Мой наполовину (СИ)

– Я не против, – четко и быстро ответил, что я аж поперхнулась своей слюной.
– Оу… Что ж, спасибо, – вышло быстрей, чем я думала.
Мы замолчали, и тишина стала неловкой, какой-то странной. Но ее разбавил крик Гордея и я, извинившись, отправилась в комнату к сыну, которого подняла на руки и крепко целуя сонные щечки обернулась, заметив, что за нами наблюдал Олег, отчего я покрылась налетом неловкого стыда.
– Что ж, я поеду. Всего доброго, – чуть нахмурившись попрощался.
Мы пересеклись с ним в прихожей. И когда мужчина обулся, то улыбнувшись засмотревшемуся на него Гордею сразу вышел за дверь.
После обеда я собралась на улицу с малышом. Погода выдалась просто чудо, было бы большой ошибкой не погулять.
Дошли до небольшого зеленого сквера и свернув направились по ровным дорожкам дальше. Сын уснул быстро, а я не успела и половины пути пройти, как услышала, а потом и увидела знакомый голос.
– Сашка?
– Привет, Герда.
Одногруппницу тут встретить не ожидала, но, может, и неплохо, что теперь будет хоть одна живая душа в моей жизни, помимо сына.
– Ничего себе, – она подошла быстрым шагом и обняла меня.
Не скажу, что мы были подругами, не разлей вода, пока я училась. Но общались хорошо.
– Поверить не могу, что встретила тебя, – ее голос, кажется, и все его интонации, были настоящими, поэтому мне стало приятно, что она это говорит не ради того, чтобы просто выведать, куда именно я пропала и почему. Хотя люди могут порой притворяться так, что не поймешь, где правда и честный интерес, а где фальшь.
– Ну не утрируй, – улыбаюсь ей, когда она, отпрянув, стала делать вид, что ощупывает на предмет реальности меня.
– Нет, я серьезно. Ты ушла с учебы, сменила номер, а адрес твоего дома нам куратор не давала. Да блин, что мы только не думали.
Мне стало в некоторой степени стыдно, что вот так никому с кем дружила, не сказала, что меня они вряд ли скоро увидят, только если случайно, как сейчас. Но в то же время я не могла и не хотела быть откровенной даже в малой степени. Тем более, мама сама всем занималась от начала и до конца, за что я ей очень благодарна.
– Так вышло, – пожимаю плечами.
Она медленно переводит глаза на коляску, видимо, соображая, что я не племянника в ней качу, а своего ребенка.
– Так это… – она смотрит внимательно, на белую накидку, которая скрывает Гордея, потом на меня. Видимо, ждет, что я облегчу ей задачу.
– Мой, – гордо произношу, улыбаясь.
– Ну ничего себе… Ты серьезно? – она искренне подносит руки к лицу и пальцами прикрывает губы. – Обалдеть, поздравляю тебя.
Снова объятия.
– Спасибо.
– Слушай, ты поэтому так тщательно скрылась? Сашка, ты чего? Да плевала бы на окружающих. Тем более, никто бы и слова не сказал. Зря ты в шпионов так долго играла. Ребенок – это же круто. Да и каждый сам решает, когда становиться мамой.
Ее голос был мягким. Приятно, если честно становилось с каждым словом, которое она произносила в знак поддержки. И пусть не совсем правильно в отношении меня были ее мысли о том, что мы решаем, когда стать мамой. Я решила оставить моего малыша, но то самое решение было принято не мной. Однако спросить с ней я не хотела.
– Да, ты права. Ребенок – это нечто невероятное.
– Саш, а глянуть можно?
– Сейчас, только от солнца отверну, чтобы не проснулся.
– Мальчик, да? – киваю ей, аккуратно приподняв ближние колеса за ручку и развернув на сто восемьдесят градусов. – Как зовут?
– Гордей.
– Красивое имя.
Поднимаю накидку, и на нас смотрят любимые глазки.
– Так он не спит, – мы обе улыбаемся ему, а я даже смеяться начинаю.
– Вот это новости. И лежал так тихо.
– Какой он милашка, Саш.
Как только сын почувствовал внимание, сразу же начались капризы и я, вытащив его из коляски, стала хвалиться своим красавцем, а он подыгрывать и пищать.
Герда смеялась, и я рада была, что она так восприняла без осуждения мой новый статус.
– А сколько ему?
– Полгода.
