Будь моим, будь другим (СИ)

Пошёл вон из моих мыслей
— Оденься поприличнее, — едва слышно ворчала себе под нос, неловко скользя в сапогах на шпильках по промерзшему тротуару. — Двойное свидание… тебе понравится… прибью! — рявкнула неожиданно, а парень, проходящий мимо, выронил сигарету, поскользнувшись и нелепо взмахнув руками. Бросил на меня свирепый взгляд и буркнул недовольно, едва удержав равновесие:
— Чокнутая.
Я вздохнула и проковыляла мимо: не до него. Телефон сел ещё в ресторане, а вылетая оттуда, о таких мелочах, как дорога домой, я даже не задумывалась. Единственной мыслью было — оказаться как можно дальше в кратчайшие сроки.
Накануне вечером мне позвонил друг и предложил составить ему компанию, пообещав не просто приятный вечер в компании интересных людей, а потрясающий ресторан за его счёт, невероятно вкусный ужин от лучшего шеф-повара города и весьма привлекательного спутника, интеллектуала и просто приятного парня. Приятного парня у меня не было давно, как и любого другого, так что, помявшись для приличия, я согласилась. На деле же оказалось, что уготовленный мне кавалер жутко заносчивый тип с раздутым самомнением и отвратительными манерами. Весь вечер он пытался ухватить меня за коленку масляными руками и сейчас, на улице, в мороз, я все равно чувствовала, что от меня пахнет жареной перепелкой. Когда мое негодование достигло пика, я отправилась в уборную, но едва успела ухватиться за ручку дверцы, как кто-то впихнул меня внутрь и нагнул над раковиной. Я бросила беглый взгляд в зеркало, просто чтобы убедиться, что это тот же самый придурок, а потом наотмашь ударила локтем, угодив ему прямо в ухо. Он взвыл, посыпались довольно обидные и совершенно безосновательные оскорбления, я расстроилась и ударила его носком сапога в пах. Говорить он больше не мог, я победно вскинула подбородок и поспешила покинуть заведение, пообещав Сашке, своему другу, что спущу с него три шкуры.
И вот, я пытаюсь не сесть на шпагат на льду, в своём полушубке, обтягивающем платье, подчеркивающем достоинства фигуры, и в сапогах на чертовых шпильках. Обычно в центре стояло довольно много такси, поджидающих страждущих спутников вроде меня, но сегодня, как на зло, была пятница и шансы попасть домой до утра стремительно таяли. Я припомнила, что за углом был какой-то ночной клуб и решила попытать счастье, свернув в переулок, и тут же похвалила себя за находчивость: через дорогу стояло одинокое такси, с призывно светящимися шашечками на крыше. Махнув рукой, я побежала к нему, боясь, что кто-то может меня опередить, а в следующую секунду зажмурилась, ослепнув от света фар несущейся на меня машины. Ещё мгновенье и мое тело отбросило на проезжую часть после встречи с бампером, я простонала, продолжая сжимать в руках сумочку, а вокруг меня столпился народ, с интересом поглядывая сверху вниз.
— Забирайте! — загалдели возмущённо.
— Чего вылупился?!
— Грузи уже!
Я открыла глаза, но ничего, кроме чужих ног, не увидела, пока толпа слегка не расступилась, а надо мной не нависла свирепая морда. Мужчина наклонился, взял меня на руки и понёс в машину, которой оказалась скорая помощь. Не знаю, как там на счёт помощи, но он практически швырнул меня в салон, рядом с каталкой, захлопнул дверь, а через несколько секунд снова рванул с места, как ошпаренный. Меня било то об пресловутую каталку, то о ножки сиденья рядом с ней, я скулила, кричала и закрывала лицо руками, не понимая, за что мне все это и почему он просто бросил меня на пол, но вскоре все мысли оставили меня. После очередного крутого поворота, ставшего решающим, я так приложилась головой, что просто отключилась.
Все тело болело так, будто меня катком переехало. Я напрягла память и поняла: всего-то скорой. Пошевелила конечностями и, не обнаружив переломов, я приоткрыла глаза, сообразив, что валяюсь все на том же полу, только каталки рядом уже не было. Машина стояла на месте и, судя по всему, уже довольно давно: было ужасно холодно. С трудом приподнявшись, я посмотрела по сторонам, никого кроме себя не обнаружила и встала на колени, цепляясь руками за сиденье. Машину слегка покачивало от моих попыток принять вертикальное положение, я выглянула в окно и увидела, как из небольшого деревенского дома по неширокой, расчищенной от снега тропинке, идёт широкоплечий мужчина. Осела обратно на пол в надежде, что он меня не увидит, но он двигался целенаправленно, а через полминуты открыл заднюю дверь и ухватил меня за ногу, волоком вытягивая из машины. Я завизжала, пытаясь от него отбрыкаться, но сделала только хуже: тип разозлился и, прорычав ругательство, схватил меня за вторую ногу, рывком вышвырнул в сугроб и с силой захлопнул дверцу. Потом схватил меня за волосы и потащил к дому, а я вцепилась в его руку, рыдая от боли и обиды, и неловко перебирала ногами. Он пнул ногой входную дверь, втащил меня внутрь и оставил лежать на полу, давящуюся слезами.
 
— Закрой пасть! — рявкнул нервно, но меня уже было не остановить. Я уткнулась лицом в свои ладони и продолжила мычать, подтянув колени к животу и замерев в позе эмбриона. — Закрой. Пасть, — повторил совсем близко и что-то холодное коснулось моей головы. Я покосила на него сквозь пальцы, нервно всхлипнула, увидев пистолет, и зарыдала в голос. — Да чтоб тебя… — выдохнул раздраженно и отошёл, принявшись расхаживать по комнате.
Когда слёзы закончились, а я немного отогрелась, убрала одну руку от лица и окинула быстрым взглядом помещение. Деревянные полы, давно не крашеные, тусклый свет, а прямо по курсу стол и стул, на котором сидел мужчина, широко расставив ноги, свесив голову к груди и зажав уши руками.
За моей спиной кто-то слабо простонал, я поморщилась и перекатилась на другой бок, увидев каталку со свисающей безжизненной рукой. Судя по цвету кожи, мужчине не помешало бы переливание или, хотя бы, пара-тройка капельниц. Я начала подниматься, гонимая клятвой, но смогла лишь на четвереньках подползти ближе. Отдохнула, тяжело дыша, ухватилась за край каталки и только после этого смогла встать на ноги, придирчиво взглянув на лицо молодого мужчины. Сбросила полушубок прямо на пол и отодвинула одеяло и простынь, убедившись в своих подозрениях: ранение в грудь. Парня этого я штопала в первой городской больнице большую часть прошлой ночи. Хотя, если судить по сумеркам за окном, выходило, что позапрошлой.
— Отошла, — прошипел тип почти на ухо, Бог знает как оказавшись за моей спиной. Я слегка вздрогнула от неожиданности и покосилась не него, задрав голову.
— Повязку надо сменить и швы наверняка разошлись, — сказала, нахмурившись.
— А ты, типа, врач? — скривился он, а я кивнула, а потом съязвила:
— Я тебе даже больше скажу. Я его врач.
Он завис ненадолго, а потом вернулся к столу, где лежала моя сумочка и принялся в ней рыться. Я сцепила зубы, посоветовав себе помалкивать, а он нашел-таки паспорт и заглянул в него, а потом сверился с фотографией.
— Ахереть везение, — хохотнул, швырнув его обратно. — Делай, что нужно, но он должен выжить.
— Я тебе крестная-фея, чтоли? — округлила я глаза. — Медикаменты где, капельница, набор для кройки и шитья, бинт стерильный, да хоть пластыря кусок! — он поморщился, а я разозлилась: — Тут даже руки помыть негде!
— Так, во-первых, не ори, — рыкнул устрашающе, а я слегка уменьшилась в размерах, хотя и без того была метр с кепкой. — Пиши список, все привезу. А пока я буду ездить, твой долг — не дать ему сдохнуть.
— А во-вторых? — не удержалась от издевки, а он скривился:
— А во-вторых, чем больше вопросов, тем меньше у тебя шансов выйти отсюда живой.
— Ты сейчас уедешь, а я рвану, куда глаза глядят, — буркнула в ответ, а он хмыкнул:
— Валяй. Если что, мы в глухой деревне в пятидесяти километров от города. И под глухой я понимаю заброшенная. До трассы примерно километров семь по снегу, но можешь просто выйти на улицу и спрятаться в ближайшем сугробе — до весны не найдут.
— Угрожать мне — не в твоих интересах. Ты сам явно этому парню не поможешь, — заметила наставительно, а он кивнул: