Призванный Судьбой
Артем понимал, что длительное затишье перед боем не случайно. Горцы, не добившись успеха с выходом в тыл его войску через лес, придумают что-то, что сможет им помочь в предстоящем сражении. Он относился к ним серьезно и не стал недооценивать их как врагов. Князья и их дружины имели колоссальный боевой опыт набегов и стычек. В дружину отбирались самые лучшие и умелые горцы, а нелегкая жизнь в горах делала их неприхотливыми и выносливыми. Князья знали сотни приемов ведения боевых действий и умели быстро принимать решение.
Артем залез в построенный Хойскаром шалаш и приказал своему телохранителю час-другой не беспокоить. Сев на шкуру медведя, он сделал пару глотков эликсира концентрации и закрыл глаза.
Выход из тела давался ему с каждым разом все легче и быстрее. Сознание само рвануло вверх и зависло над лесочком, в котором расположилась его ставка. Артем осмотрелся, увиденное его порадовало: отряды отдыхали, часовые охраняли, разведчики прочесывали местность.
Он собрался было полететь к лагерю горцев, как совсем рядом прозвучал грубый голос:
– Куда собрался, смертный?
От неожиданности сознание Артема рванулось вниз, обратно в тело, и, казалось, оно провалится до самых пяток, но чья-то непреодолимая сила над головой спящего тела его удержала и потянула вверх.
– Спешишь? – снова раздался вопрос, и Артем испуганно поднял глаза. Над ним висел Марселон, бог войны этого мира, и хищно скалился. – Хочешь, козявка, сожру твою душу? – спросил он и вперил сумрачный взгляд в человека.
Артем, не зная, что сказать, лишь отрицательно покачал головой.
– Не хочешь, значит. Понятно. Всем жить охота, и такому мелкому проказнику, как ты, тоже. Я поговорить пришел. Иди сюда и выслушай меня.
Сознание Артема вновь воспарило и оказалось напротив одетого в нарядные золоченые доспехи бога войны. Марселон скептически оглядел Артема. Артем раньше не обращал внимания на то, как он выглядит вне своего тела, а теперь как бы посмотрел со стороны и увидел, что его духовное, астральное тело подобно физическому. На ногах меховые сапоги, на теле овчинный полушубок и на голове шапка, надетая по самые глаза. Сам он полупрозрачный, не воняет потом и немытым телом. Выглядел он очень непрезентабельно, не то что пижонистый бог войны.
– Вы чего-то хотели? – мысленно спросил он, потому что говорить и издавать звуки в астрале он не мог. Зато Марселон мог как-то это делать.
– Пошли со мной, – приказал бог войны и потащил Артема за собой.
Они прыгнули в сторону и оказались на небольшой лужайке, на которую приземлился Марселон и вскоре там же оказался Артем. Он огляделся.
– Не спрашивай, где мы, – бросил в его сторону Марселон, – лучше скажи, почему ты открыл церковь поклонников этого недоноска Иля?
Повисла пауза.
– Потому что, великий Марселон… – витиевато начал говорить Артем, а сам быстро пытался придумать подходящую причину, – он меня заставил. Вот. И он первый бог, которого я встретил и пробудил. Кроме того, он падальщик.
– Кто он? – Марселон удивленно посмотрел на Артема и перестал мерить лужайку шагами: три шага в одну сторону, три шага в другую.
«Словно в камере заключенных», – подумал Артем, водя головой вслед шагающему богу.
– Падальщик. Он подбирает отбросы, а они вам разве нужны, великий?
– Отбросы? Нет, не нужны. Но меня ты позабыл в этом раскладе. Бабам отдал жриц, Илю – кучу поклонников, а я не имею своего священника. Так делать дела не годится, – он махнул рукой, как отрезал. Артем отшатнулся. В руке бога сверкнул меч и пропал. – Ты мне, как первосвященник, не годишься – не поймешь, то ты один, то вас двое и оба разные. Что будешь делать?
– А что я должен сделать? – в ответ спросил Артем. – Я не знаю, что вам нужно.
– Мне, смертный, нужны поклонники. Боевитые, которые не побоятся пролить кровь и прославить меня.
– Э-э-э… Смертью?
