Избранница Ледяного принца (СИ)
Но в любом случае, подспудно я, наверное, с первого момента чувствовала, что шансы вернуться на свободу у меня есть и неплохие – потому как впечатления морального урода он никак не производил.
Вот если бы Ледяным принцем оказался прежний Одерли – в него бы я точно никогда не влюбилась, потому что своим собственничеством он меня ещё в Санларе до печёнок достал. А уж тут бы и вовсе развернулся по полной.
— Пойдёмте обедать, — произнёс Сэйвир, появившись в дверях. — Заодно и клятвы свои принесёте.
Услышав напоминание о клятве, папа скривился как от зубной боли. Ему, что же, так хочется растрепать о драконе всем и каждому?! Или всё дело в том, что клятву с него требует именно ненавистный ему Сэйвир?
Да сколько же можно страдать идиотизмом из-за какой-то шлюхи! Вальсари гуляла, гуляет и будет гулять по рукам дальше! По-моему, она уже переспала едва ли не со всей мужской половиной клана и даже пошла на второй круг.
Когда мы спустились в столовую, там уже собрались все зимники.
Сев за стол – видимо, желая поскорее закрыть вопрос – наши родители честно дали клятву молчать о второй ипостаси Одерли. Впрочем, такую же клятву повторил и каждый из зимников.
Кстати, они ещё и принесли извинения за то, что сгоряча выступали за физическое устранение Одера.
Отлично, теперь можно спокойно обедать.
Интересно, а у нас ещё не заканчиваются продукты? На такую-то ораву запасы явно не были рассчитаны.
Правда, тут выяснилось, что зимники вообще-то решили завтра уже уехать. В Санларе скажут, что их спутники остались погостить у Сэйвира с Велиной в Торволде.
Надеюсь, больше никто не кинется нас искать – помешанный на войне дед Корвила, например. Хотя он-то и вряд ли узнает, что внук с правнуком не вернулись из экспедиции на север. Но вот родители наших родителей, боюсь, всё же могут отправиться выяснять, почему в Торволде всем вдруг стало как мёдом намазано.
После обеда мы тем же составом вернулись в наши покои.
И тут Грэнтиса дёрнуло задаться вопросом:
— Каким же образом этому лже-принцу удалось провести весь Санлар? Никто ведь не сумел пробить его защиты. Никому так и не удалось считать его энергетику.
— Думаешь, у него имелись сообщники? — подхватил мысль водника Корвил.
Да чтоб вас обоих!
— А может быть, дело просто в том, что все поверили, будто перед нами реальный Ледяной принц из пророчества? — сказал Эн. — И в полную силу никто и не пытался ничего выяснить.
— Не знаю, как все остальные, но я-то, уж поверь, пытался, — заявил отец. — Ведь этот гадёныш увозил не кого-нибудь, а мою дочь. Так что были у него пособники или нет, но сам он, в любом случае, наверняка очень силён.
Моё внутреннее «я» тут же радостно надулось от гордости за возлюбленного.
Однако папа добавил с неподдельным беспокойством:
— А вдруг он опять попытается похитить нашу девочку?
— Не переживайте, лорд Остиз, уж Энрил-то не даст Мэйси в обиду, — выдал Одерли уверенным тоном. — Да и мы с Крэем будем рядом.
— А при чём здесь вообще Энрил? — опешил отец.
И вот кто, спрашивается, тянул огневика за язык?!
61-2
Попыталась подать ему знак, сделав страшные глаза.
Да только Одер на меня вовсе не смотрел и выдал без лишних раздумий:
— Так они же пожениться собираются.
— Что?! — вскричал папа с таким видом, словно я намеревалась составить конкуренцию Вальсари – то есть тоже пойти по рукам. Он вперил в меня поистине испепеляющий взгляд: — Мэйси, что ещё за глупости?!
Тут я заметила, как Эн что-то прошептал дракону одними губами. Кажется, это было: «Одер, я тебя придушу!»
У огневика сделался виноватый вид.
Но толку-то его душить, когда всё, что не нужно, он уже сказал. Теперь надо отвечать отцу.
— Никаких глупостей, пап, — начала я как можно твёрже. — Мы с Энрилом любим друг друга. Он сделал мне предложение, и я ответила согласием.
