Наследие Древнего. Том 2 (СИ)

Передо мной была яма. Узкая, выкопанная впритык к крепостной стене. Наверное, здесь когда-то хотели сделать защитный ров, но не срослось. Судя по всему, яма была прикрыта специальным деревянным каркасом, на которую насыпали землю и накидали траву, но с годами на нём разросся бурьян, надёжно маскируя. Сейчас этот покрытый чертополохом каркас лежал на дне и шевелился. Под ним раздавалась приглушённая ругань. Я даже знаю, кто предложил посидеть у крепостной стены. Вот зараза, не повезло. Хотя… Это невезение надёжно спрятало бедовую компашку в недокопанном крепостном рве от Бригитты.
— Все живы? — спросил я.
— Как только вытащите нас, один точно умрёт! — прорычал Дзен и сдавленно воскликнул: — Ты что делаешь, идиот?! Не рой подкоп, нас из-за тебя засыплет!
— Я просто хочу быть как можно дальше от тебя, — воскликнул Мерри и добавил: — Энрэй, вы поможете нам выбраться?
— Конечно, — ответил я и потёр виски.
Гельмут был очень занят, устраняя последствия бунта, но, услышав, что его раненая дочь валяется в яме, на сырой земле, да ещё и в опасной близости от взбесившихся Тюлипов, он немедленно выделил двух рыцарей и огромную деревянную лестницу. Минут через десять вся компания была торжественно спасена, а Дзен попытался прибить Мерри, но тот при необходимости бегал быстро и мог делать это долго, так что все выжили.
Доктор был без сознания. Его и Кристал отнесли в Чёрный Замок, а меня и ребят Гельмут пригласил на кухню — позавтракать. Я решил не отказываться. Тем более сквозняк принёс на улицу восхитительные ароматы. Да уж, повариха явно придерживалась правила “Война войной, а обед по расписанию”. Она вела себя так, словно ничего необычного не случилось. Заурядный день, привычное расписание. Повоевать с гремлинами, отбиться от сумасшедшей девки, подавить восстание заключённых и позавтракать.
Стол нам накрыли королевский. Свежие фрукты, запечённые овощи, жареное мясо и вкуснейшее вино. Мерри и Дзен с аппетитом набросились на еду, мне же кусок в горло не лез. Я чувствовал голод, еда была вкусной, но я всё равно заставлял себя есть через силу. Всё время не доносил вилку до рта, мысли соскальзывали на четырнадцать заключённых, которые сейчас убегали от Чёрного Замка как можно дальше и как можно быстрее. Я перебирал их, размышляя, кого выбрать первой целью.
Шипастую Жабу?
Живодёра?
Крушителя Мыслей?
Я остановился на Ослепителе. Ублюдок убивал всех без разбора, нравилось ему это занятие. В качестве приза он забирал глазные яблоки, считая их вместилищем души. Когда Ослепителя вычислили императорские следователи, в его коллекции уже было семьдесят четыре пары глаз — все они висели, как трофеи, на стене его комнаты. Потный сказал, что родственники жертв попытались отбить Ослепителя у стражников, чтобы прикончить с особой жестокостью, но дело происходило в столице и вмешался лично Леонид.
Ослепитель ненавидел людей, друзей у него не было, даже в Исправительном Чёрном Замке он настроил всех против себя. Но Потный клялся, что втёрся к нему в доверие — Ослепителю очень понравилось, когда вокруг него ходили на цыпочках и с восхищением заглядывали в рот. Он прожил всю жизнь в Грингфог, но переехал туда из этих мест. Дом его родителей находился к югу от Чёрного Замка. Мать таскала ему передачки каждый месяц, а то и чаще.
Если рассуждать логически, то куда первым делом помчится Ослепитель? К мамке под юбку. Судя по всему, отношения у них сохранились отличными. Если верить Потному, то расстояние до деревни, где живёт мать Ослепителя, можно преодолеть за пару часов. Что ж, это отличный шанс проверить, не соврал ли Потный и стоит ли искать остальных сбежавших заключённых, ориентируясь на его слова. Единственная проблема — я не знал, как выглядит Ослепитель. Потный описывал его как “ну, такого, обычного, и глаза у него обычные, рост обычный, такой, знаете, господин, очень обычный…»
— Ох, хорошо! — протянул Мерри и отодвинул от себя тарелку.
— Да, неплохо, — сдержанно согласился Дзен.
