Только не дракон! или Невеста, ни с места!
Однажды я наступила на маленький цветочек и расплакалась, ведь мне было так жаль этого малыша, но папа присел рядом и сказал, что надо подождать. Я вытерла слезки и, хлюпая носом, смотрела, как прижатый к земле цветок постепенно распрямляется. Это было как чудо! Но отец сказал, что это и есть жизнь, и велел мне запомнить это навсегда. Чтобы каждый раз, когда произойдет что-то плохое, я вспоминала этот крохотный, но такой сильный цветочек, который нашел силы выпрямиться и жить дальше.
- Я помню, папочка, - прошептала, через силу улыбнувшись.
А потом встала, взяла деньги и отправилась искать молочника. Жизнь продолжается. Мне есть ради кого жить. Все будет хорошо.
За первым шагом последовали и другие. Мы потихоньку обжились и нашли клиентов на новые амулеты. Правда, их оказалось не так много, из-за сильного повышения налогов и высокого уровня безработицы жителям нашего квартала хоть и нужна была магия, но платить за нее было нечем. Поэтому когда Кармен нашла подработку прачкой в богатом квартале, я стала помогать ей.
Она собирала белье у клиентов, а я устроила дома филиал «ада». На дровяной плите исходила паром бадья, в которой кипятилось постельное, рядом на стульях красовались тазики, где я отстирывала деликатные дорогие вещи. Все вокруг было завешено сохнущим бельем. Пусть не очень престижно, зато нам с подругой хорошо платили те, кто боялся доверить ценные вещи обычным прачкам.
Минус был один – от едкого мыла и горячей воды руки до локтя стали красными, словно на них надели шелковые перчатки. Но в копилочке день ото дня прибывали монеты, позволяя надеяться на то, что когда-нибудь мы уедем подальше и от Корвина, и от его интриг.
- Личалд! – радостно пропела Мия, колыбелька с которой стояла у приоткрытого окна, куда не долетал жар от плиты.
Опять вспомнила. Я вздохнула, оставила в покое шелковую простыню, над которой билась уже несколько часов, силясь отстирать ужасные пятна, подошла к дочери и застыла, увидев дракона.
- Личалд! – крошка завозилась, улыбаясь во весь рот, и протянула к нему ручки.
- Можно? – он вопросительно глянул на меня.
Мои глаза сами по себе отметили заросшее щетиной лицо, запавшие глаза и искусанные пересохшие губы. Он в темнице и то лучше выглядел. Хотя и сама-то сейчас далеко не та леди Монахан, которой все восхищались на балу. С красным распаренным лицом, лохматая, в балахоне на голое тело – чтобы не убивать платье, босоногая и с руками, которые по цвету напоминали отлично сваренных раков. Красавица, ничего не скажешь.
- Так можно, Дэйна? – повторил Ричард.
- Да, - пробормотала, смутившись.
- Привет, солнышко, - пропел Ричард, подхватив мою дочку на руки.
- Пливет! – отозвалась моя говорливая малышка. – Где был? Я скучаля!
Они оба засветились, как солнышки – одно большое небритое, а второе маленькое и с улыбкой до ушей.
- Что случилось? – спросила я, с трудом сдержав слезы, набежавшие на глаза от такой идиллической картинки.
- Ты кое-что забрала с собой, когда уехала, - ответил он, переведя взгляд на меня и сразу перестав улыбаться.
- Я ничего твоего не взяла, - сердце заныло – так непривычно видеть его таким холодным, отрешенным и… чужим. – Это точно, недавно разбирала вещи, там нет и носового платка чужого. Можешь проверить, - указала на дверной проем, - шкаф и комод там. И деньги не брала, клянусь, ни гроша, только те, что у меня были, когда… - договорить не смогла, горло сжал спазм от слез.
- Ты мое счастье увезла, - тихо сказал Ричард. – И покой.
- Что? – я окончательно растерялась.
Слезинки, которые заскользили по разгоряченному лицу, показались даже прохладными.
- Не пачь, мамочка, - Мия тоже начала кукситься.
- Все хорошо, крошка, - шагнула к ней и постаралась взять себя в руки. – Зачем ты это говоришь? – посмотрела на дракона. – Хочешь рану солью посыпать? Ты имеешь право злиться на меня, не спорю, но не надо мучить меня в отместку, пожалуйста. Я стараюсь жить дальше, Ричард.
