Колонист "Вано" (СИ)
- Вещи отдайте, мерзавцы!..
- Убийцы!..
- Слышь, иди сюда, гнида!..
Я понял, что сейчас тут может стать на пару мёртвых тел больше. И сходу включился в историю.
- Что вы здесь устроили, придурки!? – рявкнул я.
А чтобы голос мой был весомее, несильно ткнул копьём в сторону ближайшего к Чемодану и Трибэ человека. Мол, давай-ка отойди назад вместе со своими кулаками.
Честно говоря, я-то рассчитывал, что этот мужик сразу отскочит. Но, видимо, реакция у придурка была той ещё… Копьё кольнуло его в плечо, заставив вскрикнуть. А мне пришлось срочно развивать наступление на морально-волевых, чтобы толпа не накинулась уже на меня.
- Вам кто разрешил шуметь?! Чего припёрлись?! Хотите взять на себя похороны тела? Так тогда взяли труп и потащили хоронить!
- А вещи её где?! – закричала Маша.
- А я почём знаю? Тут было четыре пищевых пайка, и они пойдут похоронной команде! – рявкнул я. – Кроме них, было голое тело и две палки! Всё!..
- Слышь, а мы тоже готовы быть похоронной командой! – неожиданно заявил Туз, сплюнув на землю.
- Хорошо! – ответил я. – Берите тело и идите хоронить. Справитесь – получите четыре пайка. Не справитесь – хоронить будут вас.
- А ты чё тут командуешь, слышь? – возмутился Туз.
- А ты чего так далеко стоишь-то, ссыкло? – отрезал я. – Иди сюда, ближе! Давай! Чего встал?..
На пару секунд наступила тишина, а потом я повторил:
- Кто хочет копать могилу и хоронить тело – подходите к нашему костру. Пока тело будет лежать там, – я махнул Чемодану и Трибэ. – Берите, пошли…
- Эй, а мы считаем, что пайки должны отойти всем! – заявил Голубь.
- Пайки уйдут похоронной команде! – упрямо повторил я.
- Чего ты правила устанавливаешь? – возмутился Роман, но этот хотя бы подошёл ко мне. – Неправильно это…
- Неправильно требовать, чтобы на тебя сутки работали! И это за сомнительный навык трения деревяшки об деревяшку! – отрезал я. – Я больше за принцип «кто первый встал, того и тапки». Вот он хотя бы правильный! А ты, Рома, за своими решениями следи, а не за чужими.
Чемодан и Трибэ как раз успели подхватить тело за руки и за ноги. И уже унесли его с того места, где раньше была капсула мёртвой девушки. Поэтому я спокойно развернулся и, не обратив внимания на пару выкриков из толпы, тоже ушёл. С гордо поднятой головой. И постоянно ожидая удара в спину.
Но пока не решились… Пока! Потому что чуяло моё сердце: размежевание нашего маленького социума уже началось. Сегодня мне чудом удалось взять толпу нахрапом. Никто из прибежавших на место отбытия капсулы не был готов воевать за добычу.
Но это сегодня! А что будет завтра?
Главарь гопников Туз, судя по взгляду, испытывал ко мне острейшую ненависть. А я не был таким уж крутым дипломатом, чтобы эти отношения как-то наладить. Да и Роман тоже наверняка обиду затаил… Рано или поздно дойдёт до полноценного конфликта. И не факт, что мы окажемся победителями.
Мне срочно требовалась сотня баллов… Чтобы в любой момент была возможность переместить свою капсулу, куда потребуется. Желательно, куда-нибудь подальше…
- Вправду хочешь отдать пищевые пайки тем, кто хоронить будет? – спросил Чем, когда я подошёл к костру.
- Ну теперь точно да, – я развёл руками. – Вообще-то я думал вам отдать, раз вы первые их нашли… Но надо же было вас вытаскивать, когда эти попёрли на вас всей толпой.
- Спасибо, кстати! – кивнул Чемодан.
- Спасибо! – согласился Трибэ.
- Ладно, где там труп? – спросил я, строя из себя кого-то другого: серьёзного и уверенного в себе.
Кем я, само собой, не был. Честно говоря, я и трупов-то в своей жизни почти не видел. Однако нельзя было показывать слабину.
Девушка лежала на валуне неподалёку от костра. При жизни была симпатичной особой: с тёмными вьющимися волосами, тонкими чертами лица и хорошей фигурой. После смерти стала просто трупом. Увы!