– Что за чушь! Победой. Со смертью это не ко мне. Это к ледышке Иехиль… чтоб ее. А впрочем, неважно. Она баба, а значит, мне не соперница. Мне нужны поклонники воины. Чтобы я мог их благословлять. Мне нужны сражения и войны. Вот. Как может существовать бог, если у него нет поклонников. Ты не думал об этом?
– Нет, не думал, великий. Я не бог. Я не могу так высоко взлетать в мыслях, как вы. Смертным это не дано.
– Не можешь, это верно, – довольный ответом Артема, согласился Марселон, отчего красное лицо его с носом, напоминающим разваренную картошку, подобрело, и бог стал похож на Деда Мороза в боевом шлеме. – Но подумать должен, если хочешь выжить.
– Жить я хочу. А еще больше я хочу хорошо жить. Даруйте мне победу в войне с горцами.
– А ты мне что? «Спасибо, Марселон»?
– А если… – Артему неожиданно пришла в голову мысль. – Если я посвящу вам целый рыцарский орден, великий Марселон? Что вы на это скажете? Вы благословите его своим вниманием?
– Орден рыцарей? Хм. Дельная мысль. А что за орден и где?
– Я отобрал среди племен полсотни крепких молодых парней. Это только начало. И создал из них орден воинов-паладинов Озер. Они будут иметь магистра, который станет вашим первосвященником. А члены ордена будут поклоняться вам, как своему богу. Так вы его благословите?
– Не знаю еще… – задумался Марселон. – Но своим вниманием почту. Дерзай, смертный. Ты меня порадовал.
Марселон махнул рукой, и Артем вновь оказался висящим над лагерем.
– А как же победа? – мысленно и с обидой в душе проговорил он, но затем облегченно вздохнул. Все же радовало, что удалось избавиться от ревности и гнева очередного бога. Артем, приводя мысли и чувства в порядок, немного повисел в воздухе.
Идея посвятить орден бойцов богу войны появилась у него внезапно, как озарение. Поначалу она ему даже понравилась, и он похвалил себя за смекалку. Но потом к нему пришло понимание, что это решение затронет интересы других богов, и он окажется под молотом их ревности и даже мести. Каждый из них тянет одеяло в свою сторону и старается использовать его, Артема, в своих целях. При этом они не считаются с ним. Он лишь инструмент в их руках. А разлука с Хойсирой, скорее всего, дело рук одной из богинь. А может, в этом участвовали обе…
– О чем размышляешь, Артем? – услышал он знакомый молодой голос и обернулся.
Ну конечно. Как же без него? Рядом висел Иль в обнимку с брюнеткой, что явилась ему в бане и помогла снять напряжение.
– Привет, Иль. Привет, мадам, – поздоровался Артем.
Брюнетка от удовольствия зарделась, стала кокетливо теребить локон волос и благосклонно кивнула. Артем вздохнул и произнес:
– Тут до вас был Марселон, – не стал врать Артем. – Требовал себе поклонников… Угрожал…
– Подожди, – прервал его Иль. И снова Артема потащило неизвестно куда.
Они оказались на полянке. В беседке неподалеку от них сидели в обнимку санитар и чертовка. Они не обращали на гостей внимания, а Иль был настроен серьезно.
– Говори, – приказал он и надавил на волю Артема.
Артем почувствовал, что не может соврать.
– Не дави, и так все расскажу, – огрызнулся недовольный Артем. Иль слегка скривил губы в подобии улыбки и убрал давление. – Марселон хотел себе священника и поклонников. Твою паству он отверг. Посчитал их отбросами. И я предложил посвятить ему созданный орден рыцарей-воинов. А магистра обещал сделать первосвященником.
– Да? – Иль как-то спокойно воспринял эту новость. – А знаешь, это хорошее решение. Пусть будет так. Ты, Артем, молодец.
– Спасибо, – усмехнулся Артем и задумался над причинами такого благодушия Иля. Скорее всего, он понял, что тем самым Марселон откроется Дракону. Тот увидит, что у бога войны появилась группа поклонников, а сам Иль будет за ним и сестрами прятаться. Те, кого берет себе в поклонники Иль, Дракону не нужны. Следовательно, он не обращает на них внимания. Это не царства и не организации, во главе которых можно поставить «своих людей». Ну, точно, другого объяснения нет. Иль все просчитал мгновенно и остался доволен. И слава богу. А делать нечего, надо выполнять обещание, данное Марселону. А там пусть будет как будет…