Война (СИ)
Заяц пришел к тому же выводу.
От группы встречающих отделился высший с плотной охраной и направился к нам. Очевидно, хотел предложить сдаться. Он же не знал, что там, откуда я родом, это не принято. Мы подождали, пока эта группа перекроет линию огня, и дали по газам, точнее, выкрутили регуляторы мощности движков гравикаров на максимум, уходя от погони с перегрузками в 7G. Больше техника не позволяла, так как тщедушные миелонцы могли и не пережить такого эксперимента. Астрофеля, как я видел краем глаза, и без того уже немного расплющило.
Уходили мы в направлении Внутреннего города.
Погоня не заставила себя долго ждать, и на хвосте повисли несколько боевых дронов.
— Драк, ребята, разберитесь.
Несколько выстрелов из импульсных орудий уменьшили число преследователей. Я же связался с Силарием.
— Дружище. Нас у дома Астрофеля встретили инквизиторы с толпой штурмовиков. Вряд ли они хотели с нами попить крегса (это местная разновидность чая). Кто нас сдал?
Силарий немного побелел от злости, затем я услышал, как он отдает команды. В Сопротивлении была четкая структура ячеек, очевидно, он отдал приказ изолировать структуры и перейти на автономный режим.
— Сейчас разберемся.
Через минуту он снова включился, сообщив, что не могут найти Стояна.
— Короче, Склифосовский. Неважно, кто это, — махнул я рукой в ответ на удивленный взгляд Силария, — готовьте засаду, нам надо разбить преследователей, и захватить Высшего. Есть у меня одна мысль.
Через минуту мне на нейросеть пришел план засады. Всё-таки планирование операций с использованием искусственного интеллекта и больших данных сильно упростилось.
— Жми туда, — я скинул бойцу координаты.
Петляя между домами, мы рвались к условленной точке, уворачиваясь от выстрелов и прикрываясь потоком машин. Судя по всему, здесь не особо считались с сопутствующим уроном, так как ни в чем не повинные граждане регулярно отправлялись в Валгаллу, или что у них тут, в облаке плазмы.
До точки встречи мы добрались довольно быстро. Силарий не подвёл — засада была на месте. Сбив первые машины, бойцам удалось набросить стазисные сетки на гравикар с Высшим. После непродолжительного обмена любезностями и пары зуботычин он был у нас в плену, и мы отвезли его на одну из явок сопротивления.
Право беседы с ним предоставили нам с Ашшаром как инициаторам дискуссии. Пропустив мимо ушей обычные бла бла высших по поводу превосходства, мы перешли к делу, и через час добились его согласия провести нас в город под видом пленных. Такому быстрому согласию очень поспособствовало мое предложение отрезать миелонцу пальцы. После него он стал очень покладистым и сговорчивым — очевидно, собственное тело он ценил выше интересов империи, что ещё раз подчеркивало разложение миелонского строя и полный упадок идеалов, базирующихся на превосходстве расы.
Члены совета уже прибыли в город и расположились на ночлег, об этом сообщил Астрофель, который был немного в курсе происходящего в элитах. Так что нам тоже пора было спешить.
К ночи мы стояли у ворот в купол Внутреннего города. Роль охраны играли наши штурмовики, переодетые в броню миелонцев. Впереди стоял и договаривался о входе наш Высший, которого звали Гракх. Я не переживал о том, что он выкинет какой-то номер, так как засунул ему под одежду парочку дистанционных гранат. Ценивший свои пальцы Гракх вряд ли бы согласился с их отсечением от тела методом уничтожения тела.
Так, сравнительно просто, мы проникли в город. Увы, но нам скоро придется его покинуть, сохранив жизнь Гракху. Без него нас вряд ли выпустят. Ну, ничего, я не сильно горевал по этому поводу. Убьем потом.
Заложив заряды неподалеку от входа и посидев пару часов в каком-то заведении, чтобы наш выход не казался подозрительным, мы, дождавшись смены охраны и контролируя обстановку своими электронными шпионами, пошли обратно. Гракх залил в уши охранникам какую-то историю про следственный эксперимент, для которого нам надо куда-то там вернуться, и мы вышли. Нас уже встречал гравикар Сопротивления.