- Рад, что у тебя получается, - он усмехнулся. – А вот у меня не выходит.
- Зачем ты так? – задохнулась от боли. – Ведь сердце по живому режешь!
- Как и ты мое.
Глава 68
- Значит, ради этого пришел, - обреченно кивнула. – Хорошо, мне очень больно, доволен? Отомстил? Теперь уходи, пожалуйста, мне надо работать.
- Это занятие не для тебя, Дэйна, - он с презрением оглядел кухню. – Ты не прачка.
- Любая работа не зазорна, Ричард, - возразила я. - Не старайся, тебе не удастся меня унизить. Я не стыжусь того, чем зарабатываю на хлеб для себя и дочери. Это честный труд, ничем не хуже любого другого. Я же не продаю себя на углу. За деликатную стирку хорошо платят, и это позволяет все время быть с дочкой. Так что грех жаловаться. Мы хотя бы не голодаем. Ты пройдись по кварталу – бедный люд все лопухи и одуванчики уже съел из-за тех законов, что принимает твой обожаемый король!
Я задохнулась, увидев боль, которая отразилась в его глазах. Дура, распустила язык, ударила по больному.
- Прошу прощения, - прошептала, прикоснувшись к его руке. – Не надо было такое говорить. Извини, пожалуйста.
Он вздрогнул, потом перехватил ладонь. Нахмурился, разглядывая красную кожу. Стало стыдно, что он видит меня в таком неприглядном виде. Как бы ни хорохорилась, все равно, даже понимая, что мы расстались и возврата к прошлому, вероятнее всего, просто не может быть, не хотелось представать перед ним такой. А по кисти побежали мурашки – те самые, которые всегда окутывали меня облаком, царапая тело звездным крошевом – от касаний любимого.
- Уходи, пожалуйста, - попросила умоляюще, не поднимая на него глаз. – Давай жить порознь, раз уж так все получилось. Не мучай меня больше, пожалуйста, Ричард. Я уже наказана, поверь, за все, что сделала. Добавлять не нужно.
- Ты права. Больше не потревожу, - он передал мне дочь и быстро ушел.
А мы с Мией остались реветь в три ручья…
- О, нас навестила фея? – войдя на кухню, сказала Кармен, разносившая готовое белье по заказчикам.
- Не поняла тебя, - я повесила последние панталончики на веревку, прогнувшуюся под тяжестью белья, и погладила ноющую поясницу.
- Вот, у двери лежал, - она подкинула на ладони увесистый кошель. – Открыла дверь, смотрю – подарочек!
- Покажи, - я вытерла руки фартуком и взяла ее находку в руки.
Правильно догадалась, монограмма Р. А. Ричард Ардар.
- Кажется, я знаю, что это была за фея, - протяжно выдохнула. – Брутальная такая, небритая и решившая, что тут требуется милостыня.
И без того красное распаренное лицо запылало от унижения.
- Ричард заходил? – подруга понимающе кивнула и положила на стул новую кипу белья, завернутого в простыню. – Вернешь обратно?
- Конечно, - кивнула я. – Подаяние не принимаю.
- На мой взгляд, так зря, - она вздохнула. – Как бы он ни обижался, я считаю, ты его спасла, так что имеешь право на благодарность. Пусть и в денежном эквиваленте.
- А ты представь, что оказалась на моем месте, а вместо дракона один хорошо тебе знакомый оборотень, - предложила, прищурившись. – Что бы тогда сделала?
- Затолкала бы ему в задницу все монеты до единой! – полыхнув, Кармен стиснула кулаки. – Ходил бы потом и серебром гадил, как козел из сказки!
- Вот именно. Поэтому я сейчас переоденусь и пойду именно это и сделаю, - выдохнула протяжно.
- Затолкаешь деньги Ардару в одно место? – подруга усмехнулась. – Хотела бы я на это посмотреть хоть одним глазком!
- Я не так кровожадна, как ты, - покачала головой с усмешкой. – Просто верну и предупрежу, что подобное не должно повторяться.
Сжав кошель, я зашагала в комнату. Так надеялась отдохнуть немного. После ужина ведь новую стирку затевать. Но передышка накрылась тем самым медным тазом, в котором скоро будет замочена свежая партия грязного белья. Чтоб тебя, чешуйчатый благодетель!