Наследие Древнего. Том 2 (СИ)
— Как вы посмели так с нами поступить?! — гневно пропыхтел Мерри. — Я ваш слуга, я обязан преследовать вас повсюду! Ходить по пятам и выполнять все ваши приказы! А вы! А вы! А вы…
— Отдал приказ, который тебе не понравился? Какой отвратительный хозяин! — иронично протянул я.
— Да какой с тебя был бы прок на поле боя? — с пренебрежением процедил Дзен, взглянув на Мерри, и повернулся ко мне. Выпрямился, задрал подбородок и отчеканил: — Вы лишили меня возможности увеличить мою силу. Мы договаривались, что…
— С сильными противниками будем разбираться вместе? Что-то не припомню такого, — я милейшим образом улыбнулся. — Раз уж вы согласились работать при мне верными и преданными помощниками, то, пожалуйста, соизвольте верить моим решениям. Или вы намекаете, что я тупой как пробка и не могу сделать правильный выбор?
Мерри и Дзен опустили взгляды и насупились. Они явно хотели возразить, но понимали, что не правы. Я выразительно посмотрел на Дзена, приподнял брови и сказал, перейдя на подчёркнуто официально-деловой тон. Так я разговаривал с конкурентами или компаньонами, которые предлагали заведомо невыгодную для меня сделку.
— Прежде чем оспаривать мои слова, вспомните, кто я. Один вопрос, если я не располагаю нужной информацией и совершаю ошибку, которую вы можете предотвратить. Но другой, — я выдержал многозначительную паузу, — если вам просто не нравится моё решение, безосновательно. Что бы вы сделали там, под куполом? Бесславно умерли?
— Я бы помог! — выпалил Дзен, но тут же замолк, посматривая на меня из-под нахмуренных бровей.
— То есть ты считаешь, что я нагло совру, если скажу, что ты бы умер под куполом? Что тебя бы растоптали как нечего делать? — уточнил я. — Давай расставим все точки над i. Я не рассматриваю своих слуг в качестве мяса на убой. Даже тех, кто сам готов им стать. Я помню о твоей цели — победить могущественного отца. Но не позволю сдохнуть зазря. Вообще-то… — я на секунду задумался и хмыкнул: — Вот тебе первый урок. Перед каждым боем тебе нужно изучить противника и продумать тактику. Так что давай-ка, вперёд. До завтра напиши мне всё, что знаешь о твари под серебряным куполом, и о том, как ты бы её победил.
— Сила увеличивается в сражении, а не писанине! — пробубнил Дзен.
— Ну, тогда моя помощь тебе не нужна? — я пожал плечами и зашёл в особняк.
— Я напишу! — послышалось сзади.
— А мне что делать? — Мерри не отставал. — Давайте я соберу все книжные данные о таких случаях?
— Гм, а знаешь, это хорошая идея, — я одобрительно покивал. — Дерзай! Только не переезжай в библиотеку и не забывай хотя бы иногда есть.
Далджа с любопытством оглядывалась и параллельно дёргала меня за волосы и уши. Если ей что-то нравилось, она восторженно чирикала что-то на младенческом языке и хихикала. Я поднимался по лестнице на второй этаж, представляя, как сдам Далджу служанкам, окунусь в горячую ванну и буду лежать в ней, пока кожа на пальцах не сморщится. Но в мои фантазии вмешалась суровая реальность в лице Брана. Он с трудом догнал меня и начал рассказывать, как представит Далджу всему свету. Ведь самый знаменитый купец в мире просто обязан сделать это с невероятной помпой!
— Я объявлю о бале и приглашу на него всех наших клиентов, — тараторил он, задыхаясь из-за сильной одышки, отчего половина слов терялась в его тяжёлых вздохах и хрипах. — Я скажу им, что очень сильно обижусь, если они не почтят нас своим присутствием. А они знают, что, когда я обижаюсь, цены взлетают в два раза… Но я никому не скажу, почему организовал бал. И вот когда они выпью, натанцуются и расслабятся…
— Ты представишь им Далджу, — закончил я и остановился у своей спальни. — Слушай, Бран, я тоже буду за ней присматривать, но основная работа всё равно на тебе. Постарайся, чтобы у неё всё было. Просто поверь, что эта девочка уже натерпелась в своей жизни. Очень натерпелась. Наслаждайся триумфом, но не в ущерб ей. Понял?
