Мой наполовину (СИ)

Больше слов у меня не было и я лишь обнял Сашу и не отпускал ее очень долго, пока не пришел в себя.
– Я знала, что тебе она понравится.
– А с мамой, когда успела познакомиться?
– Это все Жанна. Они с Сергеем поехали к ней и взяли меня, сказав, что она ждет встречи. Я не могла отказаться.
– Я ей о тебе говорил.
– Она мне об этом поведала. И знаешь, с того момента уже так много времени прошло, уже лето, подумать только.
– Ага. Саш, ты по-прежнему работаешь в том магазине?
– Да. И мне повысили зарплату девочки. Так что я теперь могу откладывать по чуть-чуть.
– Это хорошо. Я тобой горжусь.
– А почему спросил?
– У меня появилась идея на будущее. Хочу попробовать собственный бизнес открыть. Деньги, что дала мама, остались. Так как адвокат взял меньше, а банк платил неплохие проценты. В общем, там прилично их еще. И Жанна не против, чтобы я их использовал, но я, разумеется, ей все верну. Сейчас или потом, они ей понадобятся. Так вот, я думаю об изготовлении собственной мебели. Эксклюзивной. Я тебе не говорил, что умею и люблю это дело. А тех, кто хочет иметь, что-то неповторимое всегда будет предостаточно. У меня есть много клиентов, кто любит дорогую и, главное, качественную мебель.
– Ух ты, это замечательный план. А что потребуется от меня?
– Почти тоже что ты делаешь сейчас. Потом расскажу. Это небыстрый процесс.
– Хорошо. Я готова тебе помочь.
– Нам, – поправляю ее. – Это будет наше семейное дело.
– Ладно, – поднимает руки соглашаясь.
Неделю спустя
Медленно и бесшумно подхожу к стеклянным дверям красивого, но небольшого зала для торжеств в пансионате, где мама живет. Я попросил адвоката собрать всех здесь, чтобы дальше отпраздновать с ним и моей семьей победу, которой не было, если бы не они все и их поддержка и вера.
Я вижу всех. Они заняли свои места и слушают адвоката и только один маленький зритель, совсем не обращает внимания ни на кого. Он смотрит на меня, выглядывая из-за Саши. И когда она его отпускает, прося не уходить никуда, Гордей идет ко мне.
Тихо открываю дверь дрожащей рукой, и он останавливается в полушаге. На мои глаза накатывают слезы, которые я пытаюсь сдержать. А после, я вытягиваю руки вперед, присев на корточки, и он, недолго раздумывая, подходит и позволяет себя обнять.
Поднимаюсь на ноги вместе с ним. Я так скучал по нему и по каждому, кто сегодня в этом зале. Анатолий Юрьевич уже меня видит, когда я вхожу, но делает вид, что смотрит на всех сидящих с важным лицом.
– Извините, я не опоздал? – спрашиваю и повисает тишина.
Все разом оборачиваются и долго на меня смотрят шокированными лицами.
– Папа?
– Брат?
– Олег?
– Сынок?
И все это разом и шепотом.
– Ага. Я надеюсь, вы не против? – улыбаюсь и прижимаю Гордея поближе.
Тут они отмирают и встают, спеша ко мне.
Обнимаю каждого, испытывая чистый восторг, а после подхожу к маме, которую так давно не видел. Опускаюсь на колени перед ней, положив руки на ее колени и, наконец, вижу ее так близко.
Она плачет, что делает очень редко и улыбается.
– Ну здравствуй, сынок.
Все, что она говорит, потому что дальше мы с ней обнимаемся очень долго.
За обедом, который я попросил организовать для нас в уютной летней беседке, я рассказываю о суде. Жанна дуется, что не рассказал сразу, но недолго. Все же радость побеждает ее гнев.
Саша сидит рядом и очень тихая, а мама играет с Гордеем.
Кладу на ее бедро ладонь и погладив наклоняюсь чуть ближе.
– Все хорошо?
– Да, конечно. Я просто… Я пока в шоке.
– Не страшно. Кажется, я теперь буду с тобой всегда, привыкай, милая.
Ее щеки румянятся, и красивая улыбка растягивается на губах.
– Кстати, я тут подумала, – врывается в наше уединение Жанна. – Так по Гордею соскучилась. Саш, оставь его сегодня со мной и Серегой. Да, племяш?
Он, смеясь над ребенком, поднимает глаза, явно не расслышав, о чем она спросила его.
