Избранница Ледяного принца (СИ)
— Как пить дать, — сказал Грэнтис. — Если бы дома были миролюбивыми – с чего бы им так диаметрально измениться у нас?!
— Да уж, совершенно не с чего, — заметил Энрил. — Злом их здесь никто не встречал. — А вот сами они, едва ступив на Равэллу, перебили жителей целой деревни. Короче говоря, право на жизнь мерзавцы признавали только за собой.
Поужинав, все разошлись по предоставленным им покоям. День выдался долгим и физически непростым, усталость давала о себе знать.
Мне, признаться, было непривычно ночевать в своей спальне не одной. Но против я, конечно же, ничего не имела. С моим зимником готова хоть вовсе не расставаться.
Более того, ночевать в одиночестве уже вообще как-то странно. И не факт, что уснула бы. По крайней мере, вертелась бы, ощущая нехватку возлюбленного, наверняка долго.
***
Утром после завтрака мы отправились в Санлар – естественно, тоже порталом. Так что много времени дорога не заняла.
По приезду нас сразу же сцапал Дагрэн. Наверняка глава считал просто своим долгом первым выяснить, что там с Ледяным принцем и где вообще мы пропадали столько времени.
Пудрить ему мозги взялись Энрил с Одерли. Причём рассказывали, постоянно перебивая друг друга – точнее, огневик раз за разом влезал в повествование зимника. Подозреваю, что специально, чтобы ни в коем случае не дать главе сосредоточиться на событиях. Возможно, друзья даже договорились о таком поведении заранее. Тем более что иногда ещё и Крэйдир встревал со стихотворными цитатами из своей оды.
В общем, в итоге личностью принца Дагрэн, кажется, вовсе заинтересовался. Или просто под конец уже позабыл, с кого вообще всё началось.
Сэйвир же ещё в первую минуту улизнул в неизвестном направлении. На вопрос главы, куда это тот успел подеваться, Велина ответила, что пошёл успокаивать наших родственников, что все живы-здоровы и наконец вернулись.
Правда, лично меня брали большие сомнения, будто причина его ухода была именно такой. К тому же, новость о нашем возвращении моментально облетела Санлар, и старшее поколение наших родичей, а также всякие дяди, тёти, кузены потихоньку сами стягивались сюда.
Так что, уже разбившись на группки, пообщались и с ними. Мой дед, как водится, остался недоволен моим намерением выйти за зимника. В смысле, недоволен он был всем и всегда, и сегодняшний день не стал исключением.
Однако факт, что я выбрала представителя одного из сильнейших зимних родов, всё же немного смягчил его негатив. Как он не прибил отца, когда тот собрался жениться на маме, откровенно слабой магичке, я, признаться, удивляюсь до сих пор. Впрочем, как я слышала, не разговаривал с ним несколько лет. Со своими же сватами и поныне общался лишь в случае крайней необходимости.
А ещё на намерение папы обучить-таки меня воздушной магии, дед отреагировал, можно сказать, позитивным:
— Ну наконец-то!
Правда, произнесено сие было таким тоном, что любой незнакомый с ним человек подумал бы, будто решение отца ему просто поперёк горла. Но мы-то деда знали.
Да, характер у него всегда был жутко тяжёлый, и нам лишь оставалось с этим как-то мириться.
Но, честно скажу, лично я бы, на месте бабушки, удавилась с горя ещё много лет назад. Однако она почему-то не уставала повторять, что страшно счастлива в браке. Наверное, самовнушение – великая вещь? И ба не переставала им заниматься на протяжении всей совместной жизни.
В итоге все родичи потихоньку разошлись, мы снова остались нашей тёплой компанией. Последними восвояси удалились родные наших огневиков. И тут я заметила Сэйвира, который провожал представителей огненной стихии не слишком откровенным, но крайне внимательным взглядом. И наверняка изучал их именно магическим зрением.
Возможно даже, вернулся зимник отнюдь не сейчас, просто до этого момента прикрывался отводом глаз.
— Ну, что скажешь? — первым делом спросил его Корвил.
— Пойдёмте к нам, — произнёс альфа вместо ответа.
Значит, сказать ему явно есть что.
Мы поднялись в покои зимников.
