Любовь из пробирки (СИ)

— И что ты решила?
Вопрос застывает в воздухе и рассыпается над головой на тысячу мелких осколков, когда она чуть покачивает головой и открывает рот.
  
Глава 23. Шаг влево, шаг вправо
 
— Почему бы и нет. Я тоже не ищу отношений. С мужчинами у меня вряд ли возникнет беспрекословное доверие, которое так необходимо для создания полноценной семьи, поэтому — да. Я согласна с тем, что мы поможем друг другу, но как быть с отцом? Мы расскажем ему правду? — спрашиваю я.
Возможно, это предложение — самая бредовая идея из всех возможных, но я цепляюсь за неё. Вольский оставит меня в покое, и я смогу покойно вздохнуть, перестав волноваться за благополучие своего ребёнка. Мама и Клара, которые увивались вокруг в последнее время, поймут, что я больше не угроза — не уведу своего бывшего мужа у сестрички.
— Евгений Петрович будет только рад тому, что мы станем поддержкой друг для друга… — улыбается Иван.
Машина трогается с места, а меня начинает подташнивать из-за укачивания. Стараюсь следить за дорогой, чтобы избавиться от этого ощущения, но в животе уже всё так скрутило, что вот-вот вырвется наружу.
— Вань, мне плохо! Останови, пожалуйста! — прошу я.
Он практически сразу сворачивает во двор и тормозит у какого-то магазина, а я едва успеваю открыть дверь, как содержимое желудка рвётся наружу.
— Прости, — принимаюсь извиняться я, а Иван протягивает мне носовой платок и бутылку с водой. — Мне сказали, что из-за ЭКО все ощущения будут острее… Не думала, что тошнота может так резко появиться. Я и таблетки дома забыла. Не уверена, что сегодня смогу пойти в ресторан.
— Ничего страшного! — смотрит на меня широко распахнутыми глазами Иван. — Главное ведь, что ты в порядке!
Я улыбаюсь и откидываюсь на спинку сиденья. Кладу голову на подголовник. Мне на работу нужно возвращаться, но состояние оставляет желать лучшего.
— Давай я отвезу тебя домой, а после окончания рабочего дня заеду за тобой, и навестим Евгения Петровича. Ему следует знать, что мы хотим заключить фиктивный брак! — подталкивает Иван, словно боится, что я откажусь.
Но это ведь больше мне нужно, чем ему… Вряд ли его так сильно достали родители. Иван, скорее всего, хочет помочь мне, как «дальней родственнице». И я не стану отказываться от этой помощи. В конце концов, моя душа хочет доверять ему, а вот фиктивный жених от сестрицы ещё и подставить может — ребёнком шантажировать начать или пытаться делить имущество, хотя для этого всего нужно составить брачный договор.
Я смотрю на Ивана и не могу решиться предложить ему сделать это — составить брачный договор. Он вроде бы протянул мне руку помощи, а я…
— Иван, думаю было бы правильным, в случае заключения брака, составить контракт, на основании которого мы друг другу не будем ничего должны, — всё-таки выдаю я, а он мгновенно бледнеет и меняется в лице. — Я понимаю, что это немного грубая просьба, но… — теряюсь и пытаюсь отвлечься, делая глоток воды.
— Я не против, если ты чего-то боишься. Фиктивный брак это предусматривает. Надеюсь, ты не решишь вписывать там невозможность интимных отношений между нами?!
Мне резко обжигает щёки. Жар разливается до ушей, и я опускаю голову, пряча лицо. Это был намёк на что-то или во всём виновата шальная мысль, посетившая мою голову? Я ведь ненароком подумала, что мы можем оказаться в одной постели.
Меня пугает и одновременно забавляет это состояние. Иван покашливает, прочищая горло, и смотрит на меня.
— Прости… Я, наверное, немного неправильно высказался. Я имел в виду, что это будет выглядеть нелепо. Но если ты хочешь, мы пропишем! — принимается оправдываться он.
— Мы обдумаем условия договора, — киваю я и смотрю на него.
Взгляд на мгновение цепляется за мужские губы, я отвожу его и передёргиваю плечами от волнения.
— Я сейчас позвоню Вале и поедем, — киваю я.
Ищу телефон в сумочке. Столько раз думала, зачем таскаю за собой все эти вещи, забивая сумку безделушками, которыми даже не пользуюсь. И всё равно руки не доходят взять и выкинуть всё. А вдруг зеркало пригодится, хотя есть фронтальная камера на телефоне… А вдруг поранюсь и придётся заклеивать рану?! Обо что-то колю палец, негромко шиплю себе под нос и достаю телефон.
 
