Приглушенные страдания (ЛП)

Я найду этого ублюдка Трея и уложу его.
— Ты хотел меня?
Я поднимаю глаза и вижу Бри, одну из завсегдатаев клуба, мимо которого прогуливаются мужчины. Она привлекательная девушка, чертовски грубоватая по краям, но у неё красивые сиськи и хорошая задница. Она делает свою работу. Она не жалуется. Она — лёгкая добыча.
— Да, — бормочу я, кивая в сторону своего стола. — Склонись над ним.
— О-о-о, — напевает она, входя, крошечная юбочка так высоко задирается на её заднице, что я вижу, как из-под неё выглядывают ягодицы. — Не часто меня вызывает вожак. У тебя был плохой день, През?
Я пристально смотрю на неё, и мой взгляд, без сомнения, показывает, что я не в настроении для разговора. Я возбуждён, мой член чертовски болит, и я не могу выбросить Амалию из головы. Как бы в дополнение ко всему, что у меня уже происходит, мне не нужно, чтобы это увлечение ею ещё больше усугубляло всё это. Я должен отключить свои мысли. Девушке это явно неинтересно.
Так почему, чёрт возьми, я не могу держаться подальше?
Бри наклоняется над моим столом, смотрит на меня в ответ, голубые глаза, светлые волосы, как я уже сказал — привлекательная. Она виляет задницей, и её юбка задирается, показывая мне, что на ней нет трусиков. Её киска розовая и влажная, и мой член встаёт как нельзя кстати. Я рывком открываю ящик и достаю презерватив, затем зубами разрываю упаковку, в то время как другой рукой освобождаю свой член. Я натягиваю презерватив и подхожу к ней.
Я полностью одет.
Это не займёт много времени.
Я прижимаю свой член к её входу и толкаюсь. Неудивительно, что он легко скользит внутрь. Бри не привыкать к тому, что в неё вгоняют член. Она стонет, сильнее двигая попкой, и я кладу руки ей на бёдра, засовывая свой член так глубоко, как только могу.
Потом я трахаю её.
Я не трахаю её по-хорошему. Я никогда не трахаюсь по-хорошему.
Никогда. Ни разу в жизни.
Я двигаю бёдрами так сильно, что от её тела сотрясается весь стол. Она вскрикивает, хнычет, постанывает, визжит, и я толкаюсь, пока мои яйца не подтягиваются к телу, а член не набухает, затем я кончаю со стоном, откидывая голову назад, позволяя каждому импульсу наполнять презерватив. Через несколько секунд я вытаскиваю член и поворачиваюсь, избавляясь от презерватива и подтягивая джинсы.
— Позже, Бри, — говорю я ей.
— О, Малакай, — произносит она, шаркая ногами, пока её юбка снова не опускается. — У тебя лицо ангела, но сердце дьявола.
Я свирепо смотрю на неё.
Она подмигивает мне.
Затем она уходит.
Спасибо, чёрт возьми.
***
Амалия
Сейчас
— Я вижу, ты сегодня рано, — говорит мне Тео в ту же секунду, как открывает дверь в дом родителей Кейдена. — Как всегда, рад тебя видеть, Амалия.
— В каком он сегодня настроении? — спрашиваю я его, протягивая своё пальто.
— То же, что и всегда. Его родителей нет дома, но у него появилась новая сиделка. Она там, с ним.
Она?
Он позволил женщине ухаживать за собой?
Это странно, потому что раньше он отказывался от одной из них. Но я рада за него. Возможно, изменение ситуации означает, что он начинает хотеть выйти за пределы мира, в который он себя загнал.
— Я рада, но не думаю, что смогу справиться с ними сегодня.
Тео улыбается.
— И я бы не стал тебя винить.
Я улыбаюсь, и Тео подмигивает. Затем я иду по коридорам ко всему крылу, которое принадлежит Кейдену. Честно говоря, помимо того, что с ним случилось, у этого человека есть всё и даже больше. Он мог бы жить в этом доме вечно и, вероятно, долгие годы не видеть своих родителей, если бы не захотел. В той части дома, которая принадлежит ему, есть всё, включая собственный двор и бассейн.
Мне требуется почти десять минут, чтобы пройти через массивный дом и длинный коридор, соединяющий две резиденции. Когда я добираюсь до входа в крыло Кейдена, я открываю его, не утруждая себя стуком. Я никогда этого не делаю. Я знаю, что он никогда не ответит. Я вхожу внутрь и прохожу вокруг; его нет ни в одной из его многочисленных комнат, поэтому я выхожу на массивную террасу, которая ведёт вниз к его бассейну и саду. Он сидит там, рядом с ним женщина.
