Любовь из пробирки (СИ)

— Вот и прекрасно! Приятно иметь с вами дело! Перебираться можете начинать уже сегодня…
Сегодня… Какой же он настойчивый, неужели боится, что я передумаю? Так у меня попросту нет такой возможности.
— Простите! — резко отвечаю я, но тут же усмиряю эмоции и начинаю говорить другим тоном. — Простите, бога ради, но я сегодня совсем не могу. У меня назначен визит в клинику, поэтому после окончания рабочего дня, я мчусь на всех парах туда.
— Что же… — он хмыкает, обдумывая что-то. Неужели снова хочет начать шантажировать меня?! Тогда это будет больше напоминать детский сад. Вот серьёзно! — В таком случае отложим это до понедельника.
— Спасибо!
Я выдыхаю спокойно, надеясь, что до понедельника приду в себя и смогу вернуться к работе. Иначе он ведь и правда уволит меня.
— Рад, что мы договорились, Мирослава. Не буду мешать вам выбирать агентов для перевода. Всего доброго!
Мужчина поднимается на ноги, несколько секунд смотрит на меня, поправляет пиджак и разворачивается на каблуках.
— Спасибо! — отвечаю я ещё раз, он оборачивается на несколько секунд и изумлённо смотрит на меня. — Спасибо за то, что дали нам шанс.
Иван Александрович кивает и уходит, а я погружаюсь в работу, решая как можно быстрее завершить кое-какие дела, чтобы морально подготовиться к процедуре.
Лёгкий страх окутывает всё тело, когда я подъезжаю к клинике и оставляю машину на служебной парковке, потому что мне тут придётся сегодня остаться ночевать. Если не все выходные проваляюсь в клинике. Звонок телефона отвлекает от мыслей, хороводом кружащих в голове.
«Мама».
Это хорошо, что она звонит именно сейчас, потому что потом я не смогу говорить и буду вынуждена отключить телефон.
— Да, мам! Привет!
— Мира, здравствуй! Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она.
— Всё хорошо… У вас как дела? Деньги получила?
Я сделала утром маме перевод. Время от времени отправляю ей деньги на карту, чтобы помочь хоть немного в её шатком материальном положении. Вроде бы живём в одном городе, но после того случая с предательством я избегаю встреч с семьёй.
— Да. Спасибо. Получила. Мира, мы тут решили небольшой семейный ужин устроить завтра. Приедешь? Клара хочет с тобой поговорить…
Снова Клара! Я закатываю глаза и мысленно цокаю языком. Ну неужели в разговоре нельзя обойтись без упоминания о ней? Мама совсем не понимает, что сестра не значит для меня ровным счётом ничего после своего поступка?!
— Мам, я не могу приехать на ваш семейный ужин… Прости. И дело тут совсем не в Кларе. — Хотя в ней в первую очередь, но я устала слушать нотации о том, что прошлое следует оставлять там. — Я уезжаю на выходные из города…
— Одна? — мама включает режим внимательной родительницы, хотя мы обе знаем, что ей нет особого дела до того, кто и куда сопровождает меня.
— Нет. Не одна… Мам, извини, мне пора идти. Желаю хорошо провести время.
— И тебе того же! Я настаиваю на том, чтобы не следующей неделе мы встретились, милая!
— Без проблем… Пока.
— Пока.
Я отключаю телефон и несколько секунд смотрю в одну точку перед собой. Голова идёт кругом. В своих попытках снова свести нас с сестрой мама причиняет мне боль. Неужели не понимает этого?! А вот поговорить нам действительно стоит… Я бы хотела взять у мамы адрес своего отца. Она сотню раз говорила, что он сволочь последняя, что отказывался от общения со мной, но теперь мне захотелось лично убедиться в этом, потому что воспоминания из раннего детства говорили об обратном… Иногда в голове появлялись кадры, где я гуляла с мужчиной и называла его папа. И, кажется, я не хотела разлучаться с ним… Хотя я точно знаю, что мне придётся выслушать от мамы, какая Клара умница и красавица, а Вольский гад, рассоривший нас с ней… Вот только то, что мой бывший муж гад не меняет другого — сестра предательница.
Решив, что думать о семейной драме хватит, я выхожу из машины, ставлю на сигнализацию и иду в здание клиники. Ещё какой-то час и внутри меня поселится мой малыш…
Только мой!
