Поваренная книга волшебной академии (СИ)

Я понимающе кивнул — все верно, я это понял сразу — и ощутил едва уловимое прикосновение к затылку. Майя смотрела в мою сторону и ждала, что я обернусь.
Нет. Незачем.
— Предлагаете ей стать заведующей академической столовой? — спросил я.
— Не совсем, — улыбнулся Винтеркорн. — Я предложил ей кулинарный конкурс от министерства магии.
* * *
Майя
— А по-моему отличная идея! — Тао отрезал себе второй кусок кекса и добавил: — Уверен, ты сможешь победить. Кекс замечательный!
— Мы все вместе его готовили, — сказала я, ковыряя вилкой в овощном рагу. Стейк в сладком соусе рядом остался нетронутым. — Так что это не только моя заслуга.
Предложение Арно было неожиданным — и это мягко говоря. Сперва он уколол меня тем, что некромантке делать нечего на кухне. А через четверть часа сказал, что одним из святых покровителей министерства магии является Брон Хлебопек, в его честь каждый год устраивают кулинарный конкурс, и он приглашает меня участвовать.
Я ответила, что у него, видно, раздвоение личности, раз он не помнит о том, что сказал совсем недавно. Арно одарил меня очаровательной улыбкой и ответил:
— Все это время я тебя анализировал. То, что хочет вырваться из твоей души, засыпает, когда ты начинаешь готовить. Вот и готовь, пока умные взрослые люди не разберутся с твоей проблемой.
Я смогла лишь вздохнуть. Но мои новые товарищи отнеслись к этой неделе без малейшего скепсиса. Кетти, которая находила искреннее удовольствие в учебе, сказала, когда мы вышли в обеденный зал и сели за стол:
— Нет-нет, ты обязательно должна участвовать! Это отличный шанс себя показать!
— Конечно, — поддержал ее Авенхви. Он на аппетит не жаловался: тарелка с супом перед ним опустела за несколько секунд. — Это ведь тебе на пользу, да и потом, там же и призы будут! И денег наверняка дадут, я даже не сомневаюсь.
— Там будут профессиональные повара министерства, — вздохнула я. — Кто я перед ними? Да я кроме пончиков ничего особенного и не приготовлю.
Я понимала правоту ребят. Конкурс мог быть моим шансом на лучшую жизнь. А уж если верить Винтеркорну в том, что кулинария сдерживает то, что выплескивается из меня… Я снова буду собой — обычной девчонкой, а не ходячей бомбой. Все вновь станет по-прежнему — все снова будет спокойно, привычно, без ожидания очередной беды на голову.
— Конкурс начнется через три недели, — произнес Тао. — В академии отличные домовые, они помогут тебе подготовиться. И я тоже поддержу.
Я удивленно посмотрела на принца. Ухоженный, стройный, изящный, вряд ли он когда-то заходил на кухню. Что там делать сыну владыки?
— Ты умеешь готовить? — удивилась Кетти. Тао кивнул с таким видом, словно в этом не было ничего особенного.
— Разумеется. Было время, когда наша династия жила в изгнании, практически в нищете — тогда и принцы, и принцессы научились делать любую нужную работу. Изгнание закончилось, а традиция осталась. Так что я умею готовить все блюда чинской кухни. Утка, запеченная с апельсинами в маринаде с имбирем и медом — как тебе?
В это время Анжелина неожиданно закатила Винтеркорну пощечину, и я с трудом сдержалась от аплодисментов. Так ему и надо! Тао едва не подпрыгнул на скамье, снова залился румянцем, и Авенхви придержал его за руку.
— Сиди спокойно. Ты что, на дуэль его хочешь вызвать?
— Он сказал ей что-то гадкое, — прошипел чинский принц и поднялся из-за стола, швырнув салфетку в сторону. — А он не смеет говорить гадости моей… моему… моему педагогу! Да! Дуэль, отлично.
Мы втроем схватили Тао за руки — он рванулся, пытаясь освободиться, но Авенхви держал его так, что из захвата было не выбраться.
— Дурак совсем? — испугалась Кетти. — Да он тебя размажет! Сядь!
Движение Тао было изящным и танцевальным — Авенхви удивленно посмотрел на опустевшие руки и машинально опустился на скамейку. Тао обернулся и нарочито спокойным тоном произнес:
— Да. Дуэль.
