Возмездие (ЛП)

И тут же решаю, что мне не нравится высота.
— Как мы собираемся покинуть это место? — шепчу, но ветер относит мой голос.
Мой безымянный похититель игнорирует меня и бросает ещё две взрывающиеся штуки. Я ожидаю неприятностей.
Бам! Бам! Двойные взрывы расшатывают дворцовые стены. Крыша содрогается. Кажется, я только что услышала звон разбитых стекол. Прежде чем поняла что-то, сильные руки обвивают мою талию, и вдруг мы падаем в кучу лошадей и охранников, пыли и дыма.
Как-то мне удается не закричать.
Я кашляю. Едкий дым жжет глаза. Я ничего не вижу. Убийца покидает меня, исчезая в дымке. Паническое ржание и щелканье кнута громко звучат в ушах. Рядом со мной скакун сбрасывает своего наездника. Стражник приземляется на камни с отвратительным хрустом.
Цок. Цок
Кто-то приближается. Стук копыт становится все громче и громче, и внезапно я поднимаюсь в воздух, затем меня перебрасывают через спину лошади, а сильная рука прижимает меня вниз, пока лошадь скачет сквозь дым.
Глаза слезятся.
В горле ощущение словно проглотила гвозди.
Не могу дышать.
Рука подтягивает меня в сидячее положение. Я села на холку лошади прямо перед седлом. Шерсть лошади кажется грубой и колючей для моих голых бедер, но, по крайней мере, она дает немного тепла.
Здесь холодно.
— Держись за его гриву, пригнись и закрой глаза. Не отпускай ни за что.
Его голос в моих ушах звучит очень тихо. У меня нет выбора, кроме как делать именно так, как он говорит.
За исключением того, что я не закрываю глаза, хотя дым ужасно жжет.
Охранники проносятся сквозь дым, как воскресшие мертвецы. Некоторые из них верхом на лошадях, но большинство пешком. Сидящий позади меня мужчина достает оба своих меча. Я не вижу этого, просто слышу звук лезвия, зловеще выскользнувшего из ножен.
И закрываю глаза. Не хочу видеть ещё больше кровопролития. Мне хватило на всю жизнь. Мои руки покрыты засохшей кровью. Она на моем лице, в волосах. её вонь в моих ноздрях.
Меня уже тошнит.
Глубоко внутри кричит маленькая подавленная часть меня.
Лошадь мчится галопом, копыта грохочут по брусчатке. Я не знаю, что происходит позади меня. Грохочущий звон стали перемежается со стальным эхом позади. Слышу глухие удары и душераздирающие крики.
Ассасин двигается в седле, вверх, вниз, из стороны в сторону, его мощное тело напрягается и сгибается, отбиваясь от нападавших. Иногда он касается меня, его холодные руки задевают мои голые ноги.
Каждый раз, когда он касается меня, я напрягаюсь
Эта холодность… она неестественна.
Внезапно глухой стук лошадиных копыт притупляется, и я понимаю, что они ударяются о мягкий грунт — мы мчимся по дворцовым угодьям.
Я смотрю вверх. По мере того как копыта лошади поглощают расстояние, разбрасывая комки грязи, свет из дворца становится тусклым, пока не остается ничего, кроме лунного света.
Я улавливаю гул многих копыт позади.
Они преследуют нас.
Невозможно, но ассасин погоняет нашу лошадь быстрее. Он, очевидно, опытный наездник, но я нет. В Коморском лесу не так много лошадей, особенно возле Венасе, где деревья густые и древние.
Мое тело подпрыгивает вверх и вниз, пока я цепляюсь за свою драгоценную жизнь. И внезапно раздается еще один взрыв, на этот раз он оглушительный, пронизанный паническими криками людей и лошадиного ржания на заднем плане.
Я только оказалась в более менее устойчивом положении, когда его грубые, мощные руки снова обхватывают меня и стаскивают с лошади. Мы падаем на землю с глухим звуком. Его твердое, холодное тело смягчает удар, и мы катимся по земле. Его руки крепко держат меня, пока наша лошадь без всадника уносится вдаль, исчезая в дыму и темноте.
Это безумие.
Зачем ему избавляться от нашего мерина? Лошадь была, вероятно, единственным шансом, при котором мы могли выбраться отсюда живыми. Теперь мы находимся непонятно где на земле, и я вся покрыта грязью и травой. Все мое тело болит. Я ударилась коленкой. Это больно.
Непрошенные слезы выступают на моих глазах.
Если сейчас придется бежать, я не смогу делать это быстро.
 
