Чужой праздник (СИ)

Пару дней спустя он лишил её невинности прямо в своей комнате, довольно торопливо и не слишком бережно, пока взрослых не было рядом. Ей не очень понравилось, хотя сначала она довольно сильно возбудилась.
Родственничек не подумал про контрацепцию, и следующие пару недель она провела в довольно неприятном ожидании. Брат попытался сунуться к ней ещё раз, на усаде за домом, но она молча отпинала его по голеням и убежала. Больше он попыток не делал.
С возможной беременностью обошлось, но она дала себе зарок раз и навсегда — никакого, нахрен, незащищенного секса. Когда долгожданная менструация пришла, Елена спряталась в спальне, где спала она и родители, и торопливо, надеясь, что никто не войдёт, стала мастурбировать. Ей это всегда помогало от неприятных ощущений. В этот раз как будто что-то изменилось. Возбуждение было сильнее и нарастало быстро, Елена даже хотела чуть приостановиться, чтобы продлить удовольствие, но не успела — оргазм пришёл как шквал. Она забилась в короткой судороге, потом на мгновение замерла, а потом последняя сильная волна тряхнула её. Елена полежала, постепенно расслабляясь, чувствуя, как немного плывёт сознание, вздохнула и на несколько секунд как будто отрубилась.
Почти сразу очнулась. Что-то было не так. Почему-то кололась подушка под щекой. Елена подняла к лицу ладонь, потёрла глаза, повернулась на спину. Над ней было чистое вечернее небо, перечеркнутое качающимися стеблями какой-то травы. Она издала невнятный хриплый звук и села. Вокруг было поле. Плотными стенами стояли колосья (Елена понятия не имела — чего), под задницей была сухая земля — верно, дождя не было уже неделю. Елена отняла руку от лица — на пальцах была размазанная засохшая кровь. В лицо бросилась краска от ужаса и стыда. Она вскочила, в панике огляделась по сторонам, не сразу поняв, что видит. Справа вдалеке высилась одиноким перстом колокольня. Слева были видны деревья и крыши. Вот там, в стороне от крыш, поднялось облако пыли — это была машина, едущая по грунтовке. Елена медленно пошла в сторону дороги, оставляя за собой примятый след на поле.
— Эй, о чём задумалась? — Елена открыла глаза, повернулась от окна к водителю. Дима поглядывал на неё со сложным выражением на лице. Должно быть, прикидывал, не передумала ли она.
— Ты не поверишь, — сказала она, усмехаясь.
— А всё-таки.
— Я вспоминала свой первый секс.
Он было открыл рот — но предполагавшаяся легкая пошлая шуточка не прозвучала. Машина повернула с улицы во двор, покрутилась по придомовой территории. Наконец, Дима остановил её, дернул ручник и повернул ключ. Мотор замолчал. Они посидели в тишине, как будто собирались что-то обсуждать, да не решались начать.
— Должен предупредить, — Дима завозился, отстёгивая ремень безопасности, — Я живу не один. В смысле, мы квартиру на двоих снимаем с чуваком.
Елена тоже отстегнула ремень, открыла дверцу, осторожно выставила ногу на покрытый снегом тротуар, убедилась, что каблук не соскользнёт, оттолкнулась от кресла. Кто бы знал, как она ненавидела вылезать из машины на каблуках! Это мерзкое чувство, что ты напрягаешь все силы, чтобы не поехать, не потерять равновесие, не шлёпнуться задницей на асфальт. Кажется, что и суставы ноют от напряжения, и каблуки эти проклятые трещат и вот-вот сломаются. Да ещё не удариться о верх. Наконец она выпрямилась, одёрнула свою мини-юбку из пушистого трикотажа и повернулась к подъезду. Дима ждал её, стоя в двух шагах, не делая попыток подать руку или как-то иначе помочь. Сама виновата, подумала она с досадой, надо было сидеть и ждать, пока он мне дверцу откроет.
— Так что там твой чувак? — спросила она, убирая волосы назад.
— Должен был сегодня уйти, но не факт. — Дима вежливым жестом указал на дверь подъезда, но на этот раз таки решил поджентльменить — обогнал и взялся за ручку сам.
— Неважно, — сказала она, шагая в подъезд. Её охватило нетерпение. Ей необходимо было заняться сексом с мужчиной, черт возьми. Ещё месяц-другой — и очередная мастурбация может закончиться… Елена тряхнула головой, прикусила губу и быстро спросила:
 
— Какой этаж?
