Почти скандал (СИ)
- Если мы так оставим дверь приоткрытой, вы не сбежите? – спросил капрал, засовывая рыжую голову внутрь. – Обещаете?
- Я – нет!– ослепительно улыбнулся лорд, небрежно зевая и поглядывая то на потолок кареты, то на меня.
- Даете слово джентльмена? – недоверчиво уточнил капрал.
- О! Конечно! Слово джентльмена! – пылко уверил лорд, успокаивая стражу. – А вот на счет дамы, я не уверен. Но обещаю проследить за ней!
- Спасибо, - кивнул Барнс, исчезая за дверью. – Мы быстро!
Карета тряслась по дороге, а я сидела и думала, сколько же воды там убежало! Это ж внуку надо сказать, чтобы перекрыл!
- Знаешь, моя прекрасная опальная герцогиня, - заметил лорд с философским вздохом. – Столько лишений выпало на нашу долю… Словами не передать!
Он бросил косточку в образовавшуюся горку костей. В карете стоял купленный нарядный столик на котором расположились блюда, источающие вкусные запахи. Когда карета подпрыгивала, они тоже слегка дергались. Пахло, как в поезде. Аж слюнка потекла.
Ой! Зря я этого мужика с собой взяла. Я –то думала, он нормальный. А он жрет, как не в себя! Считай, три курицы целиком съел! Я ж его не прокормлю!
Интересно, а долго нам в эту ссылку ехать? А то я знаю эту дорогу! Сначала пахнет жареной курицей, а под конец уже и немытыми яйцами!
- Я вижу, что ты проголодалась, - игриво заметил лорд, вытирая руки о салфеточку. Его взгляд превратился в само коварство. – Итак, продолжим наш с тобой разговор, моя опальная красавица! Ммм! Ты представляешь, как это вкусно!
- Ну и жри сам, жмот! – пробухтела я, думая про воду, которая где-то там на грядки хлещет.
- Ну почему же так грубо, голубка моя, - произнес красавец, ловко пересаживаясь ко мне на сидение. Я сдвинулась к окну. – Ну, как на счет брака? Я все еще готов предложить тебе руку, сердце и… изумительную куриную ножку!
Перед моим лицом, словно волшебной палочкой поводили куриной ножкой с золотистой корочкой. Внутри слюней набежало, прямо мама не горюй. Я уже полчаса сижу и поверить не могу, что зубы у меня все! Давно я их в полном составе не видела!
- Упираешься? – заметил лорд, загоняя меня в угол. Ножка снова соблазнительно крутанулась возле моего носа. – Ай-я-яй! А ведь я бы мог сделать твою ссылку намного приятней! Я становлюсь твоим мужем, все твое имущество переходит мне по праву. Ты признаешься во всем, а я делаю все возможное, чтобы вытащить тебя из этой проклятой ссылки! Пойми…
Куриная ножка снова пронеслась мимо моего носа, а я проглотила озеро слюней.
- … ты – аристократка. Здоровье у тебя слабое… Ты же погибнешь там! Ссылка для тебя – верная смерть! Насколько я знаю, никаких слуг тебе там не полагается, а ты даже корсет сама себе зашнуровать не можешь! К тому же что там будешь есть? Не хочу пугать тебе заранее, но там нет поваров и пудингов! – заметил лорд, нависая надо мной. – Так как, моя маленькая отравительница? Что скажешь?
- Курицей меня уже соблазняли. Теперь жду, когда яйцами соблазнять начнут!
Глава 3
- Все еще дерзишь? – удивился красавец, широко распахнув глаза. Он недоверчиво осмотрел меня, потом рассмеялся.
Вид у него был лихой и дерзкий. Этот соблазнитель заправил завиток моих волос мне за ухо, почти наваливаясь на меня.
- Это чтобы ты лучше слышала меня, моя опальная красавица, - вкрадчиво и снисходительно произнес лорд.
А я-то привычке к нему левым ухом повернуться пытаюсь. Оно-то у меня слышит! Как повернулась, так он меня за подбородок цап! И схватил. Сидит такой, лицо мое разглядывает. Я бы тоже на него поглядела, если бы могла.
– В ссылке не бывает балов и красивых нарядов… Там нет высшего общества и конфитюра! Это я тебя готовлю на всякий случай, чтобы твое маленькое перепуганное сердечко, увидев место, куда тебя сослали без средств к существованию, не остановилось.
В его голосе было столько сочувствие. Но больше всего сочувствовала его рука, которая мне грудь в корсете прижала. А про корсет-то что пугать? Мне вон доктор корсет прописал. Так я сама себе его надевала! И шнуровала! Я ж себе и капельницу сама ставила. И клизму. Не сложно, скажу я вам!