— Ну, а теперь можно и отблагодарить хозяев, — я указал подбородком на окно, за которым сновали рыцари. — Часть разрушений, можно сказать, наша вина, мы принесли с собой неприятности. Мерри, давай поможем разгрести этот бардак, а потом уже отдохнём. Согласен?
 
— А почему только я? — возмутился тот.
— Да, почему только он?! — Дзен насупился и спрятал культю под плащ.
— Потому что ты отдыхаешь. И попроси доктора, если он оклемался, поменять тебе повязку. Возражения не принимаются, — отрезал я. — Если сейчас не послушаешься, останешься в Чёрном Замке, пока не заживёт рана. Обидно будет, а ведь ты так и рвёшься в бой. Или мне кажется?
Дзен открыл рот, но тут же его захлопнул. Мерри же моментально навострил уши и воодушевился.
— А у нас намечается новое дело?
— Из тюрьмы сбежало четырнадцать ублюдков. Хочу их поймать, — я секунду раздумывал, стоит ли рассказать честно, зачем мне нужны эти отморозки, но решил пока промолчать. Может, в будущем. Дзен — тёмная лошадка, к нему доверия нет. А Мерри болтлив и слишком уж часто попадает в неприятности. — Страшно подумать, что натворят эти твари на воле.
Пришлось снова потревожить Гельмута, чтобы он организовал нам три свободные кровати. Дзена отдыхать отправили сразу, а я и Мерри принялись выполнять поручения начальника тюрьмы. Разобрать завалы, выправить каменный забор, перетаскать заключённых в барак, ещё раз обыскать весь Исправительный Чёрный Замок и расставить мышеловки на гремлинов — через три часа мы с Мерри порядочно устали и с радостью завалились спать, когда со всем закончили.
Вечером выходить в путь смысла не было, так что мы пробыли в Чёрном Замке до следующего утра. Повариха собрала нам котомку с едой, Гельмут выделил Дзену и Мерри по мечу и кинжалу и приказал одному из стражников сопроводить нас до тропы, ведущей в деревню Ослепителя. Я сказал начальнику тюрьмы, что собираюсь отыскать сбежавших заключённых. Он великодушно разрешил не приводить их, а прикончить на месте, и пообещал предупредить, если кого-то из этих ублюдков поймают — чтобы я попусту не тратил время.
— Ну, — протянул Гельмут, пожимая мне руку. — Даже не знаю, что и сказать. Вроде бы и дочку спас, а вроде бы и притащил за собой ту чокнутую бабу. Нда, навели вы здесь шороху… Тюлипам фору дадите.
Я улыбнулся и дружески хлопнул его по плечу:
— Буду считать, что вы нас простили, ведь никто из нас почему-то не сидит в казематах.
— Не обольщайся, — проворчал он. — Просто Кристал больно уж за тебя просила. Молиться на тебя готова, так ты её впечатлил. Даже интересно, что в подземельях произошло.
— Да ничего особенного…
Меня оборвало на полуслове огненное письмо: с яркой вспышкой и шипящим звуком образовалось прямо под носом Гельмута, развернулось и засияло пламенеющими буквами. Начальник тюрьмы, прищурившись от яркого сияния, пробежал взглядом по строчкам и побледнел.
— Пегасий выродок, — выругался он. — Лучшего воина Ордена Чести! Чтоб ему Гидра кишки наизнанку вывернула. Эй, ребята, вы слышали?! Древний прикончил старика, который занимал первый номер в Ордене Чести! Представляете?! Первый номер вынес и не поморщился! Да уж, хорошо, что мы на границе Коалиции. Сейчас чем дальше от столицы — тем безопаснее!
Я состроил каменное выражение лица, словно не понимал, о чём вообще речь. Дзен с иронией на меня покосился, Мерри же с любопытством ловил каждое слово, но явно недоумевал.
Отовсюду раздавалось поражённое:
— Древний начал убивать!
— А я говорил, что Леонидовы выскочки не чета Древнему!
— И что же нам делать?!
Гельмут повернулся ко мне и пояснил:
— Старика знает вся Коалиция. Безымянный. Нет, конечно, имя у него наверняка было, но он его никому не называл — считал людей недостойными этой великой чести. О нём ходили легенды. Самый беспощадный, самый сильный, самый умный… — он цокнул языком.
Я хмыкнул:
— Самый безымянный.
Забавно, гордыня сыграла со стариком злую шутку — никто не знал, что написать на его могиле.