— Первый. Сразу направо.
В подъезде было светло, довольно чисто. Оно и понятно, дом был «хороший», в центральном районе, старой удобной планировки квартиры. Тут жили люди обеспеченные, или снимали вот такие мажоры, как Дима. Она свернула направо, потом посторонилась, давая спутнику пройти к двери — массивной, железной двери с двумя серьёзными замками. Он позвенел ключами, замки тихо клацнули, дверь открылась, пропуская их в коридор квартиры. Внутри было тихо и темно, видимо, сосед и правда ушёл. Дима протянул руку куда-то вправо, щелкнул выключателем, загорелся одинокий плафон с тускловатой лампочкой. Дима обернулся, чуть нагнулся и прикрыл дверь за спиной Елены. И остался так стоять, нависая над ней.
— Только не говори, что у тебя нет кровати, и мы прямо здесь начнём, — сказала она резковато, поднимая к нему лицо и выпячивая подбородок.
— Не-е-а, — протянул он, наклонился ещё и неожиданно провёл языком по её подбородку. Елена вздрогнула, засмеялась, а он выпрямился, убрал руку и принялся неспешно снимать верхнюю одежду. Кинул кашне на полочку, повесил дублёнку, сбросил небрежно черные замшевые кроссовки. Обернулся.
— Тебе помочь?
— А… нет, — она тоже скинула своё пальто, повесила, нагнулась, чтобы расстегнуть молнии на сапогах.
— Позволь мне, — Дима опустился на одно колено, взялся за собачку на правом сапоге, медленно потянул вниз. На лице у него опять сияла эта безмятежная улыбка, которая вдруг начала не то, чтобы пугать, но немного напрягать. Вот он расстегнул молнию до конца, взялся за задник. Елена приподняла ногу, и ей тут же пришлось схватиться за его плечо, чтобы не потерять равновесие.
— Теперь другую, — сказал Дима, когда она поставила освобожденную от каблука ногу на прохладный ребристый коврик.
Всё это было довольно странно. Она в общем ожидала чего-то чуть более делового и при этом неловкого, как случалось у неё раньше с такими встречами на раз. Они бы быстренько прошли на кухню, выпили ещё немного спиртного — просто чтобы поддержать контакт, потом пошли бы в постель и занялись сексом. Но у её нынешнего партнёра явно был какой-то другой взгляд на эти вещи.
Он не повёл её на кухню. Он отодвинул под вешалку её сапоги, поднялся с колен и протянул ей руку ладонью вверх. «Ну ладно», подумала она, подавая руку. Дима улыбнулся и повёл её по слабо освещённому коридору в самый конец, а там, не включая свет — в просторную комнату, которую скудно освещал фонарь, горевший за окном как раз напротив. У стены стояла широкая кровать, аккуратно застеленная покрывалом. Дима отпустил её руку, взялся за покрывало и скинул его на пол.
— Располагайся.
Елена пожала плечами и начала стаскивать с себя кофточку со стразами. Кинула на пол. Подцепила резинку юбки, медленно потянула её вниз, по бёдрам, до колен, потом вышагнула из неё, тоже оставив на полу.
Когда она расстегивала бюстгалтер, Дима уже полулежал, опершись на локоть, и ждал её.
Обещания, которые давало его тело во время танца и потом, когда они целовались в постели, оказались лживыми. Он был из тех ленивых самодовольных мальчиков, которые сразу рвутся залезть членом внутрь, а потом однообразно долбят, быстро кончая. Елена сразу поняла, что от него толку мало, и попыталась сама себя дополнительно возбудить. И всё равно не успела — он кончил с шумным фырканьем, вцепившись одной рукой ей в ягодицу. Елена почти сразу отодвинулась, но он прижал её к простыне:
— Погоди, я могу тебе сделать хорошо по-другому…
— Не нужно, — она поймала его за плечо.
— Я умею, — он уже лез жадными пальцами к её лобку, наклонял голову. Елена схватила его за волосы и сказала чуть жёстче:
— Молодец, но не надо. Я так не люблю.
Он сперва замер, потом неловко задвигался, отползая в сторону, бормоча «Да ладно, как хочешь, дело твоё». Потом встал, ушёл куда-то — видимо, в душ. Елена зевнула, натянула на себя одеяло и свернулась комочком на боку. Она зверски устала и хотела спать. Ей повезло, её бездарный любовник не стал её будить и выпроваживать. Они оба проснулись от заунывно-въедливого пиканья будильника в семь утра.