Чужой праздник (СИ)
— Эй-ёй! — откуда-то издалека донёсся голос Сани, — Не тут же, а?
— Уммм, — поцелуй прервался, Елена открыла глаза — Саня стоял рядом и трепал за плечо Олега, с которым она, оказывается, обнималась. Это было странно, она знала, что у Олега есть девушка, но Елене сейчас было в общем всё равно.
— Валите в нашу комнату, если невтерпёж, — Саня совал Олегу ключ.
— Да мы просто целовались, — сказала Елена, хихикая.
— Да я уж вижу, — сказал Саня, — давай, Олег, бери свою зазнобу за задницу и тащи в отдельный кабинет, нехер тут катулловы оргии устраивать.
Какие оргии? — подумала Елена. Олег уже поднял её на ноги и вёл по коридору прочь, в дальний конец, в комнату, где жили Саня и… (другой мальчик, Елена не помнила его имени).
Она, конечно, давно не была девственницей. Класса с десятого примерно. И к сексу относилась с умеренным энтузиазмом, помня о необходимости контрацепции и о возможных неприятностях, если партнёр окажется агрессивным или неумелым.
Олег таким не был. Он без напоминаний надел резинку, он знал, где трогать и как ласкать, и уже к середине процесса Елена поняла, что, пожалуй, это самый удачный секс в её жизни. Она легко двигалась в ритме его тела, чувствуя, как нарастает наслаждение, неравномерными волнами накатывая и спадая, каждый раз лишь чуть-чуть не дотягивая до разрядки. Елена была готова к тому, что разрядки и не будет — раньше ей удавалось кончить только при мастурбации. Но на этот раз было действительно хорошо. Олег чуть снизил темп движения, но при этом изогнулся, ловя губами и языком её соски — один, другой, потом освободил одну руку, чуть приподнялся и скользнул пальцами в промежность. Возбуждение взорвалось, как фейерверк. Елена взвизгнула, по её телу прошла волна судорог и несколько бесконечных секунд она плыла в потоке чистого кайфа, потеряв чувство себя. Точнее, она словно сама стала этим кайфом с головы до ног.
Потом она поняла, что лежит, тяжело дыша — со всхлипом, точно после спринта, а по всему телу выступил пот. Олег висел над ней, опершись руками, и тоже дышал тяжело, так что качались длинные волосы, упавшие на глаза. Она шевельнулась, пытаясь отстраниться, парень, придерживая презерватив, осторожно отодвинулся и перекатился на спину. Они молча лежали ещё несколько минут, слушая, как успокаивается дыхание, чувствуя, как развеивается туман в голове и подсыхает пот на теле.
Наконец Олег сел, завозился — Елена отвернулась на другую сторону кровати, не желая смотреть, как он будет снимать и убирать резинку. Нашла на полу свои джинсы, поискала взглядом остальное — трусы и лифчик висели на спинке кровати, футболка, скомканная, валялась на подушке. Елена медленно оделась, стараясь не смотреть на Олега, потом просто вышла из комнаты и побрела к выходу из корпуса.
Она пришла в себя, тяжело дыша. Правая рука зажата между ног, сердце колотится, на спине влажно. Она медленно вдохнула поглубже, выдохнула, вытащила руку из трусов. «Чёрт, опять», подумала она с тревогой. На этот раз пронесло… Она бы предпочла нормальный секс, но парня у неё сейчас не было. Она перевернулась на спину, заложила руки за голову, подумала, что, может, в этот раз в клубе…
«Для особенных мальчиков и девочек», вспомнила она, и её тревога почти сменилась досадой.
Глава 14.
В клубе было как в клубе: темнота, стробоскоп над одним танцполом, большие малиновые и фиолетовые прожекторы над вторым, тяжелая пульсирующая музыка с какой-то свистящей многократно повторяющейся темой на фоне гулких басов и завываний. Елена давно привыкла музыку не замечать, потому что полюбить этот жанр ей не удалось, но на этот раз мерзкие звуки буквально ввинчивались в голову. Уии-виии-вииууууиии-виу-виу-виии! И снова, снова по кругу — уии-виии… Она почти пожалела, что в своё время выбрала для тусовок дискотеки, а не неформальские рок-концерты. Рок-музыка ей почти нравилась (она даже была на концерте «Арии» один раз). Но нефоры были по большей части грязными, нищими и уродливыми. А Елена была умной, ухоженной девочкой из нормальной семьи.
