Любовь из пробирки (СИ)
Любовь из пробирки
Настя Ильина
Глава 1. Необычный донор
Часы тикают, дёргая и без того натянутые до предела нервы в разные стороны. В кабинете стоит духота. Я ёрзаю на стуле, потому что устала сидеть, и гляжу на девушку, которая вот уже больше часа перечисляет мне доноров спермы, имеющихся в базе.
— Мирослава Евгеньевна, есть у нас один донор, который идеально подойдёт вам. Он высокий, спортивного телосложения, красивый и успешный мужчина, вот только…
— У него синие глаза? — спрашиваю я, потому что это имеет высокое значение для меня. Я не могу объяснить, но чувствую, что у моего ребёнка будут глаза именно такого цвета.
— Глаза… — девушка задумывается на минутку и глядит в экран монитора. — Ой, да! У него синие. Прямо как васильки, ну надо же!
Видимо, она любуется фотографией мужчины, но мне не покажет — анонимность превыше всего. Впрочем, так всем будет проще. А вдруг это кто-то из моего окружения? Будет неловко.
— Что за «но» с этим донором? — чуть щурюсь я и начинаю отбивать пальцами мотив какой-то песни, запавшей в голову, на колене.
— Он желает получить данные ребёнка. Конечно, анонимно. Будет знать только клиника и нотариус… Он хочет переписать всё имущество на малыша!
Я сверкаю взглядом и уже готовлюсь сказать «нет», но что-то ёкает внутри. Почему я должна отказываться, если мужчине всё равно не будет известно, кто у него родился, где проживает и какие имя с фамилией носит?! В душе появляется борьба плюсов этого донора против минусов.
— Я должна подумать, — говорю я и облизываю губы. Во рту всё пересохло. Я беру стакан воды, стоящий рядом, и делаю пару глотков.
— Вы прошли подготовку. Завтра очень благоприятный день для забора ооцитов, — начинает говорить она то, что мне и без того известно.
— Я в курсе. Завтра я приеду в назначенное доктором время, но я знаю, что клетки можно заморозить с помощью жидкого азота, пока я не подберу идеального донора…
— Всё верно. Могу вам сказать, что этот мужчина точно идеальный… — она снова смотрит на экран и замирает на несколько секунд.
Так хорош собой?
Впрочем, для меня это не имеет никакого значения. Мне не нравится его условие, потому что я хочу сама обеспечить своего ребёнка. Да и я уже придумала прекрасную легенду о герое-отце, а если вдруг позвонят от нотариуса и предложат получить внезапное наследство, может возникнуть накладка…
— Я вас услышала. И я буду думать. В конце концов, с каждой мыслью лучше переспать перед принятием решения!
Девушка смущается от моих слов. Ах молодость… Я тоже была такой же лет в двадцать… Теперь мне тридцать один, и я куда сильнее и разборчивее, чем была раньше.
— Не забудьте о том, что после восьми вечера нужно воздержаться от приёма пищи, а за два часа до визита в клинику не употреблять даже жидкости.
Я киваю, встаю на ноги и поправляю подол платья. Прощаюсь с девушкой и иду на выход. Желаю всего доброго администратору и выхожу, прикрывая глаза и втягивая полной грудью воздух, наполненный осенними ароматами. В носовых пазухах витает запах мокрого асфальта, согретого солнцем. Почему-то он всегда казался мне привлекательным, и сейчас я наслаждаюсь, пока иду к машине.
Завожу мотор, и в салоне начинает играть «Sleep, sugar»* — моя любимая песня. Прикрываю глаза на несколько секунд, расслабляюсь и концентрирую внимание на дороге. Веду свою ласточку домой, потому что устала и должна подготовиться морально к этой процедуре. На работе я взяла отгул на три дня, и мне даже не звонят, так как я наврала, что уезжаю за город. Я не планировала никому говорить о том, что решилась пойти на ЭКО. Даже маме не сказала. Пока не готова слушать чьи-то морали о том, что лучше бы я «нашла себе мужика нормального».
Есть ли они нормальные?
Каждый смотрит налево…
А зачем нужен такой, на которого нельзя будет положиться?!
