Мой наполовину (СИ)

Открыла глаза и посмотрела на него.
– Думаю, нам стоит остановиться, – его улыбка была такой красивой, но я понимала его и в то же время обвиняла себя, потому что ради меня он это делает.
– Хорошо.
– Саша, нет ничего больше, чем мое желание продолжить то, что едва началось. Но я думаю, что стоит действовать постепенно, слышишь? – его дыхание в поцелуе стало еще глубже и до меня дошло, когда я ощутила, как он возбужден.
– Прости. Я просто… Такие муки ты испытываешь из-за меня, что я начинаю злиться.
– Муки? – он хохотнул. – Я, конечно, рад продолжению был бы, но поверь, мне не восемнадцать, чтобы сходить с ума из-за того, что я возбудился.
– Ладно, – улыбнулась в ответ. – Как там мой малыш?
– Играет с новой игрушкой.
– И даже не плакал? Я не знаю, сколько пролежала там без сознания, – ощутила укол совести перед сыном.
– Ну немного похныкал. Я справился.
– Правда? – удивленно глянула и поблагодарила.
– Нам нужно бы вызвать скорую, – рука Олега скользнула к голове и заправила сразу за ухо пару мокрых прядей волос.
– Не стоит. Тем более что я на учете у органов опеки. Вдруг спохватятся. Не хочу проблем, а они их ищут и боюсь, при случае найдут.
– Тогда пообещай, что, если ты почувствуешь головокружение или сильную боль, ты мне позвонишь.
– Клянусь, – в знак согласия закрепила поцелуем наш разговор. – Пора мне, наверное, встать и одеться.
– Согласен, – ответил, но остался лежать на месте, смотря в глаза, протяжно и сканируя каждую линию.
– Что? – ощутила, как щеки стали горячими.
– Ничего, – уголок мужского рта натянулся в полуулыбке. – Тогда я встаю.
Он подоткнул одеяло сбоку, стянув его с себя и встал на ноги.
– Я буду там, – указал на гостиную и когда я кивнула, вышел за дверь.
Пару секунд я заливалась краской смущения и разных других эмоций, а после поднялась, испытав боль в затылке.
– Блин, – приложила руку к нему, нащупав шишку, которая пульсировала.
Оделась и вышла к мужчинам. Гордей уже сидел на руках Олега и стучал погремушкой по нему, радостно восклицая.
Он поднял голову и внимательно смотрел на меня такими глазами, как только он смотрит. Что в душе от них становится тепло и хорошо. Мои губы тронула улыбка, а после и сын посмотрел на меня, тут же заплакав.
– Иди ко мне малыш, – он потянул ручки, и я крепко прижала его к себе, целуя, закрыв глаза от бесконечного облегчения. – Все хорошо, мамочка с тобой, солнышко.
– Мне кажется, он хочет есть.
– Думаю, да. Поможешь? – спросила, посмотрев на Олега.
– Конечно.
Пока он делал сыну смесь, потому что тот ни в какую не желал спускаться с моих рук, я наблюдала за мужчиной. Такой высокий и красивый, на этой кухне. Делает смесь моему мальчику.
Это волновало каждую струну моей души. Волновало и лило бальзам, залечивая образовавшиеся в ней когда-то трещины.
– Спасибо за цветы, – погладила лепестки роз.
– Там еще сладости. Не знал какой выбрать торт и взял несколько по небольшим кускам.
– Люблю сладости.
– Это хорошо, – ответил, странно заигрывающе смотря на меня, и отдал смесь.
– У меня уйдет минут двадцать на то, чтобы его уложить, – предупреждаю его, надеясь, что у нас будет, хотя бы пять минут побыть наедине.
– Я подожду.
– Я в гостиную, там мне удобней.
– Я могу с тобой пойти?
– Конечно, – повернулась и отправилась туда.
Олег сел на диван и не сводил с меня глаз, пока я расхаживала с сыном на руках до тех пор, пока он не поел и не уснул.
– Ты голоден? У меня сегодня плов был, я сварила побольше, как всегда, – сделала шаг в сторону плиты, но оказалась поймана за руку.
– Я ужасно голоден, – заглянул в мои глаза, и я поняла, что он про голод иного рода.
Мои губы припухли от количества поцелуев, которые были в этот вечер.