Ольга тащила её по краю танцпола к бару, уже размахивая рукой в чей-то адрес, её заметили, тоже замахали руками какие-то девицы и парни с высоких барных табуреток. Визжащая композиция пошла на убыль, пульсация басов перекрыла свист, с танцпола кто-то что-то выкрикнул, музыка стихла и тут же зазвучала снова — на этот раз привычная танцевальная унца-унца, под которую мрачно ныл на английском солист.
У бара Ольга тут же бросилась обниматься с какой-то девушкой в экстракоротких шортиках, сетчатых колготках и майке «на одно плечо», которая под клубной подсветкой бликовала пугающими фиолетово-белыми отсветами. Елена приготовилась пережидать всеобщее братание, но Ольга тут же вытащила её поближе и принялась знакомить со всеми. Елена, улыбаясь, кивая и пытаясь запомнить хотя бы половину имён, изумлялась — когда Ольга успела назаводить столько знакомств! Из присутствующих Елене были знакомы двое: Саня (который отсалютовал ей бокалом с джин-тоником от дальнего конца стойки) и сидящий рядом с ним как-его-там-мальчик. Санин сосед по комнате. Елена вдруг сложила два и два и от внезапной неловкости сказала «да» на вопрос «ты виски пьёшь?». Вопрос задал один из новых приятелей Ольги, чьё имя Елена благополучно прослушала.
— Эй-ей! Какой ещё виски! — завопила Ольга, — Это ты тут мальчик-мажор, а мы бедные студентки, вообще-то!
«Мальчик-мажор» засмеялся и уверил Ольгу, что угощает. Девушка в шортиках, назвавшаяся Дианой, обнимала Ольгу, наклонившись ей на плечо со своего «насеста». Она повернулась к «мажору» и сказала, чуть потягивая гласные:
— Диим, ну ты мееесто девочке устуупии!
— Которой? — спросил «мажор», спрыгивая со своего места.
— Моей, — лукаво улыбнулась Диана, подталкивая Ольгу к освободившемуся табурету.
Дима-мажор обернулся к Елене:
— Вот нахалка, а? Ты смотри, она у тебя подружку уведёт.
— В смысле! — завопила Ольга, — Мы просто подружки, а не такие подружки!
Вся компания у бара заржала так, что почти перекрыла музыку. С танцпола заорали в ответ. Подошёл бармен, Дима-мажор озвучил «две белых лошади со льдом» и повернулся к Елене.
— Хочешь, пойдём за столик. Эти жлобы тут всё обсели, как голуби (кто-то из «жлобов» что-то воскликнул неодобрительное, кто-то засмеялся).
— Ваши напитки, — сказал над их головами бармен. Дима обернулся, забрал оба толстых стакана, в которых поблескивали кубики льда, и пошёл к дальней стене, возле которой стояли столики и мягкие диванчики. Елена пошла за ним.
— Лен, я щас подойду! — крикнула ей в спину Ольга. «Не пущууу», тянула капризно Диана. Елена, не оборачиваясь, отмахнулась.
Дима поставил стаканы, сел, повёл рукой приглашающе, и Елена, моментально приняв решение, устроилась на том же диванчике.
— Раньше тебя тут не видел, — сказал он.
— Да я обычно в «Тыщевольт» зависаю, — ответила она, не уточняя.
— А, — Дима отпил из своего стакана, потом закинул голову назад, прикрыл глаза, замер — и тут же вернулся в нормальное положение, заулыбался:
— Слушай, я тебя вспомнил. Ты там работаешь.
«Бля», подумала Елена. Дима её досады не заметил, он вполне дружелюбно продолжал:
— Тебе, кстати, форма идёт. Идёт к твоим формам, — он отпил ещё из стакана. Елена сидела молча, поджав губы.
Дима повернулся к Елене всем телом:
— Не обидел? Нормас? Я в хорошем смысле.
— Нормас, — ответила она, тоже взяла стакан (скорее ощутила, чем услышала, как толкутся в нём кубики льда). Отпила небольшой глоток. Постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, но, видно, получилось так себе. Дима снова разулыбался, сказал:
— Льда мало.
— Н-нет, норм, — Елена задержала дыхание, сделала ещё глоток и аккуратно выдохнула. По груди плеснуло теплом, разошлось в глубину.
Дима откинулся на спинку дивана, сказал, глядя на танцпол: