Леди Удача (СИ)
Одно хорошо — соседки, увидев, в какие неудобные смены поставили работать Лорен, перестали наконец считать ее родственницей (читай "шпионкой") хозяйки и уже не стеснялись за глаза нелицеприятно высказываться о миссис Йенсен и называть ее "мымрой".
* * *Первые три дня после переезда Майкл пребывал в прострации — лежал на кровати, молча уставившись в потолок, не печатал на машинке и не ездил ни в редакции, ни в журналистский бар. Разве что с Чалмерсом гулял подолгу — если погода была сносная, уходил на два-три часа.
На четвертый день, вернувшись домой после "собачьей смены", Лорен обнаружила в их комнате незнакомого мужчину в костюме с галстуком, который — о ужас, — рылся в ее сумочке.
Она уже открыла рот, чтобы заорать: "Ты что здесь делаешь, бандюга?", когда мужчина, обернувшись к ней, поинтересовался знакомым голосом:
— У тебя ножницы где?
Челюсть Лорен со стуком захлопнулась — впрочем, тут же приоткрылась, чтобы спросить недоверчиво:
— Майкл? Это ты? Ты что — побрился?
— Ну, надо же мне когда-то цивилизоваться, — улыбнулся ее "напарник".
Без бороды он выглядел незнакомо и непривычно, зато стало видно, какой у него волевой подбородок и высокие скулы. Но с чего вдруг? И это странное слово — "цивилизоваться"… Сердце кольнуло: может, он решил от нее уйти?
— Ты вроде говорила, что умеешь стричь? — не подозревая о терзающих ее душу страхах, спросил Майкл. — А то я пробовал волосы в хвост зачесать, но это все не то.
— Ну, я мужа стригла, — нерешительно сказала Лорен.
— О, кстати о муже. У меня для тебя подарок есть, — Достал из кармана маленькую коробочку, открыл. Внутри лежало кольцо — простой ободок без камня.
Он что — ей предложение делает?
Слава богу, вслух она этого спросить не успела, иначе выставила бы себя полнейшей дурой.
— А то отсутствие у тебя кольца — в свете того, что мы вроде как женаты, выглядит подозрительно, — продолжил Майкл. — Вот я и купил, для правдоподобия. Нормально?
— А себе?
— А моего размера не было, — отвертелся он. — Давай руку.
Лорен знала, что все это понарошку, и на самом деле никакого предложения он ей не делал, и жениться не собирается — и все-таки… Когда на безымянный палец скользнуло колечко, по телу от волнения пробежали мурашки; она не удержалась — поцеловала Майкла в гладкую свежевыбритую щеку.
— Спасибо.
* * *Появление у нее кольца было замечено сразу — здешним девушкам в разведке бы работать. Едва в семь вечера она спустилась на кухню, как Милдред, одна из "приходящих" официанток, воскликнула:
— О-о. У тебя кольцо.
— Ну я же замужем, — отозвалась Лорен.
— А чего раньше не носила?
Ответ был выдан заранее заготовленный:
— Оно мне чуть тесновато, и все никак не соберусь отнести к ювелиру, чтобы растянуть. А сейчас муж велел носить.
— А-аа, — понятливо закивала возникшая из ниоткуда Энни. — Чтобы клиенты на свидание не приглашали? Я когда работала в пивбаре, тоже кольцо носила — специально, чтоб поменьше лезли.
* * *Странности — если это можно назвать странностями — с Майклом продолжались. В пятницу, когда она вернулась с утренней смены, его в комнате не было. Причем явно не с собакой гулять пошел — Чалмер, игнорируя разложенную в углу подстилку, пузом кверху возлежал на кровати.
Вернулся он лишь часа в три, подвыпивший и — по контрасту с депрессивной прострацией последних дней — в отличном настроении, с порога вручил ей коробочку. Лорен открыла и обнаружила там полдюжины пирожных со взбитыми сливками.
— Ты что — они же дорогущие, — была ее первая реакция.
— Ну и что? — с пьяной беспечностью отозвался Майкл. — Для тебя — все самое лучшее, — Притиснул к себе и поцеловал.
Да что это с ним?
* * *Весь вечер он просидел за столом, глядя в потолок; лишь изредка отвлекался от этого продуктивного занятия, чтобы почиркать что-то в блокноте.
