Чужой (СИ)
— Мммм-ммм, вкуснотища! — восклицает ЮнМи активно жуя и отвечает на вопрос вопросом. — «Форме» чего? Вешалки для одежды?
— Видеокамеры зрительно прибавляют полноты…
— А ноги я как тогда таскать буду? — интересуется ЮнМи нацеливаясь на следующий кусок. — Для танцев нужна энергия. А у меня сейчас сил — один раз по стадиону пробежать!
СунОк двигает пару раз бровями, показывая, что возразить ей на это нечего, но всё равно, решает оставить последнее слово за собой.
— Налопаешься сейчас, — угрожает она, — одежду на размер больше купишь! А потом она будет болтаться на тебе, как мешок!
— Всё нормально, — жуя, успокаивает ЮнМи. — В ближайшее время я не планирую выходить из дома голодной. Всё на мне будет натянуто, — как на барабане!
Пффф! — выдыхает онни и, помотав головой (с кем я связалась!), переводит внимание на свою еду. Пару минут за столом царит молчание, наполненное звуками жевания.
— Что у тебя с ЧжуВоном? — нарушая тишину спрашивает СунОк.
Угму? — непонимающе мычит в ответ её собеседница, чей рот в этот момент занят мясом.
— О ппа поссорился из-за тебя с семьёй и ему указали на дверь. — выкладывает новую порцию информации онни.
— Из-за меня? — прожевав и обретя возможность говорить, удивляется ЮнМи.
— Он потратил все свои деньги на компанию по сбору подписей для твоего помилования.
— У-уу, — со знанием дела издаёт звук ЮнМи и комментирует. — Понятно теперь, откуда взялся проездной билет…
Старшая сестра строго смотрит на младшую. Та пожимает плечами.
— Это были его деньги. — говорит она. — И он потратил их так, как счёл нужным.
— Не нужно быть такой неблагодарной! — восклицает СунОк.
— Можно подумать, будто он заработал эти финансы в дыму и пламени, собственными руками. — недовольно произносит ЮнМи и спрашивает. — И что от меня за это требуется?
— Хотя бы быть благодарной и вежливой с теми, кто много сделал для нашей семьи!
ЮнМи, ничего не говоря, с мученическим видом закатывает глаза.
— Ты уже решила о чём будешь говорить с представителями «Sony music»? — не отставая, интересуется СунОк.
— Не-а! — легкомысленно отзывается её взбалмошная сестра. — Я знаю, чего хочу, чего хотят они — не знаю. Выслушаю предложение, решу, насколько оно мне подходит. Видно будет.
— Разве можно идти с такой подготовкой на переговоры? — возмущённо округляет глаза СунОк.
— Запросто! Сама увидишь. Не я же пригласила на встречу, а они. Значит, это их задача — привлечь внимание, а моя, — пойти к ним или нет.
— «Привлечь внимание»?
— Ага. В природе всё на этом построено. Главное, — приманить к себе. А потом, — либо сожрать, либо трахнуть. По обстоятельствам…
Пффф! — услышав сентенцию, в очередной фыркает СунОк.
ЮнМи усмехается и переключается на мясо. В этот момент у онни блямкает телефон, показывая наличие входящего сообщения.
— Что там? — минуту спустя, любопытствует ЮнМи, наблюдая за сестрой, взявшейся смотреть кто ей пишет.
— Юэйны видео выложили. С плачущей АйЮ. Вот!
СунОк поворачивает телефон экраном к замершей тонсен и поясняет: Взяли видео с похорон Солли и наложили музыку.
( https://youtube.com/shorts/1uFCM-i787k?feature=share)
— Ну и зачем ты мне это показываешь? — утратив весёлость, холодно спрашивает ЮнМи, досмотрев до конца и переведя взгляд с девайса на сестру.
— Ты спросила, я ответила.
ЮнМи, позабыв о еде, молча кладёт палочки на стол. В этот момент у неё самой оживает смартфон. Не посмотрев, кто звонит, она быстро подносит его к уху.
— Аннёнхасимника, госпожа, — пару секунд послушав, очень вежливо отвечает ЮнМи и продолжает разговор, — Примите мою самую искреннюю благодарность за то, что заботитесь обо мне… Спасибо, но это невозможно. Я больше не работаю с местными исполнителями…. Не хочу причинять им беспокойство своим присутствием… Сожалею, но у меня уже назначена встреча с представителями «Sony music». Не вижу способа её отменить… Да, мне тоже очень жаль… Ещё раз, спасибо за всё, госпожа.
