Любовь на полставки (СИ)
— Я не знала, что это была ты, иначе никогда бы…
— Все в порядке. Я не разозлилась.
— И на Сашу тоже?
— Ну…
Для того, чтобы злиться на Сашу ей и повода особого не нужно. Но как об этом сказать маленькой невинной девочке?
— Настя, это ведь не он подослал тебя ко мне? — с улыбкой спрашивает девушка, предполагая и такое.
— Нет! Конечно нет, я сама пришла, — заявляет ребенок почти обиженно.
— Значит за себя и говори. А мы с Сашей сами в своих делах разберемся, хорошо?
Она снова кладет ей ладошку на плечо и девочка вдруг прижимается в ответ, будто бы только и ждала, когда Рита сделает шаг в ее сторону первая. Это едва ли не единственное приятное тактильное ощущение за последние лет пять… За исключением поцелуя Саши. Нет, тот поцелуй был кошмарным! О чем она, Рита, вообще думает?!
— Хорошо, — отвечает малышка, все еще не отстраняясь. — Просто он так много говорил о тебе, что я решила, будто бы могла испортить ваши отношения.
Вот это заявление оказывается уже достаточно шокирующим.
— Я… У нас нет отношений, так что ты зря переживала об этом.
Наверняка девочка что-то перепутала. Он мог рассказывать о какой-нибудь другой девушке из билдинг-корпорации, о той же Алине, например. А Настя по ошибке все это связала с образом Маргариты Сергеевны.
Настя какое-то время молчит, видимо, переваривая услышанное, и эту тему благоразумно не развивает. Вместо этого она, наконец, протягивает белую коробочку.
— Вот, это печенье для тебя. Я испекла его сама.
Это так трогательно, что даже ледяная статуя вроде Риты почти расплакалась. Если Белоснежке так же преподнесли отравленное яблоко, то совершенно очевидно, почему та, не думая ни о чем, его съела. Отказаться просто невозможно.
— Спасибо… А вторая коробочка? — замечает почти такой же подарок Рита, что торчит из кармана ребенка, только в поменьше.
— Это тому дяде-охраннику. Он ведь тоже помог, — объясняет она, и девушка снова умиленно улыбается.
Повезло же кому-то растить такого хорошего и славного ребенка. Не удивительно, что Саша так о ней беспокится.
— Может, сходим снова в кафетерий? — предлагает Рита. — По пути как раз занесешь свой второй подарок.
— А можно? — счастливо хлопает в ладони Настя, и девушка даже позволяет себе ласково потрепать ее за нежную мягкую щечку.
— Конечно. Я ведь все равно на обеде сейчас.
Уже через пятнадцать минут они сидят за тем же столиком, с теми же напитками. Конечно же Настя выклянчила ту же чашку кофе, несмотря на то, что Саша не разрешает. Но в этот раз Рита уговаривает взять хотя бы с молоком.
— Моя мама мне и сейчас запрещает пить кофе, — решает поделиться девушка. — Так что не думай, что Саша и твои родители какие-то несправедливые.
Настя отпивает немного, затем заявляет абсолютно спокойно:
— У меня нет родителей. Только Саша.
Эта новость порождает целый ряд вопросов. До этого Рита и подумать не могла, что у Саши нет родителей, а для Виктора Ивановича и его супруги он бувально как сын.
Племянник, перебирающийся к богатому дяде в большой город — разве это не самая типичная семейная история? Но даже если это мнение ошибочное, почему тогда Виктор Иванович никогда не упоминал о Насте? Не думая, что случится что-то плохое, если все же поинтересуется, Рита спрашивает:
— А как же твой дядя, Виктор Иванович?
— Он не мой дядя. То есть… Он… — девочка мнется, очень старательно подбирая нужные слова. — Он дядя Саши. Папа у нас был общий, но мамы разные.
— Значит, ты ребенок от второго брака?
— Не совсем. Они с папой так и не поженились. У меня даже фамилия другая.
Странная ситуация. Богатое семейство не признало внебрачного ребенка? Но, если подумать, чем именно Саша и Настя отличаются друг от друга, если по сути оба являются детьми одного и того же мужчины? Рите, девушке из обычной полноценной семьи, не понять. Но Настю искренне жаль.
