Избранница Ледяного принца (СИ)

Зимник нахмурился. Но потом помотал головой:
— И всё же в такую возможность мне не верится. К тому же, магию кого-либо из соклановцев я бы узнал, однако она показалась мне совершенно незнакомой.
— А какой она была? — тут же заинтересовался Одерли. — Огненной?
— Да вроде нет, — покачал головой альфа. — Так что я склоняюсь к драконьей.
— Итак, способность к обороту, по всей вероятности, заблокировал некий дракон, — подвёл итог Энрил. — Только, Одер не злись, вряд ли ему было дело до чьего-то чужого ребёнка.
— Всё-таки намекаешь, что отец мне вовсе не отец?! — насупился тот.
— Ни на что я не намекаю – просто рассуждаю, — возразил мой зимник. — Можешь привести мне другую логику – внимательно тебя слушаю.
— Если бы у меня были иные версии – давно бы высказал их, — буркнул огневик.
— Кстати, можно полюбопытствовать, каким образом вы оказались во дворе? — сменил тему Эн. — Чтобы обратиться в волка или ещё какого зверя вовсе ни к чему было выходить на мороз, да ещё нагишом. Это ещё счастье, если Одер не заработал воспаление лёгких. Отец, с чего тебе вздумалось учить его там? Неужели, предчувствовал, что габариты ипостаси окажутся великоваты даже для холла?!
Сэйвир засмеялся:
— Нет, что ты. Никаких предчувствий у меня близко не было. И я его на мороз вовсе не выводил. Именно в холле мы и занимались довольно долгое время. Но потом Одерли вдруг заявил, что ему стало дико жарко. Вот просто невыносимо! И сам рванул во двор. Я-то как раз попытался его образумить. Однако уже вскоре он обратился.
— Хм, занятный эффект... — удивлённо протянул сын. — Видимо, чисто драконий?
— Наверное. У себя я такого в первый раз не припоминаю.
— Вот и я тоже.
— Слушайте, а где у нас все слуги? Наверняка же они слышали эти жуткие взрёвы, — опомнился Крэйдир. — Надо бы им что-то объяснить...
— Я займусь этой проблемой, — сказал Сэйвир.
И двинулся прочь.
— Кстати, барсов с волками тоже что-то не видно, — заметила я. — А ведь и они не могли не слышать взрёвов.
— Подозреваю, что забились в страхе куда-то, — ответил Энрил. — Наверняка поняли, что зверушка во много раз крупнее них самих. Надо бы их также отыскать и успокоить.
Он перекинулся и отправился на поиски.
— А чего мы, собственно, здесь стоим до сих пор? — сказал Одерли.
— Да, пойдёмте к нам, — предложила я. — Энрил с Сэйвиром наверняка нас найдут.
Мы поднялись на четвёртый этаж, зашли в гостиную. Все наши пушистые друзья, оказывается, находились именно тут. По счастью здесь был и Эн. Потому что на наше появление звери отреагировали крайне агрессивно и... даже попытались кинуться. На Одерли, как я поняла пару секунд спустя.
— Нельзя! — буквально рявкнул зимник.
Даже какую-то магию применил.
После чего волки обиженно заскулили, а барсы зашипели – не менее обиженно.
— Чего это они? — обалдело вымолвил огневик, отойдя от первого шока.
— У тебя изменился запах, и ты стал для них чужаком, — пояснил Энрил. — Но это полбеды. Ты пахнешь тем самым зверем, что так напугал их – вероятно, поэтому решили порвать тебя от греха подальше, поскольку сейчас легко могут справиться с тобой. Вообще, честно говоря, я и сам не ожидал, что они станут агрессивничать. На оборотней ни один зверь никогда так не реагировал. Но, видимо, дракон – это что-то слишком чужеродное.
Следующий, наверное, час он заново приучал сначала волков, а потом и барсов к Одеру. Позже к нему присоединился Сэйвир. И их общими усилиями добрососедские отношения всё-таки были восстановлены. В конце концов Невеста даже позволила брюнету погладить себя.
— Ну что, расходимся спать? — сказал альфа.
Время близилось к трём часам ночи.
— Жалко, что ты так и не дорисовал карту, — вспомнила я, посмотрев на Энрила.
