Мой наполовину (СИ)

– Думаешь? Как минимум сотня.
– Нет. Всего одна. Ты полюбил.
Горло сдавило, и я обнял маму, склонившись к ней.
– Я люблю тебя, Олег. И папа был бы тобою горд.
– Сомневаюсь.
– Нет. Он бы сказал, что ты балбес. Но потом пожал бы руку, за то, что умеешь признавать свои ошибки и не прятаться от них.
Целую ее морщинистую щеку и уезжаю в отель к сестре.
Пришла пора ставить точки в нужных местах и надеяться, что где-то все же будет стоять запятая.
Нашел их в торговом центре на третьем этаже, где располагались развлекательные комнаты и разные игровые автоматы детские.
Понаблюдал со стороны за тем, как сын весело бил мягким молотком по вылетающим из отверстий головам лягушек и глубоко сожалея о том, что будет дальше, двинулся вперед.
Сестра, улыбнувшись, пошла навстречу.
– Привет, не ожидала тебя увидеть сегодня.
– Привет. Вы тут еще долго планируете быть?
– В чем дело? Ты на себя непохож.
– Я все рассказал Алле и пока она не добралась до Сергея, хочу с ним поговорить.
– Ох, я поняла. Тогда давай вы поедете в отель, а я куплю пиццу и приеду немного позже.
– Спасибо.
– Удачи, братик.
Усмехаюсь на ее «братик» и она уходит, сказав Сергею, что они скоро увидятся.
– Пап, видел? Я все их выбил, – радуется и показывает кучу жетонов в руке.
– Я столько никогда не мог набить. Как тебе удалось? – действительно удивляюсь.
– Ты не играл в баскетбол. У меня сильные руки.
– Так вот, в чем секрет? – лохмачу его волосы и приобнимаю, оставляя руку на его плече.
– Давай, твоя очередь.
– Мне будет стыдно. Но тебе проиграть, я готов.
Он сует игровую карту в специальный отсек и когда оттуда списываются купленные баллы для игр, она запускается.
Я хватаю молоток и начинаю бить по зеленым головам, но уже понимаю, что недостаточно быстр. И в итоге на двадцать жетонов проигрываю сыну.
– Мда, нужно было сдаться, не начиная, – смотрю на свою не очень длинную ленту.
– Да ладно тебе. Все в норме, я с тобой поделюсь призами.
– Договорились.
Мы выбираем игрушки, и в итоге я добавляю свои билеты ему, чтобы он заполучил водяной пистолет.
– Удивлен, что ты выбрал именно его.
– Это не мне. У моего друга есть брат младший. У него день рождения на следующей неделе. Подарю ему.
– Здорово. Я тобой горжусь.
– Он рассказал мне по секрету, что Дед Мороз снова не подарил ему такой пистолет. Кажется, расстроился и я пообещал.
– Ого. Вдвойне горжусь.
– А тетя Жанна куда поехала?
– О, она решила немного по магазинам пройтись.
– А, понял. Как там мама?
– Мама хорошо. Оказывается, у нее был просто вывих. Врачи ошиблись и сняли ей гипс.
Не хочу рассказывать ему то, что было на самом деле. Ему это ни к чему.
– Серьезно? Мама же даже ходить не могла.
– Ну, вывих тоже не очень приятное дело. Сейчас вот все хорошо, и она вполне быстро ходит.
– Я рад, что все обошлось.
– Я тоже.
В отеле Сергей рассказывает, что они делали с Жанной и сын, наконец выговорившись садится напротив меня.
– Пап, ты странный.
– Сергей, наш нужно поговорить с тобой.
– Хорошо, – кивает и устроившись удобней смотрит своими ясными глазами.
Как же это тяжело. В голове я прокручивал этот разговор и все проходило нормально, находились слова. А сейчас я просто не знаю как об этом ему рассказать.
– Пап?
– Сын, для начала я хочу, чтобы ты знал и никогда не забывал, что я тебя люблю, – он с опасением кивает. – Дело в том, что мы с твоей мамой разводимся. Точнее, планируем развестись.
Он сидит молча и в итоге опускает голову.
Мои руки сжимают диван. Я хочу подойти и обнять его, но боюсь это сделать. Хочу дать ему время все принять.
– Я уже давно заметил, что вы стали странными. Не как раньше, – выдает угрюмо, так и не подняв головы.
– Сергей, ты должен понимать, что я стал инициатором. Твоя мама мне дорога. И вы всегда будете моей семьей, слышишь? – он лишь кивает.