Ассасин откатывается от меня и встает на ноги. Яростно моргая, я смотрю вверх и не вижу ничего, кроме темной тени на фоне сверкающего неба. Он холодная, угрожающая пустота. Он не просто стирает свет, он всасывает его.
Могу поклясться, что вокруг него темный ореол.
Он наклоняется, двигаясь невероятно быстро. Его руки обвивают меня, обхватывают талию, и меня бесцеремонно перебрасывают через плечо.
Он начинает бежать, делая широкие шаги по грязной земле. Весь день шел дождь. Вот почему трава мокрая, а воздух влажный и холодный. Луна исчезает за завесой облаков, погружая нас в темноту.
Он бежит и бежит, и когда луна снова показывает свое серебристое лицо, мы находимся в роще деревьев, и он двигается между высокими, стройными стволами на невероятной скорости. Кажется, мы оставили охранников позади… пока. Их голоса становятся все слабее и слабее, пока я едва ли слышу их.
Сейчас я слышу лишь ритмичные удары его ног о землю и слабое дыхание. Он не сбивается с ритма и не колеблется. Все сделано в идеальный момент, как будто он один из тех странных механических устройств — часов — которые я видела в дворцовых залах.
И он такой холодный. Теплое тело лошади давало некоторую передышку. Теперь же я чувствую себя обнаженной и открытой, навстречу ночному ветру, который ощущается жестоким и холодным на моей почти голой спине и бедрах.
С тем же успехом я могу отправиться в путешествие в Преисподнюю, мир Лока.
Во что я ввязалась? Что этот холодный, тихий демон хочет от меня?
Может быть, мне лучше остаться, чтобы встретить верную смерть.
Полоса деревьев резко заканчивается, и вдруг мы полностью выходим из рощи. Ассасин пересекает небольшой деревянный мост. Его ноги шуршат гравием на дорожке. В какой-то момент он перепрыгивает через что-то в темноте, и мое тело дергается вверх и вниз, а непокорные волосы летят во всех направлениях.
Я замерзла.
И мне плохо.
Я на грани того, чтобы поддаться панике.
И вся моя сила воли уходит на то, чтобы бороться с ней.
Личность, которой была до того, как попасть во дворец, эта девушка боролась бы с ним изо всех сил, но с тех пор я научилась быть терпеливой, чтобы проглотить свой страх, гнев и гордость.
Я начинаю дрожать. Здесь так холодно, он тоже прохладный, а я не одета для такой погоды. В Венасе я бы носила толстые меха и сапоги из лосиной кожи, с подкладкой из шерсти.
Я больше не чувствую своих пальцев. Они превратились в лед. И стучу зубами от холода.
Тем не менее он продолжает бежать, хлюпая по воде неглубокой канализации, перепрыгивая через низкий барьер, спеша по узкой асфальтированной дорожке, держась в тени, пока далекие крики охранников не затухают, подчеркивая тишину.
Собаки лают. Они послали за нами собак?
Внезапно он останавливается, опуская меня в тень.
— Подожди здесь, — шепчет он, а затем уходит, оставив меня в тишине и темноте.
В одиночестве.
Я почти скучаю по его присутствию.
Что-то холодное и сильное давит на мою спину. Я провожу ледяными пальцами по грубо обтесанному камню.
Поднимаю взгляд и вижу темный парапет, его квадратные края очерчены на фоне ночного неба. Мы достигли внешних стен дворца! Я видела их ровно один раз, через окна закрытой повозки, когда меня везли через массивные ворота. Я помню, как будто это было вчера. Как увидела зловещие сторожевые башни и поразительные зубцы, в то время когда тяжелые деревянные ворота захлопнулись за мной…
Я чувствовала себя такой бесполезной, такой маленькой и одинокой.
 
Мысль, что могла бы на самом деле убить императора Мидрии…
Тогда мне это даже не приходило в голову.
Что ж, теперь он мертв, а я одна во мраке, дрожу, как сумасшедшая, волнуясь, что стучащие зубы выдадут мое местоположение.
Куда делся демон? Как он собирается перенести нас через эти стены?