Клетка для джина

– Ты… Пришла, чтобы мне помочь? – спросил Джин, делая шаг ей навстречу, мимо остановившейся во времени земли, которую подбросило взрывом в воздух.
Замолчав, Эльфийка подняла копье наконечником вниз и воткнула его в землю, которое ушло практически на половину рукотяти вглубь, потом посмотрела на юношу и протянула ему руку, словно приглашая подойти к ней.
– Я хотел тебя о многом спросить… Когда я смотрю на тебя, создается ощущение, что я тебя знаю. Будто кто – то внутри меня кричит об этом, а я не слышу, – говорил Джин, шагая к Эльфийке.
Как только юноша подошел к ней и протянул руку, она нежно взяла ее и сжала своей холодной ручкой, подходя ближе к Джину. Когда она подошла практически вплотную, поднялась на цыпочки, положив ладонь второй руки на его щеку, стала приближаться все ближе, пока не поцеловала его. Нежные и на удивление теплые губы прикоснулись к губам Медзолла, после чего по всему его телу прошла волна тепла, согревая юношу и заставляя его невольно закрыть свои глаза.
– Возможно мы и знакомы, – прошептала Эльфийка и медленно опустилась, отпуская руку Джина.
Открыв глаза, он не увидел ее, стоя по среди былого остановившегося временем поля боя. Внезапно его сердце сжалось так сильно, что он упал на колени, и положил руки на грудь, словно хотел избавиться от боли, упираясь лбом в землю. Как только он снова закрыл глаза, из которых текли слезы, перед глазами стали мелькать отрывки памяти Джина. Среди них была та Эльфийка и Аргвел, несколько других детей и полыхающие чертоги Ада. Ухватившись за этот отрывок памяти, юноша попал туда, словно смотря фильм. Он ходил по привычным окрестностям и смотрел на себя же, былого в детстве, но Медзолла никто не замечал, словно он был призраком. Вдруг появившаяся Эльфийка встала напротив юноши, который пребывал в легком шоке от происходящего.
– Ты ведь не помнишь свое детство полностью, верно? – спросила внезапно она.
– Я помню только отрывки, как познакомился с Аргвелом и что было дальше, но больше ничего… – с трудом выдавил из себя юноша.
– У тебя ведь были подобные приступы, как сегодня, верно? – спросила вновь девушка.
– Да… Я не знаю, почему, – ответил юноша, трогая место на груди, где должно быть сердце.
– Виной тому потерянные тобой воспоминания. Понимаешь… – покраснев, она опустила голову вниз, но не успела продолжить фразу, как внутри мира воспоминаний, где они стояли, мимо пробежали веселые дети.
Их было трое и Джин еле разглядел в них себя, Эльфийку и Аргвела, которые все время прыгали и веселились. Тут она не была похожа на себя прежнюю, вся в оборванной одежде, скудных ботиночках и совсем уж маленькая. Когда Аргвел отошел куда – то, маленького Джина позвала к себе маленькая Эльфийка.
– Медзи… – начала она.
– Медзи? – возмутился наблюдающий за этой картиной юноша, – Она меня так в детстве называла?
– Медзи, – продолжила маленькая Эльфийка, подходя все ближе к маленькому Джину, – Я не хочу, чтобы ты погиб в схватке с опасными монстрами от своей же силы. Надеюсь, однажды ты сможешь меня простить, – с этими словами, она поцеловала его в губы и вокруг маленького Джина на долю секунды показалось пламя, которое искрами в него вошло и пропало из виду.
На этом воспоминание Медзолла прервалось и вся картинка медленно сгорела в пламени, возвращая Джина обратно в реальность, остановленную временем. Поднявшись с земли и распрямившись, тот утер слезы и посмотрел на воткнутое в землю копье.
– Значит, все это время я сражался не в полную свою силу? – спросил в пустоту Джин.
– Все верно, – произнесла вновь появившаяся Эльфийка, – Но твои боли не уйдут, пока ты не вспомнишь все полностью. Но если ты хочешь найти правду, – она немного опустила голову вниз, огорченно произнеся следующую фразу, – Тебе придется совершить отчаянный поступок. Отдать то, что тебе дорого… Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, – она подняла голову на него и по – доброму улыбнулась, взявшись за копье рукой.