Перед глазами появляется картина из прошлого — мой любимый муж, пристроившийся меж раздвинутых ног той, кому я доверяла больше всего на свете.
Всхлип срывается с губ вместе с надрывной горечью, и я переключаю мелодию. Начинает играть что-то современное, помогая мыслям постепенно вернуться в своё привычное состояние.
Я добираюсь до дома быстро, оставляю машину на подземной парковке под домом и поднимаюсь на лифте на свой этаж. На лестничной клетке замечаю её… Стискиваю зубы до появления противного скрежета, но я обещала себе, что больше не будет никаких эмоций… Этот человек больше ничего не значит для меня.
— Мира, нам надо поговорить, — лепечет она и делает шаг вперёд.
Прошло пять лет… Почему она появилась снова в такой важный для меня период?! Она изменилась. Сильно. Я не интересовалась её жизнью все эти годы, хоть мама и пыталась просветить меня время от времени. Идеальный ровный загар говорит о том, что на островах живётся неплохо. Клара выглядит ухоженной и не простой домашней девочкой: она сливает на салоны немало средств моего мужа — это заметно невооружённым глазом.
Бывшего мужа.
— Я ушла от него, — говорит она и опускает голову.
Меня режет каждое её слово, будто бы возвращает в прошлое, во время, когда я потеряла всё, что любила… Тогда я потеряла веру в людей.
— Я рада за тебя! — отвечаю ледяным тоном и вставляю ключ в замочную скважину.
— Мира, он изменил мне! — начинает хныкать Клара.
А на что она рассчитывала?! Вот такие мужики… Я вздыхаю и решаю проигнорировать её мольбы. Зачем она вообще пришла? Как посмела явиться после того, что сделала? После того, через что я прошла по её милости…
— Я от него беременна… — снова выдыхает она, заставляя меня на секунду посмотреть на неё.
В глазах Клары поселилась глубокая тоска и растерянность: она не знает, как быть дальше, напоминая мне ту девушку, меня, стоявшую перед ними, не в силах сдвинуться с места, словно облитая раскалённым металлом, который застывает за секунду.
— Я рада за тебя! — повторяю я, захожу в квартиру, не приглашая её пройти, и закрываю за собой дверь.
Грубо? Я не уверена, что она заслужила другого отношения…
Сердце сжимается. Мне не следует сегодня плакать, но я не могу удержаться. Прислоняюсь к прохладной стене и скатываюсь по ней, обхватывая себя руками. Слёзы текут по щекам, обжигая их и воскрешая прошлые раны, а в ушах звенят слова врача, которые всё это время приходили ко мне в кошмарах: «Мне жаль, но ребёнка сохранить не удалось»…
* * *— Иван Александрович, мы подписали важные документы, и теперь агентство поиска недвижимости «Атланта» переходит в вашу собственность. Вы будете менять персонал или оставите всё как есть? Станете ли объявлять сотрудникам о том, что верхушка сменилась? — спрашивает мой заместитель и просто хороший приятель, Владимир.
Я несколько секунд думаю. Поглощение мелких компаний, которые непонятно как держатся на плаву, стало для меня привычным занятием, и вот теперь мы заполучили довольно крупную конторку, но я не получил удовольствия. Ни капли. Меня ничего не радует в этой жизни после ухода жены. Прошло уже четыре года, а перед глазами её безжизненное тело.
— Я пока не решил, — отвечаю я и откидываюсь на спинку кресла. Расслабляюсь и кладу руки на подлокотники. — Как будет лучше? Вы с ребятами ведь уже что-то придумали? Верно?
— Я бы перевёл офис к нам в подвал, ну пустует такое хорошее помещение же, а туда можно нашу дочернюю, всё-таки ближе к центру.
Я слушаю и согласно киваю. Владимир мастер своего дела и ерунды он точно не посоветует, а мне плевать. Неинтересна судьба этой риелторской конторы. Да хоть распустить их к чертям… Хотя… Они могли бы заниматься арендой и продажей квартир, построенных именно нашей компанией. Это было бы выгодно и им, и нам… Мы всё равно планировали подбирать сотрудников для этого дела, а тут и обучать никого не нужно, просто сменить базу, по которой будут работать агенты.