Право любить тебя (СИ)

— Не бойся, я хочу помочь — пистолет продолжал сверлить в моем лбу дырку — меня не должны увидеть в твоей комнате. Будь тихой.
Я кивнула, медленно угасая в водовороте мелькающих перед глазами вспышек, и не желала открывать глаза, потому что до ужаса боялась смерти.
— Ты должна выбраться из этого дома самостоятельно, моя машина возле ворот, твой отец на старой конюшне. Ты должна поспешить.
Я громко выдохнула и открыла глаза.
— К чему тогда этот спектакль внизу? — пару секунд он молча смотрел на меня.
— Я пытаюсь помочь тебе, а ты стоишь и разговариваешь со мной — он усмехнулся — я не мог выдать себя, они мне не доверяют — он вложил пистолет мне в руки — в этой игре нет победивших, ты должна сделать так чтобы твой отец, не приехал.
Я ошарашенно застыла, потом обреченно выдохнула и только после этого, посмотрела на него.
— Ты хочешь чтобы я его убила — Каждое его слово проникал глубоко в мое сердце. Я боялась, что же будет дальше.
— Ты не промахнешься — спойно сказал усатый.
— У меня были хорошие учителя — подтвердила.
На улицу я вышла через окно в библиотеке, только там было большое дерево, мы часто с сестрой там бегали, часто сбегали из дома. Только вот теперь, я сбегаю из дома чтобы отец не натворил дел.
Отец посмотрел на меня с опаской, но затем последовал моему примеру, вытащил пистолет из кобуры под пиджаком.
— Не ожидал от тебя такого предательства — усмехнулся он — Мария не была такой смелой, как ты.
Я замерла, борясь с желанием выпустить весь магазин пуль в него.
— Не смей говорить о ней — огрызнулась я.
— Вся в отца, источаешь злобой. Почему я этого раньше не замечал? — он наклонился вперед, сощурившись — Что же в тебе такого?
— Ты сам меня превратил в то, кем я являюсь сейчас. Дети играют игрушками, а ты, ты учил меня стрелять и драться. Моими игрушками были все огнестрельные оружия. Ты учил меня воевать, и это обернулось против тебя. Ты виноват в смерти сестры.
Я с трудом сглотнула, чувствуя запах угрозы, витающий в предвестии насилия.
Отец рассмеялся, его живот дергался в такт хохоту.
— Если бы я только знал — веселья в его взгляде сменилось на ненависть в одну секунду — ты идеальная, игрушка в моей мести. Нужно было надеяться на тебя, не на нее. Она слабая.
Ноги свело от желания наброситься на ублюдка и перерезать ножом его горло. Мой голос отдавался эхом ненависти.
— Я ненавижу тебя, все о чем я жалею, ты мой отец. Лучше бы ты меня оставил.
Марат рассмеялся и захрипел, прежде чем ответить:
— Мне плевать, что ты думаешь. Ты стоишь передо мной, вся Такая из себя. Думаешь я не смогу убить тебя? Машешь пистолетом направо и на лево, а смелости не хватит убить.
Что-то зашевелилось во мне. Что-то холодное и зловещее, и обычно я противилась этому.
Позади меня послышалось звук машин. Значит Виктор подъехал или Макс.
Отец направил пистолет на меня, все что я увидела, это его улыбка прежде чем я услышала выстрел и что то горячее проникло в меня.
Практически мгновенно мое сознание затуманилось, превращая мозги в жидкий заварной крем, а конечности в липкую сладкую вату.
«Нет!»
Я пыталась удержать ясное сознание, но это было абсолютно бесполезно.
Сначала меня подвели мои глаза — зрение стало нечетким и затуманенным. Затем конечности полностью вышли из-под контроля моего тела, пока я не оказалась на холодной траве.
®Виктор
Виктория упала и мой мир рухнул. Думаю, до этого какая-то часть меня сомневалась в реальности нашей любви. Больше нет.
— Не могу поверить, что все так просто — услышал я голос мужчины. Он засмеялся, думал что он бог в этом деле. Мои глаза расширились, когда он поднял пистолет и направил его прямо на голову Виктории. Вот и все. Время вышло.
Внезапно, я услышал у себя в голове голос брата, когда он впервые учил меня стрелять. «Помни, если ты наставляешь пистолет на человека, то стрелять будешь прямо в сердце и для того, чтобы убить. Никогда не наводи пистолет, пока не будешь готов окончить чью-то жизнь».
Я поднял руку с пистолетом и, как и сотни раз во время перестрелки, направил его дуло точно на сердце. Я даже не думал, когда нажимал на спусковой крючок снова, и снова, и снова, пока у меня не закончились патроны.
 
У меня все еще был шанс. Я должен знать, что у меня есть право любить тебя, я хочу любить эту девушку, я готов все для неё сделать, только чтобы она жила.
Я полагал, что буду ее кошмаром — ее ужасом и тьмой. Я хотел быть им. Я нуждался в ней больше, чем в пище или солнечном свете. Только когда она вошла в мою жизнь, я начал жить, опьяненный ее вкусом, криками и счастьем.
Виктория.
Все, о чем я мог думать, — она умерла. Она должна была быть мертва. Из-за всей крови медно-красного цвета с резким, почти сладковатым запахом.
Ее снежного цвета кожа была ледяной, глаза закрылись навечно для меня.
Ярость и отчаянный страх душили меня, когда я упал на колени в теплую красную лужу крови.
Пистолет стал скользким от пота, и я незамедлительно отбросил его в отвращении.
Монстр, который таился внутри меня, уничтожил единственный свет, что присутствовал в моей жизни.
— Вик? — я сгреб ее в свои объятия, притягивая холодное, безжизненное тело ближе к себе.
— Очнись — я издал сердитый рык, тайно уповая на то, что приказ заставит ее глаза распахнуться.
Никаких признаков жизни.
Я склонился, прижимаясь щекой к ее рту, ожидая на протяжении долгого времени, хотя бы легкого вздоха.
Страх сковал мое сердце, и все, чего я желал, повернуть время вспять. Вернуться к более простому образу жизни и миру. По крайней мере, если я не оставил ее она бы сейчас была в безопасности, а моя жизнь не была кончена.
По крайней мере, она бы сейчас была жива.
Мои демоны уничтожили ее.
Я откинул голову назад и истошно закричал.