Поставив полог тишины, Сэйвир заговорил сам:
— Признаться, порадовать мне вас нечем. Все, кого я успел посмотреть из твоего, Корв, списка, то есть потомков Байдигира, Тромвера и Юшизвира, являются запечатанными драконами.
— Весело... — убитым голосом протянул Грэнтис.
— Да уж, надо бы хуже, да некуда, — мрачно поддержал его папа.
— Хуже было бы, если бы они оказались драконами с ипостасью, — подчеркнул зимник. — Только если родоначальники драконьих родов мертвы уже не одну сотню лет, кто же, демоны раздери, запечатывал тех, кто родился уже после их смерти? А главное – зачем драконам, так стремившимся к мировому господству, вообще было сознательно отказываться от столь мощного усиления своей армии? Вот тут я готов и сотню вопросительных знаков поставить!
Дорогие мои, завтра (30 мая) у нас будет еще один выходной. =)
67-2
— Вот это действительно никак не вяжется с их воинственностью, — согласился Крэйдир. — Но и в то, что это мог сделать кто-то другой против их воли, тоже никак не верится. Они бы просто прикопали инициаторов и быстренько распечатали своих потомков.
— Да, картина у нас складывается весьма странная, — мрачно произнёс Корвил. — Однако запечатать Одера, да и меня тоже Байдигир никак не мог, поскольку родились мы уже после его смерти. Двое других же умерли ещё раньше, так что в их родах без них на свет появились, боюсь уже не два поколения.
— Короче говоря, нужно всё-таки посмотреть твоего деда, — вздохнул Сэйвир.
— Думаешь, он всё же тайный дракон? — вскинул бровь огневик.
— Я тебе честно скажу, что уже вообще не знаю, что и думать.
— Ладно, нужно, значит, нужно, — кивнул он с тяжёлым вздохом. — Может, тебя под кого-нибудь из огневиков мороком замаскировать?
— Полагаешь, он не раскусит, что стихия у меня вовсе не огненная? — кисло усмехнулся зимник.
— Мда, провальный вариант, — опять вздохнул Корвил.
— А куда-нибудь вытащить его из дома ты не можешь? — предложила другой выход Сантала.
— Разве что огневики начнут новую войну, — мрачно хохотнул тот. — При любом ином раскладе это дохлое дело. Он уже лет пятьдесят пределов своего замка не покидал. Там везде «мерзкая чернь, от которой его тошнит».
— В общем, выйти к черни он готов только затем, чтобы убивать её, — подытожил Одерли.
— Пап, слушай, а может, поступить проще? — заговорил Энрил. — Научить Корвила определять блок – да и дело с концом, пускай сам своего бешеного деда смотрит. Он же теперь уже освоил оборот. Оборотнем, конечно, не стал, но что-то общее у нас с драконами определённо есть, так что, думаю, конкретно этому обучить его реально.
— Что ж, давай попытаемся, — согласился альфа. — В крайнем случае, просто напрасно потратим время.
Они втроём, то есть Сэйвир, Энрил и Корвил уединились в соседней комнате – в кабинете, наверное. Через минуту к ним присоединился и Одерли. Ну а чего бы, собственно, ему тоже не поучиться – раз уж и он дракон?
Мы вернулись к вопросу, кто и зачем мог позапечатывать всех драконов подряд.
— Причём это наверняка было сделано в раннем детстве, — заметила Велина. — Потому что дети нередко склонны к спонтанным оборотам. То есть перекидываются неожиданно даже для себя.
— А как же правило, что перед первым оборотом вы непременно раздеваетесь? — вспомнила я.
— Ну, это касается тех, кто начинает обращаться не спонтанно, — улыбнулась она. — Таких, как я, например. А Энрил у нас впервые перекинулся в три года. Узнали мы об этом, кстати, прибежав на истошные вопли нянюшки. Несчастная женщина просто рвала на себе волосы в отчаянии. Оказывается, она на минуточку отлучилась на кухню, принести ребёнку молока, а когда вернулась – только вошла в комнату – этот егоза прямо у неё на глазах умудрился выпасть из окна. С третьего этажа, заметьте! Мне, признаться, как услышала, тоже поплохело. А Сэйв сразу метнулся к окну. И потом с довольной улыбочкой подозвал меня. Внизу радостно гонялся за бабочками... волчонок!