Чужой праздник (СИ)
Светка согласилась, просто потому что думала, что Горгона теперь не захочет общаться с ненормальной.
Она совсем не знала Горгону на тот момент.
Ранним майским утром двухтысячного года девушка на велосипеде подъехала к деревянной лестнице, спускавшейся к пляжу, и слезла с велосипеда. Вытерла запястьем влажный лоб, задевая козырек кепки, потом подхватила под раму свой дряхлый велосипед и медленно пошла по лесенке вниз, стараясь не задевать ступеньки колёсами. Внизу на пустом пляже виднелась одна-единственная человеческая фигурка.
Горгона сидела на расстеленном покрывале. Её велик, новый черный гибрид с амортизатором на передней вилке, валялся прямо в песке рядом. Тут же лежал рюкзак, на нём — альбом для набросков и весёленький пенал с «Хелло, Китти» на крышке.
Она приехала на берег на рассвете, чтобы набрать силы восходящего солнца. Горгона уже довольно давно (как ей казалось) сбросила с себя детскую шелуху увлечения готикой и романтикой смерти. В любом случае это было плохо совместимо с увлечением Толкином и эльфами. Одно время она пыталась затусить с Тёмными, но не зашло. К тому же в её жизни появилась… Да вот она, и правда появилась. Горгона помахала рукой. Девушка с велосипедом как раз спустилась на песок, скинула велосипед с плеча и помахала в ответ.
Горгона сидела и смотрела, как Эльявин тянет велосипед по песку. Ей хотелось встать и помочь, но она осталась сидеть.
Светка пыталась привыкнуть к своему новому имени. Имя было красивое и вполне в эльфийском духе, но совершенно чужое. Оно как будто не натягивалось на неё, а может, наоборот сваливалось, словно было на три размера больше. Она втихомолку завидовала другим девушкам из горгониной тусовки — той, что звали Майра, и той, что звали Тиара, и той, которая решила, что она Тринити, и стала Тринити. Правда, её быстро обозначили Тринити Нагорной, потому что в другой части этого обширного пестрого сообщества обнаружилась Тринити Заречная, она же Подгорная. Светка-Эльявин ждала, что будет какая-то война за имя, но нет. Аналогично мирно сосуществовали несколько Воландов, парочка Арагорнов и так далее. Почти всегда у каждого из клонов было какое-то альтернативное (старое или параллельное) имя. Все они активно общались в интернете, на местном сайте-форуме, в аське, в каких-то чатах, о которых Светка имела очень смутное представление.
Её имя придумал Дракон. Этот длинный мрачный парень был лидером «арт-стаи». Арт-стаей себя гордо называли мальчики и девочки из художественного училища, которые тусовались более или менее вместе и держались чуть на отшибе от других группок. Не то чтобы очень. Не то чтобы это даже было сильно заметно невооруженным глазом.
Дракон ей не нравился, но она была ему обязана. Когда она забрала документы из универа и пошла поступать в художку, ей устроили два скандала: родители пообещали не дать больше ни копейки никогда. Сашка пообещал на порог не пустить и «видеть тебя не хочу». Она позвонила Горгоне, Горгона позвала Дракону. Дракон сказал:
— У меня есть пустая комната.
Светка сказала:
— У меня нет денег.
Дракон кивнул и сказал:
— У нас есть работа.
Она собрала вещи (Сашка молча, со скорбной мордой, наблюдал, но не пытался её остановить) и переехала к Дракону в почти пустую комнатушку два на два метра. Из мебели там был матрас, занимавший две трети площади, книжная полка и пианино, отгораживавшее матрас от входной двери. Всего в квартире было пять комнат, и все чудовищно засранные. Дракон проживал там с матерью и сестрой, двумя котами и аквариумом. Аквариум и верстак Дракона были самыми чистыми местами в этом странном доме.
Несколько недель Светка ревела каждый вечер перед сном от горя и отчаяния, уверенная, что своими руками загубила всю свою жизнь, но потом её зачислили в художественное училище. Вечером они с Горгоной валялись на одеяле на остывающем песке городского пляжа, пили из горла вермут и болтали.
В какой-то момент Светка испугалась, что уснёт, но Горгона уже приготовила рецепт от этой беды. Она подтянула подругу поближе к себе, пристроила её лохматую голову себе на плечо и поцеловала.
В этот момент Светка, слегка обалдевшая от такого поворота событий, невпопад вспомнила, что забыла у Сашки в квартире спизженные часы, и придётся идти их забирать.
Она не очень любила вспоминать ту ночь, но всё равно вспоминала всякий раз, когда они вдвоём оказывались на пляже. Сейчас она волокла велосипед по песку, тяжело дыша, и зачем-то врала сама себе, что её лицо горит исключительно от физической нагрузки.
Глава 7.
— Я тут нашла кое-что.
Солнце палило вовсю. Девушки давно ушли с открытого пляжа в тень под большие пирамидальные тополя. Пляж тем временем постепенно заполнялся горожанами, от утреннего покоя не осталось и следа. Сюда, в рощу, почти никто из взрослых не забредал, но иногда мимо проезжал какой-нибудь подросток на велике или пробегали дети помладше.
Горгона полезла в рюкзак и вынула чуть смятые листы бумаги.
— Распечатала несколько штук, чтобы ты сразу прочитала, — она сунула листки Светке.
Светка присмотрелась: это были стихи.
— На нашем форуме есть раздел «Творчество». Там тусят малолетние поэты, всякие духовидцы, энергеты и прочая шелупонь, ну, ты представляешь, — Светка кивнула, пробегая стихи по диагонали. Стихи были так себе — не совсем плохие, но скучные и заурядные.
— Я иногда хожу там, читаю, ищу странное, — Горгона протянула руку и ткнула пальцем в листки, — Вот такое.
— По-моему, это просто плохие стихи, — сказала Светка.
— Плохие, факт, — ответила подруга, — Но суть не в этом.
«А ссуть в песок» — подумала Светка, но вслух ограничилась хмыканьем.
— Понимаю скептицизм твой я, о мой юный падаван, — сказала Горгона, вытягивая листок у неё из пальцев, — Но вот послушай-ка внимательно!
Я как обычно прощаюсь, иду прочь.
Трамвай, дребезжа и качаясь, на гору лезет.
Закат переходит тихо в синюю ночь.
Никто не заметит, как именно я исчезну.
Трамвай дрожит и скрежещет на вираже,
Я лбом прислоняюсь к вибрирующему стеклу,
Почти не чувствую тряски и сплю уже,
И в этом сне я падаю в серую мглу.
Никто не заметил, как именно я исчез.
Ни шагу не сделав, ни слова не прошептав.
Когда я встану, вокруг будет сказочный лес,
И белый конь подойдет ко мне среди трав.
Я как обычно прощался и не сказал,
Что в эту ночь я ушел далеко, совсем.
Я сделал выбор и новый свой путь познал,
Теперь всё просто и нет никаких дилемм.
Читала Горгона хорошо. Даже слишком хорошо для такой ерунды.
— Ну и что, — сказала Светка, чувствуя, как в животе что-то скручивается. Точь-в-точь то ощущение, как когда входишь в аудиторию и тянешь руку к разложенным веером билетам на столе экзаменатора, — Обычные фантазии про волшебное перемещение в другой мир.
— В других тоже есть тема внезапного исчезновения, — сказала Горгона, — Но тут самым явным образом. Автора этих гениальных строк на сайте кличут Тео Лог, я так понимаю, это у нас такой типа-интеллектуальный-юмор, — Горгона сунула листок обратно Светке. — Пол мужской, возраст двадцать два, локация НН-ск. Я ничерта не верю, что там реально парень, половина форумских парней на самом деле типа нас, — Горгона весело усмехнулась. Это была чистая правда. Очень многие девочки и девушки регистрировались на форуме под мужскими никнеймами и говорили о себе в мужском роде. Ничего удивительного, если учесть, как относились к тем, кто регистрировался под женскими.
Очень забавно (и жутковато) было читать злобные срачи, где друг на друга агрессивно нападали мачо-мэны, каждый из которых в реале — и Светка это знала точно — был старшеклассницей.
— И ты думаешь, что этот Тео пишет про свой реальный опыт? — спросила Светка.