Набираю рабочий номер Вали и подношу телефон к уху. Отвечает она быстро, наверное, уже вернулась с обеда.
— Валь, это Мира. Мне стало нехорошо, поэтому Иван Александрович отвезёт меня домой. Завтра, надеюсь, нормально всё будет. Приеду, мы и сможем провести всю документацию клиента. Ему же не срочно?
— Ладно. Ничего серьёзного, надеюсь? — взволнованно спрашивает Валя. — А клиент подождёт, не вопрос…
Она как-то странно ведёт себя в последнее время, и мне начинает казаться, что Иван прав — она предательница, но как же сильно я не хочу, чтобы всё было именно так.
— Ничего серьёзного! Не волнуйся!
— А почему ты с Иваном? — назойливо продолжает выпытывать личную информацию Валя.
— Это… — я зависаю на пару секунд. — Мы случайно встретились в кафе. Ладно, Валь, я поехала. Пока.
Отключаю телефон и прячу в боковой кармашек, чтобы потом не искать так долго, как сейчас. Облизываю губы и смотрю на Ивана.
— Тоже подозреваешь свою помощницу? — ненавязчиво спрашивает он.
Я пожимаю плечами. Даже не знаю, что тут можно ответить, потому что на самом деле я пребываю в прострации. Я держала Валю на расстоянии от себя, но я точно знаю, как обидно будет, если она окажется предательницей.
* * *
Евгений Петрович встречает нас с Мирой с улыбкой на лице. Он заботливо целует дочь в щёку и прижимает к себе.
— Пап, а мы вот с Иваном оказались знакомы… — начинает Мира, но он мягко останавливает её.
— Я знаю, милая. Иван рассказал мне, когда приезжал.
Она смотрит на меня, а я отвожу взгляд в сторону. У местных «аборигенов» теперь будет свежая сплетня для пересудов. Вижу, как они выползают из своих гадюшников и начинают вытягивать шеи, разглядывая нас. Истинные жирафихи.
— Пошлите во двор, а то мне становится не по себе, — киваю я головой в их сторону.
Евгений Петрович смотрит на соседку из дома напротив и грозится ей кулаком. Он тоже не любит, когда разносят слухи и свои домыслы, а потом начинается…
Мы заходим во двор, проходим под навес, садимся с Мирой на скамейку, а Евгений Петрович занимает место в своём любимом потрепанном кресле. Он закидывает ногу на ногу и упирается локтём в небольшой столик, стоящий рядом.
Ласка не встречает нас сегодня. Очень странно. Внутри появляется беспокойство.
— А Ласка? — спрашиваю я.
— Щенков своих охраняет в сарае. Не думал — не гадал, а она щениться давай. И ведь живота не было, не скажешь, что беременная была.
Я удивляюсь. Тоже ведь видел её, когда приезжал, но предположить, что она ждёт пополнение, не мог. Даже брюшко ведь ей чесал, а вон оно как оказалось. Забавно.
— Я рад, что вы с Мирой решили поговорить. Судьба порой творит невообразимые вещи. Возможно, она не просто так столкнула вас, — говорит Евгений Петрович.
Я уже сотню раз об этом думал. И думал о том, насколько прекрасно было бы, окажись так, что Мира вынашивает моего ребёнка. Но пока я не могу найти в себе силы, чтобы заговорить с ней на эту тему. Как признаться в том, что пошёл на поводу у собственной больной фантазии, посчитавшей сон с просьбой жены вещим?! Она ведь посмеётся надо мной… Хотя нет — Мира не такая. Она точно примет и поймёт, но я всё равно не готов пока говорить об этом.
— Евгений Петрович, — решаю сам сообщить о нашем с Мирой решении я. — Мы с Мирой не просто решили поговорить. Мы решили пожениться.
Тесть начинает кашлять, поперхнувшись слюной. Он смотрит то на меня, то на дочь испуганным взглядом, а затем пожимает плечами.
— Ну решили, так решили… Вань, пошли-ка, поможешь мне кое-что от забора сдвинуть.
Он сверлит меня серьёзным взглядом, от которого становится не по себе. Я киваю и встаю на ноги, а Мира тяжело вздыхает.