Избранница Ледяного принца (СИ)

Осознав новую нежданную опасность для своей жизни, огневик моментом сошёл с лица.
— Пожалуй, твои аргументы нельзя не признать логичными, — произнёс Крэйдир.
Старшие посмотрели на него не без удивления, родители – так и вовсе с укором. В первый момент я не поняла почему. А вот Сэйвир сразу сообразил, что именно, по общему мнению, водник сказал не так.
— Что ж, тогда давайте голосовать, — предложил он. — И, кстати, не пора ли нам всем перейти с младшими на «ты»? Лично я это сделал уже давно.
Из глаз родителей Крэя осуждение исчезло в тот же миг – ведь, оказывается, сын «тыкал» зимнику с полным правом.
— Ничего не имею против простоты в общении, — высказался Грэнтис по теме.
Все остальные тоже согласились.
— А теперь переходим к голосованию.
Разорвав лист на двенадцать частей, альфа раздал бумажки всем присутствующим. Очевидно, голосование предполагалось тайным.
Ну, по поводу мнения огневиков-то сомневаться не приходилось. Зимников, полагаю, тоже. А вот как выскажутся водники и мои родители – вопрос.
Может, зря Сэйвир это затеял? При открытом-то голосовании больше шансов, что желающих обречь Одерли на смерть не будет.
Однако, когда он подвёл итоги, выяснилось, что «за» одиннадцать голосов и лишь один «воздержался».
Подозреваю, что это была мама. Подвергнуть жизнь Одера опасности она не могла. Но и написать «за» после рассказа о сожжённой деревне у неё попросту рука не поднялась.
— Спасибо за доверие, друзья, — с чувством поблагодарил всех Корвил. — Клянусь, я не подведу. Но если какая-нибудь чешуйчатая морда только сунется к моему сыну – порву тварь на части!
— Итак, завтра займёмся твоим блоком, — постановил альфа. — Сегодня уже сил нет.
— Пойдём попишем что-нибудь? — тихонько предложил мне мой зимник. — А то скоро вообще забудем, о чём у нас там речь.
Однако ко мне тут же подошёл отец:
— Мэйси, можно тебя на несколько минут?
Вспомнил-таки о своём намерении прочистить мне мозги?! Вот проклятье!
 65-2 
— Конечно, — ответила я, нисколько не желая обижать родителей.
Поскольку Энрил направился в кабинет – наверное, пока пописать «Затерянных в снегах», мы вышли в коридор.
Почему-то с нами пошёл и Кекс. Почувствовал, что я нервничаю, и решил поддержать? Надеюсь, защищать меня от родных-то отца с матерью всё же не вздумает.
В итоге так, вчетвером, мы спустились на второй этаж и устроились в библиотеке – наверное, подальше от волчьих ушей.
Я села в кресло, родители – на диван, а Кекс улёгся у меня в ногах.
— Что этому зверю от тебя нужно? — обеспокоилась мама, опасливо косясь на барса.
— Ничего, — улыбнулась я. — Просто мы с ним – друзья.
И приготовилась отстаивать своё право связать жизнь с любимым мужчиной.
Но тут...
— Когда у вас свадьба? — неожиданно спросил папа. — Или вы ещё не решили?
Я так и обалдела! Неужто он передумал возражать?
— Решили, что в середине весны, — ответила твёрдо.
— Я тут вот что подумал... — начал отец. А я опять напряглась. — Энрил, насколько я понимаю, очень сильный зимник. Равно как и Сэйвир с Велиной. И дети у вас, скорее всего, родятся зимниками. Но всё же... — он почему-то опять замялся. — Как я осознал, довольно тесно общаясь со всеми этими стихийниками – да-да, они-то и не думали отказываться от своих стихий. Наверное, идея единой для всех магии – и правда утопия. В общем, это совсем не дело, что я практически не учил тебя воздушной магии. Когда ты была маленькой, признаться, опасался, что вырастешь совсем слабеньким магом – как Кайри, — добавил он со вздохом, виновато покосившись на жену. Но мама прекрасно знала, что с магическими способностями ей не повезло, и давно смирилась с данным фактом, поэтому обижаться и не думала. — И не хотел расстраивать тебя непосильными заданиями, — продолжал папа. — Боялся, как бы не сформировать у тебя комплекс неполноценности. Наверное, потому так уцепился за идею единой магии.
Однако с учёбой в Санларе ты справляешься прекрасно. Более того, Сэйвир утверждает, что у тебя очень сильный воздушный дар. Понятия не имею, откуда он это знает – ведь сам близко не воздушник. Быть может, в Малварии умели определять силу дара к любой стихии? Но сегодня, когда мы с тобой на пару прочищали каминную трубу, я и сам убедился, что, очевидно, ты в полной мере унаследовала мои способности.
 
В общем, я сожалею, что не учил тебя раньше, и хочу исправить свою ошибку хотя бы сейчас – пока ты ещё не переехала в Торволд к зимникам. Они-то владению воздушной стихией тебя точно не научат.
— Спасибо, пап. Конечно, я буду учиться, — обрадовалась я.
Отец поднялся с дивана – видимо, хотел подойти и обнять меня. Но разве через Кекса пройдёшь! Тогда он обошёл кресло и всё-таки обнял меня сзади, поцеловал в макушку.
— Ладно – оборотни. Но ты-то, Мэйси, как не боишься этого жуткого зверя?! — не смогла смолчать мама.
Кекс, словно поняв её слова, откинувшись на бок, поднял переднюю лапу – мол, чешите меня и смотрите, какой я ласковый, белый и пушистый. Ну хорошо, пусть не белый – серо-пятнистый. Но всё равно же душка!
Конечно, я не отказала приятелю в ласке и стала почёсывать ему пузо.
— Вы можете тоже его погладить, — сказала родителям. — Не бойтесь. Сейчас у него точно очень благодушное настроение.
В конце концов папа рискнул осторожно прикоснуться к мягкой шерсти. А потом и почесать решился. Кекс довольно заурчал. Ну вот что есть кот! Разве что огромный.
Наверное, через минуту, не раньше, к нам присоединилась и мама. Почёсывания в три руки Кекс отметил усилением урчания.
И тут кто-то тронул меня за склонённую спину... мягкой лапой. Большой такой лапой. Я повернула голову – рядом стоял Барсик и смотрел на меня с откровенным укором.
Только бы не приревновал всерьёз! Срочно взялась чесать его второй рукой.
Однако удовлетворив потребность барсов в ласке хотя бы отчасти, я подумала, что пора возвращаться к остальным – пока сюда не пришло всё пятнистое семейство и не начало тоже чего-то требовать.
Конечно, я их давно не боялась, но когда, помимо зверей, рядом зимники, мне всё же как-то спокойней. Да и неизвестно, насколько к моим родителям расположен Барсик.
В нашу гостиную мы вернулись, можно сказать, вовремя. Там Корвил уговаривал оборотней показать им свою вторую ипостась и как раз уже уговорил.
А я ведь свою будущую свекровь в этом «образе» ещё не видела.
В общем, зимники вышли на середину комнаты. Одно неуловимое движение, и перед нами уже стояли три огромных волка. Два белоснежных и один серый. Точнее, серая. Очевидно, Велина происходила из артанских анимагов.
Всё-таки занятно, что в соседних странах оборотни совершенно разных окрасов.
— Вероятно, в Малварии водились именно белые волки? — предположила Бринэль.
Я что же, произнесла свою мысль вслух? Или просто огневичка взялась рассуждать на ту же тему?
— Разве что на крайнем севере, — возразил ей Грэнтис. — Судя по тому что даже в средней полосе Малварии произрастали сады, климат у них не так уж сильно отличался от нашего.
— Значит, белый окрас связан с зимней магией? — выдал свою версию отец.
— Только Велина ведь – тоже зимница, — напомнила я.
— Но какие же красавцы!.. — неожиданно восхитилась Сантала. — Все трое.
— Да, хороши! — поддержал её Корвил.
А я не выдержала и обняла Энрила за мощную шею. Надеюсь, хотя бы на этот раз не ошиблась и не перепутала его с отцом.
Но в этот момент альфа, перекинувшись, разрешил все мои сомнения.
— Насчёт цвета шерсти могу лишь сказать, что все малварийские оборотни были белыми волками, — произнёс он. — По поводу причин именно такого окраса ничего не знаю.
— Может быть, в книгах найдётся какая-то информация? — выразила надежду мама.
На то, как я обнимаю гигантского волчищу, она, кстати, смотрела уже практически без содрогания. И отец тоже. Но на него, возможно, повлиял тот факт, что в нём самом текла какая-то доля оборотнической крови. Мама же ещё недавно едва не рухнула в обморок от одной мысли, что замужем за оборотнем.