Он быстрым ровным шагом двинулся к преподавательскому столу — мы бросились за ним, уговаривая не делать глупостей. Ему ведь и так предстояла взбучка от отца после наших вчерашних приключений с поисками артефактов ректора Сомерсета. Но Тао, кажется, никого не видел, кроме Винтеркорна, и ничего не слышал. Он остановился возле стола, извлек из кармана белоснежный носовой платок с серебряным кружевом и швырнул его в лицо министерского гостя.
 
В обеденном зале воцарилась благоговейная тишина. Все перестали жевать, болтать и дышать. Ректор обернулся к Тао и едва заметно нахмурился, словно не понимал, что происходит. Лицо принца нервно дрогнуло, и он отчетливо проговорил:
— Господин Винтеркорн, я вызываю вас на дуэль за оскорбление чести моей преподавательницы. Выбор оружия я оставляю за вами.
Арно удивленно перевел взгляд с принца на Холланда и удивленно произнес:
— Вот это называется «предложил девушке прокатиться на драконе».
Платок упал в соусницу — услышав о том, что именно Винтеркорн предложил Анжелине, Тао подхватил его и бросил в лицо Арно еще раз, повторив:
— Дуэль! Наглец и негодяй!
— Да там настоящий дракон, — встрял Виктор и кивнул в сторону окна. — Там, в саду. Большой дракон, на котором господин Винтеркорн сюда прилетел. Никаких гадких намеков.
Ожил и ректор Холланд, который все это время каким-то усталым взглядом смотрел на нас — в его глазах появилось веселое торжество.
— Вы и миррин Хольцбрунн все неправильно поняли, — сказал он. Тао по-прежнему разъяренно сопел, с ненавистью глядя на Арно. — Никто не хотел ее обидеть. Так что я бы вам предложил забрать платок, ваше высочество. И сесть за свой стол… максимально быстро, пока господин Винтеркорн не рассердился.
Арно провел пальцами по испачканному лицу, стирая капли супа, и ответил:
— Нет, почему же? Дуэль так дуэль! Я тоже достоин отмщения.
* * *
Джон
— Уймитесь оба! — в очередной раз сказал я. — Это международный скандал.
Говорят, что дурака не успокоишь, даже если выколотишь из него дурь — а теперь таких вот дураков было целых два. Все обитатели академии высыпали в сад. Ну еще бы, такое зрелище не каждый день увидишь. Чиновник из министерства магии вызван на дуэль чинским принцем. Интересно, как именно с меня будет снимать кожу владыка, если с головы его сына упадет хоть один волосок?
Идиоты. Неудержимые идиоты, которые не желали слушать ни меня, ни остальных преподавателей, ни своих товарищей по идиотизму.
Анжелина стояла на лестнице, так, чтобы ничего не пропустить. Похоже, за нее в первый раз бились на дуэли: она разрумянилась, ее глаза энергично сверкали, и по тому, как она смотрела в мою сторону, было видно, что Анжелина хочет спросить: видишь? Видишь, какую женщину ты теряешь?
Я видел только проблемы. Меня наполняли гнев и досада — и они росли от того, что эти два болвана имели полное право подраться и имели такое же право никого не слушать. Когда мы сюда шли, я упомянул чинского владыку и его неминуемый гнев — на это Тао с достоинством ответил:
— Мой отец знатный дуэлянт. Он может не одобрить любой другой мой поступок, но то, что я заступился за честь женщины, не вызовет его досады. Можете не волноваться.
— Ничего, господин ректор, — ободряюще улыбнулся Винтеркорн. — Обещаю, что я не причиню ему сильного вреда. Так, немножко поучу уму-разуму. Почти не больно.
Я стиснул челюсти, чтобы не зашипеть и не исторгнуть самую грязную брань, которая так и рвалась на свободу.
Для битвы два болвана выбрали легкие сабли — обычное дуэльное оружие. Приятели принца Тао по-прежнему пытались удержать его за руки, он вяло дергал плечом, пытаясь их отстранить. Майя оборачивалась ко мне, глядя с мольбой: останови это, пожалуйста, останови!
— Дуэль это достойное дело, дуэли не запрещены ни в одном учебном заведении, — сообщил Тао. Я всегда считал принца умным юношей, но сейчас он вел себя, как дурачок. Как он не понимал, что опытный старый боец нарежет его на ломтики за несколько минут? — А этот мирр Винтеркорн запомнит, как следует общаться с порядочными женщинами. Раз тут нет мужчин, которые заступятся за коллегу, это сделаю я.