— Не бывать этому! — заявил отец не менее категорично.
— Что значит – не бывать?! — возмутилась я. — Может, ты решил сам выбрать мне мужа?! Так это совершенно напрасно!
— Ост, а что ты, собственно, имеешь против Энрила? — удивлённо поинтересовался Корвил. — Он – очень сильный маг. Другая стихия? Но разве не ты всегда ратовал за единый клан и стирание всякого разделения по стихиям?
В первый момент папа растерялся, явно не зная, что ответить. Но потом выдал жёстко-негодующе:
— Я не собираюсь родниться с... с этим! — и кивнул на Сэйвира.
— А Сэйв-то тебе чем не угодил? — обалдел огневик.
— Неважно, — буркнул отец.
— Остиз, пойдём-ка поговорим, — практически непререкаемо произнёс альфа, поднимаясь с дивана.
— Не о чем мне с тобой разговаривать, — огрызнулся тот.
Зимник с хмурым видом вскинул бровь:
— Ну если не желаешь уединяться, тогда ответь мне здесь, при всех – за что ты меня так ненавидишь?
— Ты уверен, что хочешь, чтобы я ответил при всех?! — зло сощурился отец.
Зимник, кажется, несколько опешил от таких слов. Однако твёрдо заявил:
— Уверен. Мне стыдиться нечего.
Папа посмотрел на него как-то странно – словно бы собираясь с духом. Но потом всё-таки передумал выкладывать всё прямо здесь.
— Ладно, пойдём, — процедил он сквозь зубы.
Они ушли.
Мне ужасно хотелось пойти за ними и поподслушивать самым бессовестным образом, потому что лично я этой застарелой папиной ненависти совершенно не понимала. Только оборотень-то как пить дать услышит/учует меня. Да и полог тишины они наверняка поставят – так что только напрасно выдам своё любопытство.
Но расскажет ли потом альфа, в чём же причина такого отношения к нему моего отца – это бабушка надвое сказала. А у него допытываться у меня, к сожалению, никаких прав.
Пока я расстраивалась, остальные вернулись к разговору о полёте к порталу на Дальвайзэ. А Энрил зачем-то удалился в кабинет. Мне стало интересно, что он там забыл, и я направилась следом за ним.
Мой зимник стоял у окна, а из-под его ладони с подоконника прямо за закрытое окно «утекал» ледяной «ручеёк». Дальше он наверняка пролегал по стене. Это ещё что такое?
— Хочу послушать, о чём они будут говорить, — со всей прямотой признался мне он, накрыв нас пологом тишины.
— С помощью вот этого? — изумлённо распахнула я глаза, указывая на полоску льда.
— Да, — кивнул Эн. — Я слышал, в какую конкретно комнату они ушли.
И вдруг словно бы совсем рядом негромко, но отчётливо прозвучал голос Сэйвира:
— Остиз, внимательно тебя слушаю. Да говори же наконец, что за претензии у тебя ко мне!
От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Однако боясь упустить что-нибудь из разговора, естественно, не стала выяснять, как Эн это делает. Что здесь замешана ледяная полоска и что это какая-то чисто зимняя магия, и так понятно.
Папа прочистил горло, помолчал ещё несколько секунд и наконец открыл рот:
— Зачем ты распускал обо мне те мерзкие слухи?!
— Какие ещё слухи?! — как мне показалось, совершенно искренне оторопел альфа.
— Не прикидывайся! — гневно вскричал отец. — Ты вливал их в уши всем девушкам, с которыми встречался!
— Повторяю – какие слухи?! — потребовал объяснений зимник. — Уж если обвиняешь меня в какой-то хрени – изволь выражаться яснее.
— А ты что, много всяких слухов обо мне распространял, что не понимаешь, о чём конкретно я говорю?! — вскинулся папа.
— Я вообще никаких слухов не распространял.
— Да?! — взвился он. — А кто рассказывал всем, что я в постели полное ничтожество?!
У меня так и отвисла челюсть.
— Остиз, ты сдурел?! — возмутился теперь Сэйвир. — Во-первых, зачем бы мне вообще понадобилось говорить о тебе такое? А во-вторых, если слухи действительно кто-то распространял – с чего ты взял, будто это был я?!