— Да. За то, что ты ничего не сделала. — пренебрежительно добавляет ЮнМи, неаккуратно кидая сотовый на стол.
— Кто это был? — изумляется СунОк.
— Подружка президентши. Госпожа СунСиль. Приглашала прибыть к ней в офис, поговорить о её планах на будущее.
— Ты с ума сошла, разговаривать подобным образом с такими людьми⁈ — ужасается онни.
— Я была адски вежлива и до тошноты корректна. — возражает ЮнМи. — В чём проблема?
— Почему отказалась? Она же могла предложить работу?
— Эта хитрая жопа предложила бы гораздо больше, чем просто работу. Она предложила бы её целую гору! Но, за бесплатно. Уверена, эта аджума думает, что моя планида — работать даром во чьё-то благо. Если ей так надо, могла бы сама приехать, но ей, похоже, статус на эго жмёт.
ЮнМи насмешливо улыбается.
— Прекрати так неуважительно говорить о важных людях! — пригнувшись к столу, шипит ей СунОк.
— А то что?
— Посадят тебя снова в тюрьму, тогда узнаешь! И никуда не сможешь уехать.
ЮнМи недовольно цыкает зубом, вытаскивая застрявший кусочек мяса.
— Да, пьяный воздух свободы может сыграть злую шутку… — после короткой паузы соглашается она.
— Чего? — не понимает СунОк.
— Ты говорила про АйЮ. — проигнорировав вопрос, напоминает ЮнМи.
— И что? — уже агрессивно реагирует СунОк.
— Это я хочу знать — «и что?». Зачем ты…
В этот момент у ЮнМи вновь звонит телефон.
— Йо-бо-сей-йо? — снова не посмотрев на номер звонящего, произносит она в трубку корейский вариант слова «алло».
— Аджосии, — куда вы звоните? — послушав несколько секунд и не очень вежливо спрашивает она. — Вы что, — газеты не читаете?… Я не работаю с корейскими girl groups… Потому, что все они, — низкорослые, кривоногие уродки! Не звоните сюда больше, аджосии!
— Какой-то ненормальный директор какого-то неизвестного музыкального агентства. — сообщает ЮнМи, вновь небрежно бросая телефон на прежнее место. — Понабрал каких-то макак, и теперь ищет того, кто сможет сделать из них людей!
СунОк подбирает отвалившуюся челюсть.
— Хей, хей, хей! — восклицает она. — Моя маленькая сестрёнка, — немедленно остановись! Не смей оскорблять незнакомых людей!
— Говорить правду, — значит «оскорблять»? — огрызается ЮнМи.
— Всё можно делать вежливо!
— Даже убивать?
— Причём тут это?
— А пять лет каторги, на пустом месте, — это что? Не убийство?
СунОк несколько секунд смотрит на покрасневшую сестру, потом хватает стоящий на её стороне стола стакан с водой и брякает его рядом с ней.
— Выпей! — требует она. — Выпей и успокойся!
— Почему, — я должна успокаиваться⁈ — продолжает лезть в бутылку ЮнМи.
— Потому, что твоё поведение недостойно мировой знаменитости! Будешь вести себя словно обидчивая школьница, — никто не захочет иметь с тобою дела!
— С чего только я, — постоянно должна соблюдать правила? А все те, кто пишет, что я бездарная тварь, которую нужно убить, — они не в этой стране живут? Они, — ничего не должны⁈
— Кто такое пишет?
— Зайди на страничку АйЮ, на сайте «SM», и почитай пожелания смерти мне, тебе, маме. И администрация сайта не считает нужным их удалять!
— Зачем ты туда ходила⁈ — пугается онни.
— А зачем ты мне про АйЮ рассказываешь? Солнце нации? Ну так идите, и целуйте хором в её лучезарную задницу! Мне-то зачем звоните⁈
До старшей доходит, что младшая, кажется, срывается в истерику. Она вскакивает со своего места и обежав вокруг столика, нагнувшись, обнимает ЮнМи.
— Тихо, тихо… — прижавшись, шепчет она ей в ухо, так, как успокаивала, когда тонсен была маленькая. — Всё хорошо… Всё хорошо… Я рядом. Не бойся…… Мама скоро придёт… Не плачь…
ЮнМи, плотно сжав веки, прерывисто дышит. Посетители кафе и его сотрудники с беспокойством смотрят на сестёр, думая, что кому-то стало плохо. Пауза затягивается на минуту.