 
* * *
— Иван Александрович, вы уверены, что приняли верное решение? — спрашивает Владимир, когда я говорю ему, что пока не хочу распускать «Атланту».
Богу только одному известно, верное или нет это решение… Вот серьёзно. Я сам не понимаю, как попал на эти эмоциональные качели, но пока они раскачивают меня из стороны в сторону.
— Пока всё будет так. Дальше посмотрим. Возможно, «Атланта» станет дополнительным источником дохода.
«Или продам её к чёртовой матери», — появляется шальная мысль.
— Я вас понял. Ладно. Вам лучше знать, как поступить. Надо позвонить Илье тогда и перевести его на объект, а то он носится как сумасшедший с проектировкой нулевого этажа.
— Не надо… Пусть носится. Там давно пора сделать ремонт, — останавливаю я.
— И кого вы туда хотите перевести, если не «Атланту»? — хмурится Владимир.
— Возможно, наших офисников… Вот тебя, Вова, например!
Он в ужасе широко раскрывает глаза, что вызывает смешок, слетающий с губ в одну секунду.
— Расслабься! Я пошутил! Подумаем, что делать с этим этажом, но ремонт там точно не помешает.
— Ну вы и шутник, Иван Александрович! — вытирает капли пота со лба Владимир. — Я уж испугался. Я же без света не могу и без воздуха свежего…
— Ладно! Работай! Я тоже пойду!
Возвращаюсь в свой кабинет и в коридоре замечаю Веронику. А она что тут забыла? Она же куда-то улетать собиралась или передумала? Женщина смотрит на меня, хищно улыбаясь, и двигается навстречу.
— Я не смогла ждать дольше… Соскучилась! — шепчет она, когда мы находимся на достаточно близком расстоянии.
Меня раздражает тот факт, что она нарушила договорённость. Я злюсь на неё. У меня давно не было женщины, но это совсем не значит то, что я буду плевать на свои принципы и брать её у себя в кабинете. Жаль, что Ника это не уяснила. Замечаю, что на нас косится секретарша… Наверняка поползут слухи, будто я нашёл замену Лене…
— Я уже уезжаю. Зря ты сюда примчалась, — фыркаю я, выдавая своё раздражение голосом.
— Вань, ну ты совсем уже? Почему игнорируешь меня столько времени?
— Уходи! — цежу сквозь зубы. — Я тебя не приглашал.
— Орлов, я найду себе другого любовника такими темпами… — бросает она с обидой.
— Вперёд! Я совсем не против.
Так как до конца моего рабочего дня остаётся немного времени, я захожу в кабинет, забираю мобильный и иду на выход, решив, что проект проработаю дома. Выхожу на улицу, точно зная, что Вероника плетётся за мной, хочу сорваться на неё и накричать, но вспоминаю ту сцену на парковке с Вольским и держу себя в руках. Последнее дело — орать на женщину, даже если она тебя ни черта не понимает.
— Иван Александрович? — слышу звучный женский голос и обращаю внимание на девушку, стоящую у подножия ступенек. Это она была тогда с Вольским. Снова в глаза бросается её сходство с Мирославой, которое вблизи заметно ещё сильнее.
— А вы, извините, кто? — спрашиваю я.
— Клара Вольская, — отвечает она. — Я могу поговорить с вами?
Я спускаюсь к ней и смотрю прямо в глаза.
— Говорите…
— Мой муж озадачен идеей выкупить «Атланту», а я не хотела бы этого…
— Ваш муж, значит… — киваю я.
— Мой муж. Всё дело в его бывшей… Не знаю, что он желает доказать ей, но я не хочу, чтобы агентство досталось ему.
— И потому вы решили пойти в обход ему, чтобы убедить меня не заключать сделку?
— Судя по тому, что вы ещё не сделали этого, вы и не планируете. Видите ли, его интерес — Родионова Мирослава. Вы могли бы уволить её, и тогда Вольский отстанет от вас и «Атланты».
Наивная глупая девочка пришла указывать мне, как вести себя?
Я смотрю на неё с ухмылкой на лице.
— Я не могу уволить Мирославу Евгеньевну, потому что она беременна.
— Мирка? Беременна? — звонко смеётся Клара.
— Что в этом смешного?! Не понимаю!