Все сокровища мира (СИ)

— Софи, я тебя не представил.
— Я сам могу представиться.
Он перебил Алекса и повернулся корпусом ко мне.
— Романовский Лев Станиславович, а вы милая дама?
— Софи…
Коротко и ясно произнесла я и машинально протянула руку.
— Какое у вас интересное имя, Софи.
Медленно протянул он и улыбнулся.
— А чем вы занимаетесь, Софи?
Не прекращал допрос этот странный назойливый незнакомец, которого Алекс прожигал глазами. Дружбой между ними и не пахло, зато какая-то недосказанность и натянутость чувствовалась за милю.
— Софи, переводчик.
Наконец, вклинился в наш диалог Алекс, отодвигая меню.
— Как интересно… А я владелец аукционного дома «Романовский».
С неким хвастовством произнес он, а мои глаза стали похожи на чайные блюдца.
— А я слышала о вас. Точнее о вашем аукционном доме.
Не сдержала свой восторг. Но не стала проявлять себя дикаркой и решила промолчать.
— Надеюсь, слышали только хорошее?
— Можете не сомневаться. Лишь самое хорошее.
Уже вместо меня ответил Алекс. Романовский невольно посмотрел на него, а потом снова повернулся ко мне, демонстрируя браслет золотых часов.
— Софи, Алекс, через две недели приглашаю вас на аукцион. Будет представлена интересная коллекция драгоценностей…
О чем он говорит, где я и где аукцион? Может это он к Алексу больше обращался, а меня за компанию упомянул.
— Боюсь, мы не сможем прийти. Уезжаем….
— Как жаль, мне понравилось с вами вести дела, Алекс …
Ехидно произнес он и, не прощаясь, покинул наше общество. Я, наконец, расправила плечи, а Алекс выдохнул.
— Хороший знакомый?
— Пересекались…
Коротко ответил он, снова уткнувшись в меню.
— Простите, вы ведь, Софи?
Официант с огромным букетом белых роз, стоял возле нашего столика и протягивал мне.
— Вам просили передать. От Льва Станиславовича. Там еще и записка.
Я удивленно смотрела на цветы, не зная, как себя вести. А Алекс поджал губы, которые вытянулись в одну линию, и был удивлен не меньше меня, сжигая несчастные розы взглядом.
Алекс.
Я вытянул шею, как гусь, и пытался вчитаться в записку, которую передал этот хитрец. То, что Романовский узнал на Софи серьги из парюры Буше, не было ни единого сомнения. И угораздило ведь ее нацепить эти украшения именно сегодня. Наверное, бабуля постаралась, всем на милость. Я сжал челюсть и стал выжидающе ждать, но Софи прочитав записку, отложила в сторону. И это все? Я, что не узнаю, что написал этот самозванец, который оставил меня без апартаментов? А теперь он еще и букеты дарит. Мне это уже совсем не нравится.
Я откашлялся, а Софи невозмутимо оторвала взгляд от меню.
— Романовский снова решил пригласить нас на аукцион?
Спросил без особого интереса, между делом пролистывая яркие картинки меню.
— Нет. Он написал, что был раз знакомству.
Еще бы ему не радоваться. Романовский смотрел на серьги Софи, как бык на красную тряпку. Благо он не завел тему украшений, тогда бы я точно не отвертелся. Мне хватило последнего аукциона, до сих пор свожу концы с концами. Пришлось даже задержаться на неделю в Бордо, чтобы уладить свои финансовые вопросы.
— Алекс, ты не хочешь идти на аукцион, поэтому и сказал, что мы уезжаем?
Я об этом совсем не подумал. Теперь снова приходилось выкручиваться и врать. Что-то придумывать. Кажется я уже с головы до ног погряз в этой грязной лжи. Совесть проснулась на доли секунды, но молниеносно покинула меня.
— Мы с тобой, Софи, и правда уезжаем. Но пока ничего не спрашивай, это сюрприз.
Она удивленно смотрел на меня. А мои шестеренки в голове работали с усиленной силой, думая, куда мы можем поехать.
— Алекс, спасибо конечно. Но не думаю, что это хорошая идея. Ужин это одно, а поездка.
Она замялась.
— У нас будет тоже дружеская поездка…
Перебил ее размышления, понимая, что это мой единственный шанс. Время шло, а мои попытки сближения приравнивались к нулю. Мой взгляд снова прошелся по украшениям, а сердце сжалось.
