Приглушенные страдания (ЛП)
Грёбанная заноза в моей заднице.
— Я оставлю вас двоих, чтобы вы могли вернуться к своей музыке. У меня куча дел, просто хотел проверить, как дела.
Обе девушки улыбаются мне.
И будь я проклят, если я не самый грёбаный счастливчик в этом мире.
Самый удачливый.
Глава 19
Амалия
— Кейден?
Я моргаю один раз, потом второй, потому что уверена, что вижу неправильно.
Кейден сидит в своём инвалидном кресле у моей входной двери, выглядит немного застенчивым и очень нервничает. Насколько я знаю, он выходит из дома только в том случае, если ему абсолютно необходимо обратиться к врачу, а к нему никто не может прийти, в противном случае он не выходил из тех парадных дверей с момента несчастного случая. Он один, а это значит, что он добрался сюда сам.
Я горжусь им за это. Это не могло быть легко.
— Можно мне войти?
Я оглядываюсь ему за спину, а затем говорю:
— Ты один.
— Да, я поймал такси, это было нелегко, — бормочет он с лёгкой улыбкой на губах.
Он это сделал? Сам по себе. Вау.
Вау. Серьёзно.
— Входи, конечно.
Я помогаю затолкать его в свою квартиру и закрываю дверь, веду его в гостиную и поворачиваюсь к нему:
— Ты хочешь выпить или…?
— Нет, мы можем просто поговорить минутку?
Я киваю и сажусь. Он кладёт руки на колени, выглядя немного смущённым, но я не могу сказать, что виню его. Я занята тем, что собираю вещи в своей квартире, чтобы переехать к Малакаю. Он отказывается позволить мне иметь собственное жилье, говоря, что хочет, чтобы я была с ним каждую минуту, и, если мне это не нравится, очень жаль, но он все равно этого добьётся. Упрямые байкеры. Кейден оглядывает квартиру, затем снова смотрит на меня.
— Значит, ты серьёзно относишься к нему?
— Я люблю его, — киваю я.
— Я рад за тебя, Амалия. Я здесь не за этим. Я здесь, потому что хотел извиниться. То, как я обошёлся с тобой после несчастного случая, было несправедливо и жестоко. Мы оба сыграли в этом свою роль, мы оба стали причиной того, что машина съехала с дороги. В основном я. Никогда не было справедливо возлагать это полностью на тебя, и за это я прошу прощения. Я не могу вернуть назад то, что я сделал, но могу сказать тебе, что я благодарен тебе за то, что ты навещала меня и не сдалась.
Моё сердце разрывается, и я улыбаюсь ему, борясь со слезами.
— Считай, что ты прощён.
Он выдыхает.
— И есть кое-что ещё. Я знаю, твоему парню, вероятно, это не понравится, но я бы хотел, чтобы ты по-прежнему время от времени приходила поздороваться. Ты важна для меня, и мне не хватает твоего присутствия.
— Конечно, — говорю я ему. — Я бы с удовольствием продолжала навещать тебя.
— Я подумываю о том, чтобы вернуться на работу, — сообщает он мне.
— Это невероятно, Кейден. Я горжусь тобой.
— Да, ты была права, я не могу жить в этом доме вечно. В конце концов, я должен двигаться дальше по своей жизни, такой, какой я есть сейчас. Я никогда не стану тем, кем был раньше, но и ты тоже, и тебе удалось наладить свою жизнь. Я снова буду ходить, они в этом уверены, и моя внешность могла бы быть и хуже, пора перестать барахтаться.
— Это важная вещь, и требуется многое, чтобы дойти до этой точки. Так хорошо сработано, что ты должен гордиться.
Он улыбается.
— Моя мать не слишком счастлива. Я думаю, ей понравилась вся эта драма, которая произошла со мной.
Я смеюсь.
— Наверное, ты прав насчёт этого.
— В любом случае, — говорит он мне. — Я не собирался задерживаться надолго, я просто хотел сказать тебе, что мне жаль.
— Давай оставим это в прошлом. Я желаю тебе всего наилучшего, Кейден, правда желаю.