– Я говорю, Гордея оставим сегодня у нас?
Он смотрит на нее, потом на меня и Сашу, а потом со смешком кивнул.
– Ну спасибо.
 
– Ради вас стараюсь. И если нужно будет посидеть с ним чуть больше, просто напишите смс.
– Жанна, прекрати, – не выдержав Саша закрывает лицо и утыкается в мое плечо.
– Ой, Сань, ну ты как ребенок. Я ж все понимаю.
– По-моему, все поняли. Можешь успокоиться.
– О, старший брат проснулся.
– Ага, поэтому ешь.
Домой ехали на нескольких машинах. У меня еще много дел будет в дальнейшем начиная с завтрашнего дня, но сегодня я весь принадлежу семье.
С мамой прощался неохотно. Но она стойко выпроводила меня и приказала не возвращаться как минимум пару недель.
Приехали мы на квартиру, которую Алла не только не продала, а еще и на Сергея переписала. Этот поступок обрадовал. Мы до самой ночи с Сашей были там, а после, нам дали понять, что мы лишние и «пришлось» уехать.
Гордей не плакал. Спокойно играл с сыном. Поэтому мы с Сашей быстро ушли.
По дороге на вторую квартиру она согласилась на вино и фрукты. Все же было что отметить нам двоим.
Мы держались за руки. Гладили увлажнившиеся ладони друг друга и улыбались.
Невольно вспомнились наши первые поцелуи. Ее страхи, которые стояли впереди нее и то, как они отступали.
– Смотри на дорогу, – смеется, смущаясь.
– Если бы я мог. Просто не могу поверить, что я рядом и держу тебя за руку.
– И я тоже.
Паркую автомобиль и, забрав пакеты из салона, мы идем к дому, но нам преграждает дорогу…
– Ну конечно, где же еще тебе быть.
– Боже, мама…
В темноте я даже не сразу узнал ее.
– Саш, возьми пакеты и поднимайся, я сейчас.
– Но…
– Иди, пожалуйста.
Она кивает и уходит, а женщина, немного замешкавшись смотрит на меня, отойдя на шаг.
– Чего вы хотели?
– Она мне денег должна.
– Саша? Вам?
– А ты думал. Она же это все выдумала, а я и поверила. Хотела как лучше, а она…
– Значит, так, вы ходите на свободе, потому что все сосредоточены на следователе, который взял взятку и отпустил насильника на свободу. Если они вспомнят про вас, то только от Саши будет зависеть, останетесь ли вы на такой свободной или отправитесь туда, где вам и место. И да, если не хотите, чтобы я ускорил процесс, проваливайте подальше. Я не буду так добр как Саша, потому что у меня с вами никакого родства нет. Не испытывайте мое терпение.
– Но они требуют деньги.
– Так продайте квартиру, как продали родную дочь. Увижу на районе, пожалеете.
Разворачиваюсь и ухожу.
Уверен, свободу она любит больше, значит, не должна снова прийти. Я немного утрировал с угрозой, потому что ей и правда ничего не светит. Но ей этого знать не нужно.
Поднявшись на свой этаж, я вхожу и ко мне тут же идет встревоженная Саша.
– Она ушла?
– Все в порядке. Уверен, больше и не придет.
– Снова деньги требовала? – кусает внутреннюю сторону щеки, и я беру ее за руки сняв быстро обувь и прислоняю к стене.
– Саш, можно я тебя поцелую? – шепчу в ее губы и когда она кивает мне в ответ, я срываю все замки, что меня сдерживали все это время. – Люблю-ю… я так тебя люблю…
Подхватываю ее на руки не разрывая поцелуй и иду прямо в ванную, где мы пропадаем почти на час и лишь потом, умудряемся выйти на кухню.
– Показать, в чем я ходила все это время, пока тебя не было рядом?
– Я чертовски заинтригован, – ложусь на кровать, рассматривая ее.
Как она подходит к шкафу, вынимает что-то белое, а после оборачивается ко мне.
– Отвернись, – просит, краснея.
– Ни за что, – опираюсь на локоть и наблюдаю, как она, ломая очередную преграду, развязывает халат, смотря ровно в мои глаза.
– Я могу помочь, – хрипло предлагаю свою помощь.
– Буду признательная, кажется, узел слишком тугой.
Встаю и подхожу к ней, наслаждаясь разницей в росте. Саша малышка и мне нравится поднимать ее высоко, усаживать на себя, когда она обхватывает мою талию и творить нечто прекрасное и возбуждающее.