– Ой, такой маленький. А на руки можно, возьму?
– Конечно, только аккуратно, – не могу не попросить ее об осторожности.
 
– Обещаю крепко держать, – отвечает без обид и протягивает руки к нему. – Пойдешь к тебе на ручки?
Ну и кто бы сомневался, что он не начнет тянуться вперед к новой тете. Удивительно, но Гордей не боится чужих. Правда, тех, кто говорит очень громко, все же опасается. А так, уже обосновался на руках Герды и радостно исследует ее одежду.
– Саш, так ты замуж вышла? – аккуратно интересуется.
Знакомых я не встречала и на подобные вопросы мне отвечать не приходилось, но все же я не растерялась.
– Нет, он просто мой сын и все, – малыш тянется ко мне обратно, и я забираю его.
Кладу его в коляску и даю соску, так как рано еще кушать.
– Нужно уложить его.
– Давай вместе погуляем, я не тороплюсь. Вышла в магазин и пройтись думала.
– Хорошо, я не против.
Мы медленно шагаем вперед, наслаждаясь выдавшимся солнечным днем, потому что совсем скоро осень по полной станет охлаждать нас после жаркого лета.
– Значит, мы с тобой в одном районе живем. Я и не знала.
– Я тут на квартире. Просто решила отдельно пожить.
– Ааа, ну правильно. Я матери говорю, что как только начну работать, на фиг съеду вслед за братом старшим.
– Не ладите?
– Не то чтобы вообще, но мне и не пять лет. В общем, бодаемся на фоне разных характеров и взглядов на жизнь. Если бы дали в общаге место, съехала не задумываясь.
– Бывает. Мы с моей так же. Поэтому я теперь живу здесь, а мама там.
– Правильно. Ты же не вычеркиваешь ее из жизни. Тем более, она бабушка карапуза, в любой момент может приехать к тебе.
Немного взгрустнулось от ее слов, ведь, по сути, все совсем наоборот. Тот барьер, что нас разделил не просто перейти, может, и невозможно вовсе.
– А мелкий твой мне кого-то напоминает. Не понимаю кого, но вот посмотрела и прям ощущение словно видела.
Меня передернуло от ее слов. Понимаю ее интерес, но уверена, что она не знает того подонка, который решил, что имеет право на мое тело в ту ночь.
Секундой перед глазами проносится его лицо, мерзкий смех и я останавливаюсь, зажмуриваясь. Потому что, несмотря на терапию и общение с Валентиной Артемовной, бывает, все всплывает картинкой. И она настолько живой ощущается, что я не сразу могу взять себя в руки. Редко, но случается. Вот и сейчас, я ощутила то самое омерзение.
– Ты чего? Плохо? – слышу вырывающий меня из кошмара голос Герды.
Вдыхаю полной грудью и открываю глаза.
– Все в порядке, – прокашливаю вставший в горле ком и с трудом улыбаюсь ей, делая шаг вперед.
Мы продолжаем путь, говорим об учебе, нашей группе и прочем. Многое узнаю о том, как они там поживают. Мне и самой нравилось учиться. Быть может, я продолжу и получу образование, но явно нескоро это будет. Может, и никогда.
– А давай встретимся еще? Погуляем?
– Хорошо, я не против.
– Я могу девчонок с группы позвать. В кафе сходим и…
– Герда у меня ребенок, – улыбаюсь ей, стараясь говорить понятно и не грубо. Так чтобы поняла, кто в моей жизни сейчас важней всего.
– Поняла. Ну, можем тогда просто опять тут погулять. А если твоя мама посидит с ним ночку, то и в клуб…
Нет, она не понимает. Хоть я и не поясняла особо ничего, ни по поводу мамы, ни по поводу клубов и ночных вылазок в клубы, куда я больше никогда не пойду.
– Мы с мамой не в лучших отношениях, и я не хочу в принципе туда идти.
– Ладно, – она поднимает руки сдаваясь. – Значит, тему не поднимаем.
– Спасибо.
– Я рада, что встретила тебя. Номер дашь? Не хочу опять потеряться, – улыбается так, будто я откажу.
– Конечно. И насчет одногруппниц я не против погулять, тут или в соседнем районе, там хороший парк развлечений.
– Я им скажу завтра и тебе отпишусь.
– Спасибо, – искренне благодарю ее, потому что чувствую, как мне необходимо общение. Чтобы снова начать жить и ощутить, что я могу это сделать.