Зато на следующий день, возвращаясь с утренней смены, Лорен еще из коридора услышала знакомый стук пишущей машинки. Вошла в комнату — Майкл, согнувшись над машинкой, коротко взмахнул рукой, словно отгоняя муху — еще по жизни на стоянке она знала, что это значит "Тихо, не мешай" — и продолжал печатать.
Под этот перестук она сняла туфли, растерла ноющие ступни и легла на кровать — Чалмер тут же свернулся клубком у живота — и незаметно для себя задремала.
Проснулась… наверное, оттого, что стук прекратился. А может, оттого, что Майкл присел рядом.
— Вы так уютно спите, что мне тоже захотелось, — увидев, что она открыла глаза, улыбнулся он.
— Так ложись рядом, — сонно предложила Лорен.
— Нет, я сейчас кофе попью и продолжу, — кивнул на машинку. — Ты будешь?
— Буду. — Она слезла с кровати и поплелась умываться.
— Слушай, я вот что хотел спросить, — сказал Майкл ей вслед. — Насчет певческого конкурса… ты все еще хочешь поучаствовать?
— Да… — начала Лорен; запнулась и сказала, уже увереннее: — Да, конечно. Но мы разве не хотели сначала просто сходить посмотреть?
— Ну так давай в пятницу сходим в "Старую таверну"?
— А что, там будет этот… конкурс?
— Да, — кивнул Майкл. — Я сегодня был в Квинсе — специально зашел, спросил.
* * *В следующую пятницу вечером? Легче сказать, чем сделать.
— Нет, нет, и еще раз нет, — воскликнула миссис Йенсен, когда Лорен подошла к ней с просьбой. — У ресторана выходной в понедельник, вот на этот день и планируйте все свои дела. А в пятницу, перед уик-эндом, у нас самый наплыв посетителей.
Так что ушла от нее Лорен несолоно хлебавши, испытывая странную смесь огорчения с… облегчением Она ничего не могла с собой поделать, и Майклу тоже признаться не могла: он же хочет как лучше, и, в общем-то, правильно хочет. Но от мысли о певческом конкурсе — даже о том, чтобы просто съездить его посмотреть — становилось страшно: перед мысленным взором возникала оголтелая пьяная толпа и разбивающийся о железную сетку помидор, и отогнать это жуткое воспоминание не удавалось никакими силами.
А тут — нельзя значит нельзя, и никто не виноват, и она тоже.
Но Лорен не учла упрямого характера Майкла. Вечером, придя с работы, первым, что она услышала, было:
— В пятницу мы едем на конкурс. Я с Даной договорился.
— С кем?
— С миссис Йенсен.
— Как?
— Ну как — пошел и договорился, — усмехнулся он.
* * *Как ни странно, "Старая таверна" понравилась Лорен с первого взгляда. Понравилась и отделка в стиле "кантри" со свисающими тут и там с крючков связками чеснока и сушеных травок, и клетчатые скатерти с кружевной отделкой, и удобные деревянные кресла с подлокотниками.
Лорен из экономии заказала только салат, но Майкл добавил к этому еще мясной хлебец, себе же взял стейк с картошкой. Официантка, хорошенькая блондинка в белом переднике, предложила еще розовое вино — он кивнул, спросил:
— У вас сегодня, кажется, певческий конкурс будет?
От знакомого словосочетания Лорен снова стало не по себе. Она быстро покосилась на золотистый бархатный занавес, скрывавший сцену — вроде сетки там нет, и публика вокруг не та, чтобы швыряться помидорами, но кто его знает…
— Ой, да, — заулыбалась тем временем девушка. — Скоро начнется. Сегодня много выступающих, человек двадцать пять — после лета все сил набрались. Я вам сейчас анкетки принесу.
"Анкетки" — листки бумаги, где против номера каждого участника конкурса нужно было поставить оценку от одного до десяти, она принесла вместе с кувшином вина.
Вообще-то вина Лорен не пила — разве что шампанское, которое в Глен-Фоллс было принято подавать на свадьбах; в остальное время большинство горожан предпочитали пиво или виски (женщине прилюдно пить виски считалось неприличным). Когда-то недоброй памяти Флинн объяснял, что пиво — "плебейский напиток", вот вино — другое дело, оно сразу показывает "уровень" человека. Посему в любом кафе он заказывал вино, и Лорен, чтобы не прослыть "плебейкой", вынуждена была глотать эту кислятину, да еще делать вид, что ей это нравится.