Я могла бы усложнить ему задачу, это чистая правда. После того, как он и его семья обращались со мной в течение последнего года, я могла бы бросить всё и сказать ему, что не хочу иметь с ним ничего общего. Но и после аварии я была не в том расположении духа. Я делала вещи, которыми не гордилась. Я знаю, что его разум был не там, где должен был быть, и в этом нет ничего плохого. Кейден извинился, и это самое большое, что кто-либо может сделать.
Это всё, что имеет для меня значение.
— Твоя мама позвонила мне и сказала, что ей жаль, — упоминает он.
Да.
Моя мама позвонила мне и сказала то же самое. С тех пор она звонит каждый день. Я не хочу питать слишком больших надежд, но это приятно. Приятно чувствовать, что она старается, и я думаю, что она действительно старается. Может быть, однажды у нас будет то, что можно было бы считать нормальными отношениями.
Однажды.
— Я действительно рад, что она не помогла…
Он кивает.
— Она сказала мне, что твой слух улучшился?
Я киваю.
— Так и есть, он всё ещё не самый лучший, но я могу услышать гораздо больше, так что это уже кое-что. Но я должна носить это маленькое сексуальное устройство.
Я откидываю волосы назад и показываю ему свой слуховой аппарат.
Он смеётся.
И я чувствую себя хорошо.
Хорошо, потому что вся тьма медленно уходит из моей жизни, сменяясь солнечным светом.
Может быть, скоро солнце останется на улице навсегда.
Просто возможно.
***
— Как ты себя чувствуешь?
Чарли улыбается мне, её лицо настолько изуродовано, что трудно разобрать черты. Её синяки из фиолетовых превратились в бледно-зеленоватые, совсем как у меня. Она всё ещё перевязана в нескольких местах, и в целом, похоже, идёт на поправку. Я рада, потому что знаю, как тяжело мне иногда чувствовать, что я выздоравливаю, а ей было намного хуже.
Мы сидим у костра, клуб организовал ещё один пикник, я должна была поднять всем настроение. Я рада, что Чарли появилась здесь.
— Я добираюсь до цели, — говорит она мне.
Они, по сути, приняли её с распростёртыми объятиями, после того, что она для них сделала. Я полагаю, она продемонстрировала свою преданность, и они уважают это. Так что ей здесь рады в любое время. Я рада, потому что она замечательная девушка, и она мне очень нравится. И Скарлетт тоже.
— Я рада. У меня было не так много возможностей сказать это, но я так благодарна, что ты была рядом, когда меня похитил Трейтон. Я бы не справилась с этим без тебя.
Она кивает, её зелёные глаза так и не открываются полностью. Она не распространяется. Всегда защищает что-то внутри себя.
— Не за что. Я могла бы сказать то же самое.
— Ты знаешь, — говорит Скарлетт, присоединяясь к разговору и придвигаясь немного ближе. — В этом клубе куча крутых байкеров-одиночек.
Она приподнимает брови, глядя на Чарли, которая закатывает глаза.
— Ты ведь не честно играешь в сваху, не так ли?
— Это её конёк, — бормочу я.
Скарлетт хихикает.
— Тебе было бы полезно завести байкера, они того стоят, честное слово.
Чарли ухмыляется.
— Ни один байкер не смог бы справиться со мной, уверяю вас.
— Кода смог бы… — Скарлетт подмигивает.
— Дакода выглядит так, словно хочет убить меня в хороший день.
— Это потому, что он весь такой мрачный и угрюмый, — говорю я ей, присоединяясь, потому что, почему бы, чёрт возьми, и нет? — Я думаю, вы двое были бы хорошей парой. Вы оба одинаковые.
— Мы были бы хорошей парой в смертельной схватке, вот и всё.
Чарли ухмыляется, и это заставляет нас всех делать то же самое.
— Но представь себе секс, — Скарлетт делает вид, что обмахивается веером. — Со всем этим накопившимся гневом.
Чарли фыркает.
— Нет.
— У Коды есть необузданная натура. Это могло бы быть забавно.
Я хихикаю.
Скарлетт шевелит бровями и делает толчкообразные движения.
Чарли просто смотрит на нас двоих.
— У вас двоих проблемы.
— Кода тоже так думает, — замечаю я.
Она бросает на меня свирепый взгляд, но он игривый.
— Этого не случится.
— Тогда как насчёт Бостона? — Скарлетт продолжает. — Он весь сломленный и скрытный.
— Нет, — продолжает Чарли.