- А - то я слышал, что ты с детства слаба здоровьем! – прошептал лорд, сдавливая рукой грудь.
- Говорила мне мама. Все мужики одинаковые. Все у меня что-то одну грудь любят. А вторую как-то не очень. Этот прямо, как дед – покойник. Тот тоже эту постоянно мацал, - вздохнула я, поднимая глаза на лорда. - С ней в руке и помер!
Рука быстро исчезла с моей груди, прошелестев рюшами. Это хорошо. Жить хочет. Значит, не сопьется!
- Ну да, то ревматизмы, то коленные чашечки разваливаются, то в ухе стреляет! – пожаловалась я. – Но все равно деда пережила! Сколько раз мне он мне сдохнуть не желал, а сам первый, на разведку, видимо, пошел.
- К-к-какой дед? – спросил лорд, а его рука переместилась мне на лоб. – О чем ты, птичка моя? Твой дед на дуэли погиб восемьдесят четыре года назад! Если бы он воскрес, то он бы первым делом ко мне заявился. Ведь это я его грохнул!
- Тебя че? Инхварт зовут? - спросила я, а кушать хотелось. Тем более запахи заманчивые стояли.
- Впрочем, - улыбнулся лорд. Как вдруг меня сгребли за талию и дернули на себя.
- Подумай сама, - обжигающе страстным шепотом произнес лорд, выразительно глядя на меня. – Если вдруг станет известно, что ты ждешь ребенка, то, быть может, тебе заменят ссылку на домашний арест в столице… Как только я сделаю это, мы остановимся возле какой-нибудь захудалой часовенки и быстренько поженимся. Ну как тебе план?
- Тоже мне! Нашел салфетку! Вон руки какие жирнючие! Нечего тут об меня вытирать! – возмутилась я, вынимая его руки из корсета.
- Что? – возмутился лорд, явно не ожидая такого отпора.
- Нифейхуа и луку мешок! У меня это платье единственное осталось! А ты тут об него руки вытираешь! – возмутилась я, все еще переживая, что где-то там вода хлещет.
- Что ж ты ломаешься! – с досадой произнес лорд, осматривая тесную карету.
- А ты меня любишь? А? - спросила я, как вдруг лицо лорда снова поменялось. Оно стало таким страстным. На нем прямо читалось: «И шо это я в тебя такой влюбленный!». Ну артист!
- Конечно! – выдохнул он, сгребая мои руки и покрывая их поцелуями. – Только о тебе и грежу ночами! Твой отказ разбил мне сердце. Это ты заставила меня написать на тебя донос. Точнее, твоя жестокость… Ты растоптала мои чувства, поставила меня на колени…. И я решил пойти на подлость, чтобы обладать тобой… Вынудить тебя ответить на мои чувства!
Ну заливает!
Что? Заливает! У меня там грядки заливает!
Я очнулась под палящим солнцем, слыша шуршание воды. Надо мной шелестела яблоня.
- Ко-о-оля, внучик… - позвала я, пытаясь встать. – Беги на завод к бате и скажи, что бабка померла!
- Ба! – на меня смотрело перепуганное веснушчатое лицо внука.
- Беги! И воду выключи! И компот из холодильника не пей! Пущай погреется! Застудишься, ведь- выдохнула я. – Ой, погоди! Ты еще не убежал? Воду там перекрой! И скажи, сколько там накапало!
- Хорошо, ба! – послышался голос Коленьки. – Ба! А жуки в грядке с луком тоже вырастут?
- Какие жуки? - спросила я, чувствуя, как на грудь давит.
- Майские! Ты же их с луком посадила! – послышался голос Коленьки. А я-то думаю, че лук на зеленку не пошел!
Вода течь перестала. Я лежала, и встать не могла.
- Сколько там? – крикнула я.
- Сорок три куба набежало! – послышался звонкий детский голос. Ой, что-то мне совсем плохо! Сорок три куба!
- Ба! Бабушка, - кричал Коля. – Бабушка, не умирай!
- Не боись, мой хороший. Я там как устроюсь, так я сразу за тобой вернусь. А Светку на похороны не зовите! - выдохнула я. – Беги к бате твоему непутевому! Мать его померла!
Очнулась я в карете, а надо мной застыл лорд.
- Ешь, давай! Не хватало мне тут еще голодных обмороков! – прорычал лорд, а мне в рот засунули кусок куриного мяса. Я с удивлением прожевала его, а он засунул мне следующий кусок, не смотря на то, что я не до конца прожевала предыдущий. – И в какую ссылку ты собралась, если ты каждый раз в обморок падаешь! С твоим здоровьем веером сильно обмахнулась – уже воспаление легких! А ссылка – это тяготы и лишения, моя птичка… От которых я могу тебя избавить. Ведь тебе стоит только сказать мне «да»!