 
Я ожидала, что она будет немного старше, но это не так.
Она, может быть, на четыре или пять лет старше меня.
Они оба поворачиваются, когда слышат, как я вхожу, и лицо Кейдена автоматически становится жёстким. Я могла бы поклясться, что он улыбался ещё до того, как увидел меня, в его глазах была лёгкость, которую я не видела уже очень давно. Девушка, которая сейчас тоже смотрит на меня, хорошенькая. У неё мышиного цвета волосы, нежно-голубые глаза и кремовая кожа. У неё пышные формы, но это добавляет ей природной красоты. На самом деле от неё просто захватывает дух.
— Ты здесь, — говорит Кейден, как будто он думал, что меня там не будет.
Он уже должен знать, что я буду здесь каждый божий день. Я знаю, он говорит это просто для того, чтобы позлить меня.
— Кейден, как ты? — спрашиваю я, подходя и присаживаясь.
Я смотрю на женщину, которая всё ещё смотрит на меня, слегка расширив глаза.
— Привет, — говорю я, протягивая руку. — Я Амалия. Ты, должно быть, новая сиделка Кейдена.
Она кивает и тихим голосом говорит:
— Да, здравствуйте, я Пенелопа, но вы можете называть меня Пенни.
— Приятно познакомиться с тобой, Пенни.
Она кивает и встаёт, глядя на Кейдена.
— Я принесу тебе чаю и твои таблетки на вторую половину дня.
Он резко кивает, и она уходит. Я смотрю на него.
— Она милая. Это ты её выбрал?
Кейден хмурится, сурово и сердито.
— Ещё раз, почему ты здесь?
— Мы собираемся повторять это каждый раз, когда я буду приходить к тебе в гости, Кейден?
Сегодня я не чувствую себя особенно мягкой, не знаю почему. Обычно я всегда добра к нему, но сегодня я встревожена, разочарована, чувствую, что зашла в тупик в своей жизни, и знаю, что должна выбрать новый путь, чтобы выбраться из этого, но я не знаю, что это за путь.
— В чём твоя проблема? — он бормочет.
— Я здесь просто для того, чтобы узнать, как у тебя дела. Я знаю, ты не хочешь, чтобы я была здесь, ты ясно дал это понять, но пойми, что я всё равно приду. Я в долгу перед тобой, и твои слова не помешают мне поддержать тебя, даже если ты этого не хочешь.
Он делает разочарованное движение рукой и рычит:
— За исключением того, что это не поддержка кого-то, когда ты — причина, по которой у него нет жизни, и они также сказали тебе, что им не нужна твоя чёртова поддержка.
Я устало потираю лицо.
— Расскажи мне о Пенни.
— Для тебя Пенелопа, — огрызается он.
Дыши.
— Это ты её выбрал?
— А это имеет значение?
Дыши.
— Она кажется действительно милой. Как продвигается твоя терапия?
Он смотрит на меня так, словно хочет, чтобы я самовозгорелась и сгорела на земле перед ним. Я сегодня не в настроении для этого. На самом деле это не так. Я чувствую, что вот-вот взорвусь, и было бы нечестно поступить так с ним. Это было половиной проблемы в наших отношениях до несчастного случая. Он знал, как надавить на мои кнопки, и раскрыл во мне ту сторону, которая мне не нравилась.
Я больше этого не допущу.
— Я сегодня не в настроении. Я просто хотела проведать тебя. Хорошего дня, Кейден. Увидимся завтра.
Я встаю и выхожу.
Я не оглядываюсь назад.
Когда я прихожу на кухню, Пенни как раз заканчивает заваривать чай. Я останавливаюсь, потому что не хочу быть грубой, его отношение — не её вина.
— Мне очень жаль, что я заставляю тебя заваривать чай, Пенни, но я не могу остаться.
Она смотрит на меня и улыбается.
— Ничего. Всё в порядке?
Я пожимаю плечами.
— Я уверена, он сказал тебе, что он такой из-за меня, я также уверена, что ты, вероятно, знаешь, что я ему не нравлюсь, но я всё равно прихожу каждый день, иногда я удивляюсь почему. Ему это не нравится. Мне жаль, если он сейчас в плохом настроении, я никогда не хотела расставаться с ним таким образом.