— Конечно, Энрэй, конечно, — закивал Бран так, что его щёки мелко-мелко затряслись. — Я сделаю всё в лучшем виде! Если уж я представлю её как свою дочь, то у неё будет всё, что было бы у моей родной дочери! Иначе как я посмотрю в глаза людям? Как объясню, что моя дочь ходит в обносках, ничего не знает и говорит как крестьянка! О нет, она получит лучшее образование, самые красивые драгоценности, а одежду ей будут шить портные…
Из-за угла выбежала служанка. При виде меня она разрумянилась, старательно не опуская взгляда ниже пояса, и поклонилась в пол:
— Спасибо вам, господин Энрэй! Если бы не вы, моя семья погибла бы! Мы не успели выехать из столицы, а купол уже подобрался так близко… — в её глазах заблестели слёзы, и она ещё раз поклонилась. — Огромное спасибо!
— Пожалуйста, — я улыбнулся и аккуратно передал ей Далджу. — Позаботься о ней. Пелёнки, там, молоко, кашки и погремушки… В общем, что там нужно детям её возраста?
— Мужчины, — тихо фыркнула служанка и добавила громче: — Будет исполнено в лучшем виде, господин Энрэй.
— И прикажи кому-нибудь, чтобы притащили сытный ужин! — крикнул я ей вслед.
Бран уже глубоко ушёл в свои фантазии: он не обращал на меня внимания и бормотал себе под нос, как будет украшать бальный зал и платье какого цвета сошьёт для Далджи. Он смотрел на меня, но одновременно — куда-то очень и очень далеко. Несколько раз кивнув, Бран развернулся на пятках и посеменил к своему кабинету. Иногда он притормаживал, яростно жестикулировал и спорил с невидимым собеседником. Кажется, я не прогадал — Балицу, хоть и безмерно эгоистичен и жаден, но девчонку не обидит. Она будет кататься как сыр в масле. Главное, чтобы Бран не увлёкся и не обращался с ней как с безвольной куклой.
Я взял дверную ручку двумя пальцами и осторожно её повернул — я был настолько грязным, что мне было противно прикасаться к вещам, не хотелось вымазать. На полу за мной оставались следы. В общем, я на цыпочках пробрался в комнату, наполнил чугунную ванну до краёв и завалился в горячую воду. Правда, почти сразу осознал свою ошибку — вода моментально помутнела, стала грязной. Пришлось её сливать и сперва обмыться под проточной водой, а потом уже заново наполнять.
Несколько часов я наслаждался отдыхом. И впервые осознал, насколько же мне мешали цепи — спать можно было только в определённых позах, звенья постоянно врезались то туда, то сюда. А сейчас… Красота! Полная свобода! Вырубился я незаметно для себя и проспал больше суток. Проснулся от чьего-то пристального взгляда в упор. Я притворился спящим, пытаясь оценить обстановку, но от наблюдателя вроде бы не исходило опасности, так что я открыл глаза и встретил его взгляд.
В кресле рядом с кроватью сидела панда — очень похожая на панду-бабулю с тюремного острова. На её коленях лежал бумажный пакет, из которого она доставала что-то очень похожее на бамбуковые палочки, закидывала в рот, тщательно пережёвывала и тянулась за следующей. Несколько минут мы в полном молчании пялились друг на друга, и я на интуитивном уровне понял, что да, это та самая бабуля-панда. В голове крутились вопросы: как она уменьшилась? Как перенеслась в столицу? И главное — зачем?
Так много вопросов, так мало ответов.
— Мерз-с-с-с-с-ский медведь, — раздалось шипение из-под кровати. Я глянул вниз: по ковру дёргался из стороны в сторону белый хвост, был виден краешек пушистой жопы. — Ты думаешь, моих когтей не хватит, чтобы располосовать тебе шкуру?
— Коты у медведей считаются деликатесом. Даже не знаю, почему? Они же такие маленькие, костлявые, а шерсть забивается между зубами, — произнесла панда, словно бы ни к кому не обращаясь. — Наверное, потому, что их так редко встретишь там, где мы обитаем… Обычно котов подают жареными, с зелёной фасолью и базиликом. Но мне кажется, сырыми они тоже весьма неплохи.
— Зачем ты сюда пришла? — спросил я, прерывая её рассуждения.
— Попросить об услуге, — панда похрустела ещё несколькими бамбуковыми палочками и добавила: — Мой внук сказал, что ты обменял свою тайну и кота на одно ма-а-а-а-аленькое одолжение.