Будь моим, будь другим (СИ)

— Тяжёлый день.
— Ночь. Уже была ночь.
— Это был не первый пациент в тот раз?
— Верно, — кивнула, нахмурившись. — Вы что, ищете оправдание моего поведению? — спросила удивленно, а он слегка ухмыльнулся, посмотрев исподлобья. — Это совершенно излишне. Она не первая медсестра, которую я отчитала, и, уверена, не последняя.
— Не ладите с коллегами?
— Я стараюсь выполнять свою работу качественно и не выношу, когда мне мешают это делать.
— Понимаю, — протянул задумчиво. — Гаскину Вы тоже отчитывали?
— Бывало, — ответила сухо и нахмурилась ещё сильнее. — Вы на что-то намекаете?
— На убийцу и насильника Вы не похожи, — пожал он плечами. — А вот на красивую молодую женщину, работающую с двумя убитыми в одной больнице — да.
— Маньяк? — поморщилась я, а он развёл руками, а потом добавил:
— Надеюсь, что нет. Вы общались с убитыми вне работы?
— Нет, — покачала головой отрицательно, а он кивнул.
— Не смею задерживать, — я поднялась, а он протянул свою визитку. — Если что-то покажется Вам подозрительным, не сочтите за труд позвонить. Это может оказаться в Ваших интересах.
Я взяла визитку и вышла, не прощаясь, по пути сунув ее в сумку. В версию с маньяком я не верила ни на секунду, а вот причастность громилы в свете новой информации замаячила на горизонте. От одной лишь мысли похолодели руки, я передернула плечами и посильнее включила печку в машине, пытаясь избавится от холода, исходящего изнутри. Не помогло. Я сидела в машине, на приборной панели которой уже можно было жарить яичницу и мелко дрожала всем телом, обхватив себя руками. А что, если это он? Измучил, изнасиловали двух девушек. Что тогда? Я по-прежнему чувствую к нему то же, что и раньше? Или останется лишь липкий страх, пронизывающий до костей?
Я попыталась представить, что он рядом, со своей пренебрежительной ухмылкой с руками по локоть в крови, но его образ как будто ускользал из сознания. Отчаянно цепляясь за воспоминания, я зажмурилась, вцепившись обеими руками в руль, а потом подпрыгнула, взвизгнув, услышав стук в окно.
Обернулась с расширившимися от ужаса глазами и увидела хмуро смотрящего на меня Карева. Открыла дверь, а он слегка отпрянул:
— Ого. Решили попариться?
— Просто озябла, — ответила, выходя из машины и положив руку на дверь. — Ещё вопросы?
— Полно, — хмыкнул он, лукаво улыбнувшись. — Но все они к расследованию не имеют отношения, так что попридержу.
Я приоткрыла рот от удивления, а потом захлопнула его и отвела взгляд, неожиданно смутившись. Следователь почесал затылок и сказал:
— Вообще, увидел в окно, что Вы сели в машину и уже полчаса как стоите на месте. Решил узнать, все ли в порядке.
— Просто задумалась, — улыбнулась мягко, а он улыбнулся в ответ:
— Тогда я пошёл.
— Идите, — засмеялась тихо, а он вздохнул, собираясь что-то сказать, но лишь покачал головой, сам себе удивляясь, развернулся и заспешил обратно в здание.
— В таких надо влюбляться, — вздохнула уныло, вновь усевшись за руль. Следователь был довольно симпатичным и надобности представлять его в роли мучителя не было. Но здоровяк прочно засел в голове и даже с окровавленными руками не собирался оттуда вылезать. — Я спятила, — пропела громко и прибавила газ, наконец-то отправившись домой.
В центре опять все встало и опять позвонил Абрамцев.
— У меня на машине маячок? — спросила хмуро, а он хохотнул:
— Если и так, не моими стараниями. Дело есть.
— Говори.
— Опять перестрелка. Скорую не вызывали, отец сразу набрал мне.
— Дай угадаю — биография подкачала?
— Не, там другое… — сказал загадочно. — Не наш, короче.
— Приехали, — выдохнула, потерев лоб. — Где он?
— В салоне, где ж ещё. Далеко?
— Метров двести. Но я в потоке.
— Я скобы поставил, дальше либо ты, либо он труп.
— Поняла, — бросила коротко, увидела просвет между машинами и резко крутанула рулем.
Позади послышались сигналы, но я их проигнорировала, нагло взгромоздившись на тротуар. Торопливо вылезла из машины и пробежала оставшееся расстояние.
— Оперативно, — вытаращил глаза Сашка, встречающим меня у открытых настежь ворот.
 
— Если меня эвакуируют… — начала с легкой отдышкой, всучив ему сумку и попутно раздеваясь.
— Я плачу, — ответил с широкой улыбкой, а я прямиком направилась в «лазарет». — Смотрю, ты тут как дома, — усмехнулся, догоняя.
— А ты вроде как вышел из тени? — подколола его в ответ. — Ну ты и говнюк, любитель рыжих. А я-то голову ломала, с какой стати его будут искать у меня, когда он с брюхом простреленным приполз, — и бросила зло: — Идиотка. У него просто не было выбора, — Саша поморщился и отодвинул шторку, по периметру окружающую кровать с раненым парнем. Я бегло осмотрела его и скривилась: — Всего-то? Я думала, тут кишки наружу, как минимум.
— Кровищи дофига, — скривился Саша. — Надо шить.
— А ты, типа, не умеешь? — рыкнула из-за шторки, а парень простонал глухо:
— Определитесь уже.
Выглядел он так себе, я сосредоточилась и часа три занималась его раной. Потом вышла, стянув окровавленные перчатки, и швырнула их в Сашу, заявив громко:
— Все мужики — козлы.
Присутствующие в лазарете гоготнули, Саша скис и пошёл провожать меня до машины.
— И что дальше? — спросила угрюмо. — Его будут пытать, выдергивая один стежок за другим?
— Не наша забота, — поморщился Саша.
— Как ты спишь по ночам? — спросила, слегка скривившись, а он хмыкнул:
— А ты?
Я замолчала и встала, как вкопанная.
— Ты в курсе, что происходит?
— В общих чертах, — пожал он плечами, а я взмолилась:
— Расскажи.
— Оно тебе надо? — поморщился, но, взглянув на меня, вздохнул: — Пошли в машину.
Едва мы сели, я снова уставилась на него с немым вопросом, а он только покачал головой:
— Ну ты и влипла. Ни в жизнь бы не подумал.
— Сама знаю, — поморщилась в ответ. — Любовь зла и все такое, давай уже, вещай. Автоматы, конкуренция, вот это вот все.
— Да ты, считай, рассказала, — хохотнул в ответ, но под моим взглядом посерьёзнел. — В общем, поступила информация, что оружейный завод в соседнем городе грабанули. Поставка готовилась к отправке клиенту, все упаковано, как полагается, а тут такая незадача. Три месяца тишина, так нигде и не всплыла, значит, на продажу. Покупать, понятное дело, никто не собирался, а вот позаимствовать — за милую душу. Начали искать. Муха вроде вышел на человека, но вот незадача — грохнули парня. Фомин в опале, а что на самом деле произошло — хрен знает. При этом автоматы явили миру свой ясный взор, но кто по ту сторону от них — большой вопрос.
— Этот тип, которого я только что штопала — местный?
— Ага. Хотел слинять, но ножки уже не те…
— Саша! — повысила я голос, потому что именно ногу и зашивала.
— Я не при чем, — поднял он руки ладонями вперёд. — Меня так же вызвали.
— Почему сам не зашил? Там делов-то, ординатор справится.
— Решил, что тебе бонусные очки не повредят, — ответил серьезно, а я задумалась и кивнула.
— Поеду домой, завтра смена, — презрительно вздернула губу, а Саша весь скукожился и ухватился за дверную ручку:
— Я, пожалуй, тоже.
Отъехав на пару кварталов, я припарковалась и достала из сумки личные дела девушек. Раз уж домой я никак не попаду, нечего было и пытаться.
По большому счёту, был интересен лишь адрес Гаскиной. Ключи жгли карман и мне отчаянно хотелось посмотреть, как она жила, а ещё выяснить, если удастся, что там за Влад из другого города. Теперь ещё оказывается, что и оружие не местное, так что не худо было бы сравнить его город с городом кражи.
Как обычно, на горизонте маячил самый главный вопрос: на кой хер это надо лично мне? По всему выходило, что вообще не упало, если бы не одно «но». Чертов громила, которого страсть как хотелось увидеть ещё хотя бы раз, не в морге и не на своём операционном столе. Учитывая, что никакой там любви у него с Людой не было и выбор он в мою пользу так же не делал, просто воспользовавшись моей беспросветной дуростью, рассчитывать на что-то серьезней одной-двух ночей не приходилось. Но и возможность оказаться в его объятиях я упускать не собиралась. Пусть для него это ничего не значит, я, возможно, буду жить этими воспоминаниями всю оставшуюся жизнь. И в идеале, если окружающий интерьер не будет напоминать хлев. Итого, я с головой ныряла в дерьмо ради секса. Класс. Мама бы мной гордилась, не будь ей плевать.