Отъехав подальше и остановившись, я пристрелил Гракха и активировал бомбу.
Купол окрасился изнутри в багровые тона, но выдержал. Прощай, Совет. Да здравствует Народная республика миелонцев!
По всей планете началось восстание. Пользуясь отсутствием координации властных структур по причине их распыления на атомы, бойцы сопротивления и сочувствующие захватывали административные здания в городах и районах, громили участки полиции. Военные перешли на сторону восставших, так как им до смерти надоело умирать за пределами империи. То же самое сделала и полиция. Обветшавший строй миелонцев рухнул за одну ночь. Власть перешла к военным, которые сразу выступили с обращением о временности такого положения и объявили выборы через месяц. В миелонском обществе отсутствовала демократия, и надо было определиться, кто будет выдвигаться в новый Совет народных депутатов. Наш Астрофель же стал одним из пяти кандидатов в президенты. Его принадлежность к старому роду была как минусом, так и плюсом. Несмотря на нелюбовь миелонцев к старой власти и всему, что с ней связано, это было консервативное общество. Астрофель же оставался по сути единственным представителем высшего сословия, и хотя бы понимал, как руководить страной, при этом ничем себя не запятнав, а, наоборот, выковав победу. Для простоты мы отдали все лавры ему. Поэтому его шансы на победу в выборах искин оценивал в 79 %.
Военные тут же объявили перемирие на фронтах и зафиксировали линию фронта по текущей ситуации. Демократия демократией, но отдавать без боя только что завоёванные кровью и потом владения тоже никто не хотел. Это будет предметом долгих переговоров, к которым уже подключился наш Совет обороны и представители всех участвующих в войне империй.
По большому счету, делать здесь нам было уже нечего. Я передал Астрофелю наработки по достижению политической победы и различные планы, а также обсудил в Силарием тактику выборов. Астрофель шел кандидатом от сопротивления, так что за его безопасность и успех я был спокоен. Стояна к тому времени уже нашли, допросили и казнили вместе с помощниками.
Я вышел на балкон гостиницы, где мы жили, полюбоваться куполом Внутреннего города. Там догорали после термоядерного взрыва рассчитанной искином мощности остатки старого мира. Главное условие — сохранение защитного купола, было выполнено, и теперь он тысячи лет будет освещать Алькор своим сиянием, пока под ним не прекратятся основные быстрые ядерные реакции. Система поддержки купола была расположена за периметром и не пострадала, так что он останется незыблемым, как памятник ошибкам миелонцев с идеей расового превосходства. Чем-то он мне напомнил стеклянный купол Рейхстага, но я не стал проводить прямые параллели, а просто сказал стоящему рядом Ашшару:
— Красиво горит.
— Безусловно, Мик. Но ты в курсе, что у нас полно дел? Как минимум, надо скоординировать переговоры. Да и рабыни, которые не пригодились, томятся в неволе и требуют внимания.
Я докурил, и отправился праздновать победу к рабыням, которые, как оказалось, уже вовсю отмечали с нашими штурмовиками, и мне оставалось лишь влиться в стройные ряды.
Селеста-2. Через 2 дня.
Обратный полет прошел спокойно. Мы не стали задерживаться на Алькоре и отправились обратно на рассвете. Космопорт был временно закрыт из-за политических событий, но нам удалось договориться о вылете — сказалось знакомство с будущим Президентом. Я не стал долго прощаться и отмечать вместе с миелонцами — не мог побороть в себе рефлекс убивать их при встрече, и во избежание случайных недоразумений, так как я был весьма хорош после снадобий Ашшара, откланялся.
И вот мы в родных пенатах на Селесте. Первым делом легли в капсулы, надо было вернуть себе исходный облик. Не хотелось стать жертвой дружественного огня какого нибудь перебравшего штурмовика, который ещё мыслями на войне. Да и мне мой исходный функционал нравился больше, миелонцы не по мне.