Зайка во власти босса (СИ)

– Хорошо, – шёпотом говорю, раздумывая о несправедливости в жизни. – Я просто надеюсь, что мои записи останутся неразглашёнными.
– Конечно, не переживай, что бы там ни было, это останется между тобой, мной и следователем.
На последнем слове я морщусь как он пощёчины.
– Просто взгляни сначала сам. Мне бы очень не хотелось, чтобы вообще кто-то видел то, что я пишу.
Лифт останавливается, и мы входим в отдел новостей. Проходя между рядами столов, я замечаю взгляды коллег. Элла стоит возле Ирочки и издалека хочет помахать мне рукой, но застывает в нерешительности. Наконец мы доходим до моего столика. Ноутбук закрыт, ведь я так и не успела сегодня начать работу.
Артём внимательно рассматривает мой стол. От его цепкого взгляда не укрывается фотография с моим братом, смешные ручки с колпачками в виде котиков, папка с драконом, из которое перекочевали все документы и она стала использоваться для недописанных рабочих заметок. Переводит свои тёмные глаза на меня и выжидает.
Я наклоняюсь к нижнему ящику стола, там лежит мой рюкзак с тетрадью. Достаю её оттуда и обречённо протягиваю боссу.
Он открывает прямо на середине. Пробегает глазами несколько строк. Меня начинает бить нервная дрожь, я краснею, в глазах мутнеет и в висках стучат молоточки. Вспоминаю, что сегодня не успела покушать, ведь даже компот не допила, как за мной пришёл Василий Игнатович. Лишь бы в обморок не грохнуться от стыда.
Глаза Артёма удивлённо расширяются, а я из последних сил стою и пытаюсь справиться с эмоциями. Босс листает страницы одну за другой, читая по диагонали, а потом захлопывает тетрадку. Прямо на глазах у всего отдела притягивает меня ближе к себе и касается меня лёгким поцелуем в щёку.
– Прости меня, Алина, – шепчет Артём мне в ухо с таким сожалением, что у меня на глаза наворачиваются слёзы. – Я знал, что это не ты. Но они так отчаянно убеждали. Какой же я глупец оказался в итоге.
– Не надо, – качаю головой. – Всё хорошо. Не извиняйся.
Артём отстраняется и заглядывает в мои глаза, прижимается лбом к моему лбу. Одна его рука зарывается в мои волосы, устраиваясь на затылке. А потом босс притягивает меня к себе, устраивая мою голову на своём плече. Обнимаю его в ответ, втягивая древесный аромат мужского парфюма.
Наше интимное уединение настолько отодвигает на задний план мысли о коллегах, что я не сразу вспоминаю, что мы вообще-то не одни здесь. Но в отделе новостей стоит такая непривычная тишина, что я понимаю сколько глаз сейчас приковано к нашим обнимающимся фигурам.
– Артём, – неуверенно произношу. – Нам надо идти. Там следователь ждёт.
– Да, идём. Я просто пытаюсь пережить потрясение от самого себя, а ведь ты моя батарейка, помнишь?
Макушки касаются губы босса и я отрываюсь от него, чтобы заглянуть в тёмные глаза. Волков тоже отстраняется и берёт за руку. Мы торопливо проходим между рядами притихших журналистов прямо к лифту.
И если кто-то из коллег оказался в шоке, то с моим состоянием это вообще никак не сравнимо. Только что мы обнимались и нежно общались на глазах у стольких людей! Теперь-то уже ни у кого не осталось сомнений, что между нами что-то происходит.
Зайдя в лифт, который к слову, снова пуст, Артём обнимает меня вновь и начинает покрывать тело поцелуями. Губы касаются щеки, губ, шеи, плеча, руки. Только и успеваю издать нечленораздельный стон от смятения и облегчения. Не понимаю, что вообще происходит.
– Артём, – пытаюсь отстраниться, но лифт так быстро приближается к восьмому этажу, что, когда створки открываются, Виолетта лицезрит нас в самом неподобающем виде для босса и его сотрудницы.
Брови кобры лезут вверх, а челюсть по закону всемирного тяготения – вниз. Мне бы порадоваться, что она так нелепо выглядит, но чувствую я себя весьма странно. Слишком много людей за сегодняшнее утро увидело нас с Волковым в объятиях.
Мы попадаем в кабинет босса, и Артём плотно закрывает дверь за нами.
– Зайкина не виновата. Василий Игнатович, ищите дальше.
– Может быть мне стоит всё же взглянуть на тетрадь? Уверен, что я более опытен в этом деле. Возможно, вы что-то не рассмотрели? Скрытый шифр, к примеру, – настаивает следователь.
 