— А где ты живешь? У Саши? — осторожно спрашивает Рита, чтобы не смутить девочку своими любопытством. Но ей и вправду хочется узнать.
— В интернате, за городом, — отвечает девочка, избегая взгляда собеседницы. Как будто известите о том, что она сирота, заставит ее точас встать и уйти. — У нас сейчас недельные каникулы. Если есть куда поехать — нас отпускают. Саша всегда забирает меня с тех пор, как стал работать на Виктора Ивановича и снимать отдельную квартиру.
И все-таки этот мальчишка, Саша, в очередной раз заставляет удивиться. Рита и подумать не могла, что он может быть так внимателен к кому-то, кроме себя самого. Более того, забота о ребенке, о маленькой девочке, это не то добро, что можно взять взаймы. Исключительно бескорыстная и благородная любовь, на которую способен далеко не каждый.
Девушка всё ещё думает о том, что не так понимает ситуацию. Саша не может быть подобным человеком, это просто невозможно.
— Тебе нравится приезжать к нему? — продолжает свои расспросы Рита, сама не зная зачем. Может, ей просто жизненно необходимо слушать истории про Сашу, а, может, она просто мается от недостатка общения, кто знает.
— Очень! — улыбается Настя, и этому счастливому выражению лица сложно не поверить. Впрочем, почти сразу малышка мрачнеет. — Я мечтаю всегда жить с Сашей, но я не хочу причинять ему беспокойство. И потом… Он наверняка скоро женится. Даже если бы его женой стала такая добрая девушка как ты, врядли бы ей понравилось, что с ними станет жить посторонний ребенок.
Настя склоняется над чашкой, погружаясь в раздумья. Видя ее такой, думая о том, что она сказала, девушка чувствует в сердце болезненный укол. Этому ребенку не более десяти лет, а она уже понимает такие сложные вещи. И не пытается что-то изменить. Просто с благодарностью принимает то, что ей дают. То, что дает ей Саша. Единственный человек в ее жизни, которому не безразлична судьба девочки.
— Твой брат еще не скоро женится, так что не переживай об этом, Настя, — решает сказать Рита насмешливо, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — К тому времени ты и сама уже выйдешь замуж.
— Но я не хочу замуж, — качает головой Настя. — Я хочу все время жить с Сашей.
Рита не в силах сдержаться от усмешки, не понимая, что такого этот Саша должен был сделать, чтобы заслужить столь сильное обожание маленькой сестренки? Он же просто заурядный шалопай! Разве нет?
— Он всегда беспокоится, что у меня не будет хватать какой-нибудь одежды или школьных вещей, а если узнаёт, что я заболела — приезжает в интернат на следующий же день, чтобы заботиться обо мне, — начинает расхваливать своего брата Настя, и по ходу ее повестнования шок Риты растет в геометричесой прогрессии. — Я знаю, что сейчас Виктор Иванович платит ему не такие уж и большие деньги, но он все равно каждую неделю присылает мне что-то на карманные расходы. А когда мы у него в квартире — всегда так вкусно готовит, и иногда учит меня! Это печенье, что я испекла — он помогал мне сделать все правильно. А летом купил мне велосипед — он сейчас стоит у него в кладовке.
Рита слушает, не перебивая. Не в состоянии понять. Какой он на самом деле, этот парень, что вскружил ей голову?
Как и всегда, его двойственность проявилась даже здесь. Нахальный и развратный, но неожиданно — такой великодушный и заботливый.
Может, довериться ему — не такая уж и глупая затея? Открыть свое сердце, попытаться переступить через свои страхи…
— Рита, я тут подумала, — говорит Настя, вырывая девушку из болезненных размышлений, — в это воскресенье Саша обещал меня отвести на детское прослушивание в центральный Мьюзик-холл. Может, ты бы тоже захотела прийти, послушать? Не меня, сама я пою просто кошмарно… Если бы брат не настаивал — я бы и не подумала туда соваться. Но там будет очень много талантливых исполнителей, и… Если ты свободна в этот день, может быть…
— Конечно же, я приду, — почти не думая, обещает Рита. Даже если бы у нее и впрямь были дела, когда кто-то так старается пригласить тебя — оказаться действительно очень трудно.