Мне это нравилось. А Олег все учил и учил меня. Он не распускал руки. Хотя я сидела на его коленях боком. Но, кроме, поцелуев не было совершенно ничего. А я была точно опьяненная им одним.
Это сравнимо с сумасшествием.
Столько же было ласки, когда мы прощались.
 
Я привыкала к нему. Быстро и неумолимо проходя препятствия и барьеры, которые сама воздвигла.
Мне была непонятна наша связь. Но думаю, мужчины как он не предлагают встречаться, как это бывает в школе. Это, видимо, и есть взрослые отношения, когда вы просто… просто вместе.
Эти выходные он не приезжал. Хотя мы созванивались и списывались с ним.
Я много работала. И мои навыки обращения с программами стали куда лучше. Скорость обработки заказов тоже. Девочки, директора хвалили, и я радовалась тому самому подъему в «гору».
В воскресенье я встретилась с Гердой, которая очень звала меня погулять.
Погода выдалась вполне хорошей и не было поводов отказываться.
– Смотри в чем он, – я отогнула край одеялка и показала комбинезон, который девочки подарили.
– Ух ты. Как ему идет. Хороший он? Мы долго выбирали. И шапочку смотрю, одела, да?
– Ага. Сидит идеально, даже чуть с запасом, на эту осень точно хватит.
– Ну и отлично. Ты это, – она немного замялась.
– Что?
– Ну, мы просто поговорили с девчонками и хотели сказать, что, если тебе что-то надо будет, ты говори, ладно? Это не подачка, – остановила она меня, когда решила. что я стану отнекиваться или решу обидеться. На самом деле я была им благодарна.
Их поддержка, и я не про финансовую, очень помогала держаться на плаву. Как бы смешно это ни звучало. Но я будто оживала наконец-то. Еще и Олег рядом.
– Не отказывайся, ладно? Мы не в обиду. Но всякое бывает. Зарплату задержали или еще что-то срочное.
– Я хотела сказать спасибо, – улыбнулась и она вдруг обняла. – Правда. Я вам очень благодарна всем. Мне тяжело пришлось, Герда.
Она с сочувствием положила на плечо свою руку.
Все это время пока мы общались с момента встречи, она больше не говорила об отце Гордея и не выспрашивала завуалировано об этом. Думаю, я была готова с ней поделиться частью моей истории.
– Помнишь день рождения Леры? Когда она нас пригласила в клуб.
– Да. Ты тогда так и не пришла, а после забрала доки с института.
– Я пришла.
– Мы тебя не…
– Я была у клуба, но войти не успела.
Она остановилась и посмотрела на меня, ища ответ в глазах, и думаю, нашла.
– Ты… не успела? – ее голос надломился, а подбородок задрожал.
– Не успела совсем чуть-чуть, – прочистила горло, которое сдавило очень больно от накатывающих слез.
– Сашка, – она обняла меня и расплакалась, крепко сжимая своими руками.
Кое-как она успокоилась, да и я вместе с ней и мы, стерев слезы, снова пошли дальше медленно по аллеям парка.
– Поэтому я ушла. Мама вместо меня забрала документы. Телефон я в ту ночь оставила там же. И выпала из жизни. А потом узнала, что беременна Гордеем, но не смогла от него отказаться, – посмотрела на сына, мирно посапывающего под теплым одеялом. – Не смогла поступить с ним так.
Улыбнулась, посмотрев в ее сторону.
– Ты… ты такая… Такая молодец, Саш. И… И мне жаль, что с тобой это произошло.
Кивнула ей в ответ.
– Только не рассказывай, пожалуйста, об этом девочкам.
– Ты что… Я молчу. Ни за что не расскажу никому.
– Спасибо тебе.
– Да брось.
– Нет, правда. Как ты появилась в моей жизни снова, стало дышать легче. Я ни с кем не общалась. Вообще, ни с кем. Кроме тех, с кем работала в ресторане и мама с детским врачом. Ну и психолог еще. А так, больше никого не было в моей жизни. Я да сын.
– Эй, Герда, – донесся до нас мужской голос.
– А? – она развернулась к нему, а я просто остановилась. – О, это мой брат. Ща познакомлю. Иди сюда, Коль.
К нам подошел темно-русый парень, лет двадцати пяти. Симпатичный и крепкий на вид.
– Знакомься, это Саша – одногруппница моя. А это Коля, мой брат старший.
– Очень приятно, – он ответил тем же и заглянул за спину мою. – Это мой сын.