— Я не знаю…
— Софи… это будет самая замечательная поездка на выходные. Поверь мне…
 
Идея сама собой появилась у меня в голове, но без помощи старушки Мари мне не справиться. Дальше я не касался этой темы, пусть для нее это останется загадкой. К моему удивлению, Софи оказалась весьма интересной собеседницей. И я даже забыл о букете, который подарил Романовский и о его внезапном появлении. Мне было удивительно спокойно. Мы говорили на разны е темы и даже затронули тему семьи. Вот мне и пришлось признаться, что я не единственный ребенок. Это была единственная правдивая вещь, сказанная мной за весь период.
— Значит, у тебя есть брат…
— Именно, старший. Но он живет в другом городе, и общаемся мы очень редко.
Тему о Нике поднимать не хотелось. Незачем ей знать, что наши отношения практически на ножах. Я не нашел ничего лучше, чем перевести тему, но не успел открыть рот, как сзади послышался вопль.
— Софи, привет, дорогая.
Женский голос, разнесся возле нашего столика, отчего я дернулся и пригнул плечи. Рядом с Софи стояла та самая рыжая подруга Лиля, известная мне по походу в театр. Откуда здесь появилось это недоразумение, я так и не понял, но потом, увидев рядом крепкую мужскую фигуру, я оценил всю ситуацию. Они что все сговорились? Сначала Романовский, теперь эта парочка.
— Лиля, привет. Очень рада видеть.
— Алекс и вы здесь?
Ну, наконец, и меня заметили. Рыжая фурия, делая вид, что сильно извиняется, подсела за наш столик. Ну, что за невоспитанность? Не видно разве, что люди отдыхают? Мало того, что она подсела сама, так она еще и усадила к нам за стол этот шкаф, который пыхтя, уселся возле меня.
— Олег…
Прохрипел он низким голосом и протянул руку, покрытую татуировками.
— Софи, сто лет тебя не видела. Ты, как вернулась из Парижа, так и не удавалось пересечься. Мне даже кажется, ты изменилась. Рассказывай, что нового.
— Лиля, да, что может быть нового. Работа, дом. Вот Алекс сегодня вытащил меня на дружеский ужин. У тебя как?
Рыжая стрельнула в меня глазами, ожидая неизвестно чего. Олег уже подозвал официанта и, не смотря в меню, делал заказ. Судя по всему, эта парочка не собиралась покидать наш столик, а наоборот, приросла к нему корнями.
— Олег, закажи мне креветки… И побольше.
Защебетала Лиля и снова повернулась корпусом к Софи, закидывая ее вопросами. Ее друг вальяжно расселся и деловито листал телефон с фотографиями новых автомобилей. А меня эта ситуация начинала немного раздражать.
— На работе, Софи, все так же. Капризы Иван Андреевича и полный контроль француза.
Щеки Софи вспыхнули огнем, и она перевела тему, а мое все псевдоромантическое настроение было испорчено рыжей и ее возлюбленным, который иногда отвлекался от телефона, делая вид, что присутствует с нами. Благо, весь этот кошмар длился не больше двух часов, и мы все дружно покинули заведение. Шкаф даже на прощание похлопал меня по спине, как старого друга, а Лиля артистично махала рукой, иногда поглядывая на свой маникюр.
— Алекс, спасибо, за такой замечательный вечер.
Произнесла Софи, как только мы выехали с парковки.
— Предлагаю повторить. Только уже вдвоем.
Наш смех разразился на всю машину, и я перевел внимание на дорогу.
Софи.
— Ну и, как все прошло. Ты почему не звонила?
Бабушка, как тень стояла в коридоре и гипнотизировала меня.
— Можешь не отвечать. Судя, по двум букетам, твой вечер прошел хорошо. Ну, этот букет я видела. А это, что за розы? Ты что уже хвостом крутила перед кем-то другим.
Это было невыносимо, пока я набирала воду в вазы, бабуля продолжала выпытывать меня.
— Бабушка, ну, что ты такое говоришь? Мы сидели в ресторане, к нам подсел Алекса знакомый и в знак знакомства подарил мне букет.
— Ну, если Алекса знакомый, то ладно.
Я еще раз посмотрела на охапку белых роз и вспомнила о записке, которая находилась в сумочке. Не знаю, правильно ли я сделала, что не стала полностью озвучивать Алексу содержимое, особенно фразу «Уверен, что перстень будет так же прекрасно смотреться на вас, как и серьги. Если хотите получить ответы на вопросы, вы знаете, где меня можно найти». Уж кого, а Романовского я вряд ли буду искать. И про какой перстень идет речь? Все очень странно … Я мысленно махнула рукой на эту записку и продолжила.