– Теперь все изменится… – почти неслышно говорит.
– Все что угодно может измениться, но не мы с тобой. Ты мой сын. И всегда будешь им, даже если мы будем жить в разных домах. Наши матчи, наше время оно не изменится. Я буду рядом всегда. Когда ты меня ни позвал.
 
– Это не одно и то же.
– Я знаю. Но я хочу, чтобы ты знал, ничего не изменится. Никогда.
– Ты будешь жить в квартире бабушки и дедушки? Давай я останусь с тобой? – его слова пробили дыру в моей груди.
– Сынок, я думаю, что мама… Она… Ты мужчина. И ты должен о ней позаботиться. Потому что она тебя очень любит. Ты ведь это знаешь?
– Знаю, – расправляет плечи. – Так ты будешь там?
– Послушай, – меня перебивает звонок сыну и он, сказав: «Это, мама», поднимает трубку.
Я слышу, как она кричит в динамик и не выдержав подхожу, забирая телефон.
– …он поселил ее в квартиру со своим сыном. Не верь ему, – доносится из трубки мне, но я знаю, что сын это тоже услышал.
– Господи, Алла. Что ты вытворяешь?
– Это ты жалкий предатель, – орет еще громче уже мне. – Я все знаю. Я у тебя отсужу все: и сына, и квартиру. Я тебя без копейки оставлю, подонок. Ты меня понял? Ненавижу тебя…
Меня обдало ужасом того, что сын все слышал и что она приходила к Саше. Отключаю вызов и смотрю на него.
Что я натворил?
Он потерянно заглядывает в глаза, и кроме боли, я не вижу на его лице ничего.
– Так у тебя есть другой ребенок? – спрашивает почти плача.
– Нет, Сергей. Нет. Тот ребенок не мой.
– А про другую женщину, это правда? – я вздыхаю, опускаясь рядом с ним, но оставляю между нами небольшое расстояние.
– Да. У меня кое-кто появился. Она живет в той квартире бабушки. Я помог ей, потому что ей негде было жить. Но сын, ты должен понять еще кое-что. Я ухожу не из-за нее, мы не живем там вместе. Мы с твоей мамой уже давно на грани были. Просто сейчас все в кучу свалилось. Мне жаль, что ты об этом вот так узнал.
Он замолчал, и я боялся даже пошевелиться, посмотреть на него. Все, что я хотел, это чтобы он знал, как я люблю его и не хочу терять.
– Ты сказал, что между нами ничего не изменится?
– Да. Именно так и будет. Мы будем постоянно видеться. Я буду приходить на твои игры. Мы вместе будем…
– Нет. У тебя теперь новая семья и новый сын. Я тебе больше не буду нужен.
Я резко развернулся и, взяв его за плечи, говорил в глаза.
– Никогда. Ничто не заменит тебя… Я твой отец им и останусь. Прости, что причинил тебе боль, об этом я сожалею больше всего, сын, – я ощутил, как дрожат мои руки, когда я попытался приблизиться, чтобы его обнять. Потому что боялся того, что произошло дальше… Он не позволил.
Сергей встал и отошел от меня почти в угол комнаты. Он увеличил расстояние не только тут на двадцати квадратах номера отеля. Он увеличил его до сотен километров между нами, и дыра в груди стала еще больше. Но она не сравнится с той, что я оставил в его груди.
Мои глаза поплыли от накатившей боли, как и его. И в эту секунду вошла сестра с пиццей.
– Э-эй, кто тут у нас…
– Тетя Жанна, – сын бросился в ее объятия, и я больше мог сдерживаться.
Отвернулся и не мог больше смотреть на него, потому что испытывал ужасный стыд и сожаление, что подвел единственного человека, которого боялся подвести.
Вытерев глаза, я подошел к ним и, положив руку на плечо Сергея, открыл дверь.
– Позаботься о нем, пожалуйста.
– Олег… – она попыталась остановить меня.
– Все в порядке. Пока, сынок, – попрощался с ним и вышел за дверь. Но шаги давались с трудом.
Это еще не конец.
Однако сейчас я сел в машину и не мог двинуться с места.
Я боялся его потерять, но в итоге понимаю, что шансов у меня не было изначально. Даже не знаю, как буду возвращать его доверие.
Немного выдохнув, я позвонил Саше. Хоть и знал, что, скорее всего, она ни за что не станет со мной говорить. Но она подняла трубку, правда была молчаливой и тихой.