Стоило Джину только посмотреть в ее полные грусти глаза, как слезы из его глаз невольно потекли водопадом. Он не успевал от них отмахиваться, будто сейчас он упускал что – то очень важное, что – то такое, что он не сможет никогда больше вернуть. Но боли на этот раз никакой не было, лишь падающие соленые капли.
 
– Я вспомню тебя, – крикнул юноша на последок Эльфийке, которая медленно растворялась в воздухе.
Прокатившая по ее щеке слезинка не успела упасть вниз и как только она исчезла, время стало вновь приходить в нормальное состояние, медленно ускоряясь. Юноша, стоящий среди былой паники в рядах, гула и рыка врага, стрел над головой, больше не мог сдерживаться и выплеснул все скопившееся в нем.
– Хватит! – оглушительный рев Джина сопроводился практически тишиной на поле битвы.
Махнув рукой, будто хотел избавиться от стрел и от всех врагов, он вызвал небольшой купол магии фиолетового цвета, который с каждой секундой расширялся все больше и больше. Расходясь во все стороны он вмиг сжигал всех врагов, с шумом выдирая растения с корнем на земле и создавая неглубокий кратер. Летящие стрелы исчезали еще в воздухе, которые сжигала магия юноши. Изменившиеся глаза Джина окрасились в ярко – фиолетовый цвет и сияли, словно солнце в мраке. По всему его телу засветились фиолетовые линии и пламя в руках, которое недавно было совсем маленьким, стало в раза четыре больше и ярче. Немного поднявшись над землей, юноша с силой опустился, когда купол достиг колоссальных размеров и обрушил его месте с собой на землю, вызвав не только огромнейшие разрушения, нанеся урон преимущественно по врагам, но и сильнейшую ударную волну, которая прошлась еще дальше, выдирая деревья с корнем и унося подальше от этого места. Оглушенные этой магией союзники продолжали лежать на земле, боясь встать или, даже, просто посмотреть на Медзолла, который в это время медленно вставал, осматривая все вокруг. Свечение медленно угасало и как только погасло, Джин увидел пламя вокруг, которое прошло через него, впитавшись в тело.
– Значит, вот какая моя истинная сила, – проговорил юноша, покашиваясь.
Обессиленный он упал на землю и потерял сознание. Пришел в себя Джин в какой – то палатке, под шум сверчков и лунный свет, который просвечивал через небольшую щель.
– Что… Это был сон? – проговорил юноша, хватаясь за голову и медленно поднимаясь, – А это что… – он посмотрел на руки и заметил там потухшие рунические символы и линии, проходившие вдоль них, – Видимо, что нет. Это все было реально, а значит и… – он докоснулся рукой до своих губ, после чего медленно опустил ее и встал на четвереньки, чтобы выйти из палатки наружу.
Выйдя из укрытия, юноша встал на безжизненную землю, которая была в некоторых местах потрескана, вся усеянная пеплом. Подойдя к одной из таких трещин, юноша взглянул вниз.
– Глубоко… – произнес он.
– Видел бы ты себя со стороны, – прокричал подбегающий советник, – Ты вмиг со всеми разобрался, молодец! – произнес он, подбежав и похлопав Джина по спине.
– А где все остальные? – спросил юноша, заметив, что кроме советника никто не пришел.
– Отправили обратно в город. У них такие травмы были, что пришлось неотложно их туда отвести. Еще и тот, в шарфе, совсем плохо выглядел. Такой противный, помню, шарф обронил, а я ему подал. Так он так накричал на меня, еще и выхватил из руки. Нет, чтобы поблагодарить… – возмущенно произнес он.
– А ты, случаем, ничего на его шее не видел? – оживленно спросил Джин, смотря на его собеседника.
– Видел. У него татуировка странная какая – то, но полностью разглядеть не смог. Увидел лишь змею непонятную, – пожал плечами он.
– Мне этого вполне достаточно. Спасибо тебе огромное, – Джин взял советника за руку и пожал ее, после чего взглянул ему в глаза.
– Я обещал помочь тебе с осколком души… Мы пойдем вдвоем. Показывай дорогу! – произнес юноша.
– Нет, тебе стоит отдохнуть. Если так настаиваешь, мы пойдем, но только завтра с утра… – на какое – то время он замолчал и с испуганным видом выпалил, – Я же оставил там свою еду, как бы животные не растащили. Ведь щит еще долго делать не смогу. Ладно, отдыхай. Готовься, завтра у нас тяжелый день, – он повернулся и помахал рукой Джину, убегая к себе в палатку.