, что Аленарт сочтёт это одолжением с моей стороны.
Нет, лучше подождать следующего раза. Хотя какой тут следующий раз с его-то нынешней холодностью.
Мда, замкнутый круг – моя любимая фигура в последнее время.
Этим печальным раздумьям я предавалась, пока мы спускались по склону. Даже забыла, что хотела прогуляться куда-нибудь ещё. И никто не напоминал – Аленарт ехал молча.
— Куда направимся? — спросила принца, передавая инициативу ему – ведь это он знает здесь все тропы.
Признаться, ожидала очередного сухого односложного ответа или же не менее сухого вопроса на вопрос. Да ещё и не поворачивая головы.
Однако вопреки моим опасениям, он остановил коня и обернулся. О, уже прогресс!
Я тоже притормозила.
Аленарт окатил меня каким-то странным взглядом, а потом его глаза резко загорелись.
— Хочешь острых ощущений? — спросил он, задорно щурясь.
 Глава 25 
В Кадарских горах
Крэйдир чётко понимал, что от зубищ и когтищ этих зверюг не спасёт никакая защита.
Но вдруг на пути медведя выросла... стена огня!
Мохнатая махина взревела зло-испуганно и попятилась. Неужели спасены?
Только надолго ли хватит огневика на столь мощное пламя? Совсем уходить медведи, похоже, не собираются.
Он обернулся к Одерли. Вид у того был очень сосредоточенный. Ясно, что такая магия – для него не плёвое дело.
Крэй вновь повернул голову к медведям. Косолапые раздосадованно ворчали, однако так и не убирались туда, откуда пришли.
Парочка вкусняшек за противным пламенем слишком возбуждает их и без того зверский аппетит? Уж голодны-то они наверняка – ведь спали себе спокойно с самой осени, пока всех четверых не разбудил проклятый Одеров удар! Будь он трижды неладен!
Кстати, если они всё-таки уйдут, то куда? Обратно в «берлогу» или наружу попрутся, где ждёт обильный обед в виде целых трёх стреноженных коней?! Нет, Энрил их точно прибьёт! И будет прав.
Но это если Одер сумеет продержать огненную стену до возвращения блондина и если тот вообще додумается искать их в пещере. В противном случае лошадям может и повезти – медведи насытятся парой недоумков.
Ведь было же у него плохое предчувствие! Только понял он его, идиот, неправильно. Нужно было любой ценой удержать Одерли снаружи, а не тащиться в пещеру с ним.
— Чего расселся-то?! Поднимайся! — прозвучало насмешливое за спиной.
Крэйдир помотал головой:
— Не могу – нога.
— Что с ней? Подвернул? — брюнет тут же подскочил к нему, присел на корточки и посмотрел сам.
Кстати, действительно пора бы выяснить, что именно у него за травма.
Однако Одерли опередил и тут.
— Нет, всё гораздо хуже, — мрачно процедил он. — У тебя перелом. Как же угораздило-то?