— Да в общем-то, она почти готова. Сейчас, ещё пару минут, — заявил тот.
И метнулся в кабинет.
Мы остались в гостиной. Я опустилась в кресло и прикрыла глаза, вновь стараясь воскресить в памяти виденную в детстве карту. Вроде бы получалось. Горы, равнины, реки, озёра, города, замки – наверняка не все, конечно, но какая-то их часть чётко всплывала перед мысленным взором.
 
Может, я напрасно отказалась рисовать по памяти? Сейчас мне казалось, что вполне смогла бы. Ведь здорово было бы сравнить зарисованные мною воспоминания с реальной картой Малварии. Заодно ни у кого и сомнений бы не возникло, сходятся они или нет.
Пожалуй, всё-таки стоит попытаться!
— Слушайте, принесите, пожалуйста, бумагу и карандаш, — попросила я друзей. — Сама не хочу заходить в кабинет, чтобы случайно не увидеть карту Энрила.
Сходил туда Сэйвир. А потом и на кухню – принёс нам перекусить. Они-то с Одерли вовсе не ужинали. Но и мы, признаться, успели проголодаться после всех потрясений.
Я вырисовывала свою карту ещё почти два часа, вспоминая всё новые и новые детали.
Однако на время всем было плевать. Мужчины маялись в нетерпении – о сне никто близко не думал. Но в мою сторону они даже не смотрели – вероятно, тоже хотели увидеть сразу готовый результат и уже тогда сравнить.
Наконец я завершила последний штрих.
Как только объявила, что закончила, Эн буквально бегом рванул за своей картой и положил её на стол рядом с моей.
 57-2 
Да, конечно, моя карта была куда менее подробной (и раз в шесть меньше по размеру – я же рисовала её на обычном писчем листе). Однако все детали, которые я вспомнила, определённо сходились. Единственное существенное отличие – на моей не была прорисована береговая линия и Кадарского хребта тоже не наблюдалось. И это не моя недоработка, я чётко помню, что на той старинной карте всё выглядело именно так – некая территория, обведённая линией границы. Однако эта самая граница, в общем и целом, вполне совпадала с береговой линией и линией Кадарских гор.
Автору карты было лень вырисовывать изрезанный фьордами берег, и он просто провёл на его месте границу? И тратить время на изображении неприступного хребта ему, видимо, тоже не захотелось? Ведь на самом деле граница проходит по вершине Кадарского хребта, а не у его подножья.
Зато сейчас стало ясно, что реальная Малвария оказалась раза в два больше, чем её рисовали на наших картах – территория страны распространялась на север гораздо дальше, нежели предполагали артанские картографы.
Что же касается нашей дорогой Дальвайзэ – река протекала в центральной части запада Малварии, действительно с востока на запад.
И тут обнаружилась ещё одна занимательная деталь. Родовой замок наших зимников называется То́рволд, а на реке Дальвайзэ стоял замок, именовавшийся Торвайдэ. Конечно, совпадение названий неполное, однако я всё же рискнула предположить, что первое вполне походит на переиначенное на артанский манер второе. Особенно, если учесть, что, со слов Сэйвира, построен их замок был именно его прадедом.
— Итак, если твоё, Мэйсвил, предположение верно, вполне вероятно, что вотчиной малварийского предка наших зимников являлся этот самый Торва́йдэ, — резюмировал Крэйдир. — Тогда понятно, чем тому была дорога река Дальвайзэ – ведь она протекала возле замка.
— Да, скорее всего, так и было, — согласился Энрил. — Однако всё это нисколько не объясняет, каким образом карта Малварии оказалась на чердаке у Мэйси.
— Боюсь, тут разве что мой отец сможет что-то прояснить, — вздохнула я. Да, всё по-прежнему упиралось в какие-то наши семейные тайны. — Я с ним обязательно поговорю, и ему придётся объяснить, откуда у нас взялась карта Малварии. В том, что это именно она, теперь нет никаких сомнений.
— Ладно, пойдёмте наконец спать, — произнёс Одерли, с трудом сдерживая зевок.
На этом и разошлись.
Мы с Энрилом сразу нырнули в нашу спаленку – благо идти было недалеко. Быстро разделись и рухнули на кровать.
— Завтра начинаете разгребать путь к порталу? — уточнила я.