– Если только Алина Анатольевна будет полностью и безоговорочно согласна. Но для меня всё ясно, как я и говорил.
– Хорошо, я согласна, – киваю, понимая, что следователь тоже должен быть на моей стороне.
Уж лучше быть нескромной девушкой с богатым воображением, чем воспитанной преступницей. Реакция моего босса немного меня успокоила. По крайней мере, в наших отношениях всё осталось по-прежнему.
Тем временем Артём передаёт мою тетрадку Василию Игнатовичу и тот тщательно читает с самой первой строчки. Я с некоторой опаской наблюдаю за ним, устроившись на стуле для посетителей.
Волков бросает на меня взгляд и подмигивает.
– Всё хорошо, можете расслабиться, Алина Анатольевна.
А сам ненароком берёт вновь за руку, поглаживая большим пальцем по ладони. По телу разносится звоночек. Если бы не следователь, то прижалась бы к боссу и сама его поцеловала. Потрясения сегодняшнего дня было бы неплохо сгладить блаженными моментами нашего уединения.
Спустя томительно долгое время, пока мы с Артёмом играем в гляделки и прикосновения, Василий Игнатович поднимает глаза и улыбается. Смотрит прямо на меня, и я замечаю, что улыбка его преображает и он вовсе уже не выглядит суровым мужчиной, который напугал меня до чёртиков.
– Алина Анатольевна, вы вне подозрений. Замечательный роман, вам бы его издать, девушки оценят.
– Спасибо, – лепечу с облегчением.
– Артём Алексеевич, я расположусь в конференц-зале, буду давать распоряжения Виолетте, кого вызывать. Не переживайте, крыса будет найдена, от меня ещё никто не уходил.
– Спасибо, Василий Игнатович.
Мужчина протягивает мне тетрадку, берёт какой-то чёрный чемоданчик и собирается на выход. А потом у дверей оборачивается и говорит нам:
– Всего хорошего, молодёжь, наслаждайтесь жизнью. На свадьбу позовите старого Игнатовича, – и со смешком выходит из кабинета.
Руки Артёма опускаются на мою талию и уже не сдерживая себя, я тянусь к мужчине своей мечты, и он запечатлевает на моих губах поцелуй. Я активно отвечаю, выплёскивая наружу весь страх и напряжение последних часов.
  
Глава 33. Спорщики
 
Идея приехать к моим родителям возникает у Артёма по дороге домой. Но то, что он задумал, ошарашивает меня как гром среди ясного неба.
После того, как Волков прочитал полностью мой роман, он никак не мог от меня оторваться. Даже работать вниз не пустил. Сказал, что сегодня никому нет дела до работы. А Василий Игнатович должен довести дело до конца, так что нечего путаться под ногами у серьёзного человека.
Слухи оказались правдой. Вот уже больше недели кто-то активно воровал наши статьи, и они появлялись в конкурирующем издательстве. Сразу вспомнила, как расстраивались Элла с Ирочкой из-за Насти Жерди. Моя догадка оказалась верна, именно про этот журнал и шла речь.
Артём пытался переговорить с владельцем «Монитора», но тот уехал в командировку, а заместитель ответил, что не в курсе событий. Статьи предоставляют разные журналисты, поэтому с их стороны утечку не определить. А может быть им это не сильно нужно.
Представляю, что сейчас творилось внизу издательства. Суматоха, переполох, предположения, обвинения, догадки. Да, жизнь наверняка там била ключом, так что о какой работе могла быть речь?
Мы с Волковым играли в шахматы, обсуждали мою книгу, целовались на диванчике и обнимались, ели заказанную в офис пиццу и рассказывали истории из жизни. Иногда Артём отлучался узнать, как продвигается расследование, но пока всё было глухо. И вот под конец рабочего дня, боссу пришла в голову идея отвезти меня домой. Я уже рассказала ему, что мама съехала к папе, и его предложение прозвучало как-то интимно. Не будет же мой босс настаивать на том, чтобы я пригласила его к себе на чашечку чая? А может быть я и сама не сдержусь и что тогда?