Раны на теле были, но только на запястьях. И выглядели они очень неприятно – неровные края, как будто разгрызенные, подтёки крови. Набравшись решимости, я протянул руку к губам покойной. Моя догадка подтвердилась: зубы у неё тоже были в крови.
- Жесть… Она сама себя так? – удивился Чемодан. – Зачем же…
- Шок, апатия, уныние… – проговорил я. – Может, хорошо жила на Земле. А может, семья осталась, или родственник какой, или любимый…
Будто в ответ на мои слова похоронно завыл ветер, проникая под одежду и заставляя ёжиться.
- Ладно, пошли к костру… – предложил я, увидев, что Чем и Трибэ уже дрожат от холода. – На свету проверим всё, а потом – похороним.
Когда они отвернулись, я незаметно вытащил из-за ворота последний пучок волосатого мха, взятый из капсулы. И обтёр испачканное кровью остриё копья. Не хотелось почему-то, чтобы Чем и Трибэ это видели… А когда вернулся – тут же выкинул окровавленный пучок мха в пламя. Но было ощущение, что этот почти случайный укол мне ещё припомнят…
В любом случае, первая кровь уже пролилась. И пролил её я. Если честно, от этого становилось немного гадко на душе…
Глава 14. Чересчур всякого
Дневник Листова И.А.
День третий, собрание у костра
Когда пришёл Сочинец – а он был первым из военных, кто проснулся – я честно поведал ему о происшествии. И о своей роли в том, что случилось. Не стал скрывать и того факта, что ткнул кого-то копьём в плечо.
- Да и хрен с ним, с кем-то! – неожиданно легко отмахнулся Сочинец. – Заживёт. А поступил ты правильно. Резко, но правильно. Хотя вообще… Надо было меня разбудить.
- Да я даже не знаю, какая у тебя капсула!.. Вы туда свалили, а я и не посмотрел, какой номер… – признался я.
- У меня сто восемнадцатая. Недалеко от тебя! – усмехнулся военный. – Я, кстати, тоже выходил в первый день. Но мы с тобой, видимо, в разные стороны ходили. Вот и не встретились.
- Ну это я тогда так… – я почувствовал, что краснею. – На наезд отвечал. Гопники-то наши точно по капсулам сидели.
- Ну эти-то да. Были бы посмелее, могли бы силой стать! – вздохнул Сочинец. – А так… Трусливая гопота нам досталась. Пойдём на тело поглядим.
Поглядели. Всё те же страшные раны на запястьях, всё те же окровавленные зубы и дёсны. Кожа у девушки была белая-белая: много крови вытекло.
Чем и Трибэ неподалёку копали яму. Сначала оттащили пару средних валунов, а потом принялись долбить стылую землю двумя палками. Теми самыми, что остались на месте капсулы.
- А это откуда? – спросил Сочинец, указывая на палки.
- Из капсулы покойной выпало, – ответил я. – Кстати, это дерево. Довольно крепкое.
- Очень интересно… – военный в задумчивости схватился за мочку уха. – Получается, она тоже выходила из капсулы… И нашла где-то нормальную древесину.
- И, судя по всему, свежую, – уточнил я. – Пахнет какой-то смолой.
- Надо бы поискать этот Клондайк! – Сочинец улыбнулся. – Давай-ка мы с тобой этим и займёмся. И наших гробокопателей с собой прихватим. Нам очень нужно нормальное дерево! Это, считай, и дрова, и инструменты.
Мы снова осмотрели тело. Особенно ноги. Вот ноги-то нам и выдали, где недавно была девушка. На ступнях и лодыжках виднелись разводы той самой дряни, которая устилала здесь дно леса. А ещё обнаружилось множество мелких ранок и укусов. Они были уже практически не видны, но…
- Знаешь, а что… Что, если её в первый день покусали и чем-то отравили? – неожиданно предположил Сочинец.
- Ей было плохо, и, исстрадавшись, она решила покончить с собой? – продолжил я его мысль. – Ну как вариант…
В пользу этой версии говорило и выражение лица покойной. На нём даже после смерти сохранилась печать боли и какого-то неизбывного страдания.
- Ведь ты тогда тоже добрался до леса, но вглубь не полез! – припомнил военный.
- Да… Там ковёр из гниющих листьев и прочей гадости. И под ногами кипит такая неприятная жизнь, что я просто не решился лезть! – признался я.