Бриллиантовые кандалы

Переводя дыхание, он поднял голову и огляделся, как будто недоумевая, как он тут очутился. В его глазах плавал туман.
На Марину снова нахлынул испуг. Что делать? Договориться с ним? Рассказать всю правду? Вряд ли это приведёт к чему-нибудь хорошему, ведь, как ни верти, получается, что она сообщница бандитов…
Внимание Виктора привлекли рассыпавшиеся по полу бриллианты. Шкатулка валялась на расстоянии вытянутой руки. Марина схватила её и принялась лихорадочно подбирать камни. Он стал ей помогать.
Едва он отвернулся, она треснула шкатулкой ему по затылку. Он слабо охнул и упал лицом ей на грудь.
«Ой, что это я сделала?» — подумала она, вдруг осознав, что с этого момента все пути к отступлению отрезаны. Она ударила его чисто импульсивно, под влиянием испуга, и теперь раскаивалась в этом. Он может умереть, а значит, её ждёт тюрьма…
Вся дрожа, она перевалила его на спину, прильнула ухом к груди. Сердце его стучало, и она облегчённо вздохнула. Значит, он всего лишь оглоушен…
Она поспешно натянула на него трусы и брюки, заправила рубашку. Только после этого вернулась к бриллиантам. Камни рассыпались по всей комнате, и их поиски заняли неожиданно много времени. Марина уложила их в шкатулку, каждый на своё место. Она отдаст их бандитам вместе со шкатулкой. Борода, по-видимому, не знает в точности, сколько всего камней, и может заподозрить, что она утаила от него один или два камня. А так он сразу увидит, что бриллиантов ровно столько, сколько ямок в шкатулке, значит, она ничего себе не взяла.
Покидая комнату, она оглянулась на Виктора. Он лежал, морщась и слабо шевелясь, видимо силясь прийти в себя. Наконец-то она получила возможность откровенно, не стыдясь, рассмотреть его всего. Мускулистая спина, безупречной формы ноги, широкие сильные плечи, узкая талия. И ещё — красивое лицо, покрытое лёгким калифорнийским загаром. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется без конца смотреть на него, и ужаснулась. Конечно, он чертовски привлекателен, но она не должна поддаваться эмоциям. С этой минуты Виктор Карелин её враг. Он может очнуться в любой момент и поднять тревогу. Надо бежать!
Прижимая к груди шкатулку, забыв про открытый сейф и разбросанные по полу карточки, она бегом вернулась в спальню. Банкир спал, раскинувшись на кровати. Марина по-быстрому оделась и вышла на лестницу. Остановилась. Прислушалась к тишине. Достала из сумочки мобильный телефон.
В трубке откликнулся Борода.
— Я всё сделала, — сказала Марина.
— Орешки при тебе?
— Да, — от волнения она не могла отдышаться. — Я их взяла. Сейчас выезжаю с дачи.
— Умница девочка. Жду.
  
Глава 8
 
Главарь выключил мобильник и посмотрел на сообщников. По его коротким фразам, сказанным в трубку, те уже догадались, что кража удалась. Кокос засмеялся:
— Значит, брюлики наши?
— Похоже, всё идёт к этому.
— Может, она мозги нам пудрит? — засомневался подозрительный Холодец. — Настучала ментам, а пока пытается нас задержать тут.
— Вряд ли. Баба здорово перетрухала, по голосу чувствуется. А даже если и настучала, то ментам нечего нам пришить. Мы же не при деле. Бабу эту знать не знаем.
* * *
Марина разыскала газету и завернула в неё шкатулку. Охранникам незачем видеть эту вещь. Если поинтересуются, что в свёртке, она скажет: презент от Григория Дмитриевича. Она ездит сюда почти два года и редко когда уезжает без подарка. Сторожа к этому привыкли, вряд ли будут особенно любопытствовать.
Стараясь сохранять спокойствие, она вышла из особняка и направилась к «Опелю». В одной руке держала сумочку, в другой — свёрток.
От флигеля отделилась фигура охранника. Улыбающийся Никита Гордейчук вышел на свет прожектора и остановился перед машиной. Улыбка не прибавляла привлекательности его некрасивому скуластому лицу.
— Уже уезжаете? — тихо и вежливо, как подобает вышколенному прислужнику, осведомился он.
Марина подошла к машине.
— Приходится, — она сунула свёрток под мышку и раскрыла сумочку. — Только что позвонили из дома. Там неприятности. Надо срочно ехать.
 
— И шеф знает?
— Разумеется. Он же вас предупредил.
В дверях флигеля показался Сергей Панин.
— Да, всё верно, шеф звонил, — подтвердил он, зевая. — Пусть проезжает.
Марина нервничала, разыскивая в сумочке ключ от машины. Прожектор на гребне забора светил ей в лицо.
Что-то в ней не понравилось Никите.
— Он точно звонил? — переспросил он у приятеля, не отрывая глаз от Марины. — Когда это было?
— Примерно час назад, — сказал Панин.
— Почему так давно? Мог бы и сейчас звякнуть.
Ключ наконец нашёлся. Марина шагнула к машине.
— Одну минуточку, — Гордейчук продолжал улыбаться. — Я всё-таки свяжусь с боссом. А то мало ли что.
Марина почувствовала, как у неё холодеет спина.
— Но он же вам звонил!
— Не беспокойтесь, это минутное дело.
Подойдя к ней, охранник облокотился на машину, не давая раскрыть дверь, и нажал на кнопку мобильного телефона.
Целую минуту он смотрел, как на панели телефона загорается и гаснет сигнал вызова. Ответа не было.
— Чего вы там возитесь? — подал голос Панин. — Давайте быстрей, я уже открываю!
— Погоди. Я не могу дозвониться до босса.
— Он спит, — сказала Марина — излишне, может быть, резко.
Гордейчук внимательно посмотрел на неё.
— Спит? Однако это странно. Когда вы уезжаете, он всегда вас проводить выходит.
— Не всегда, — тем же резким тоном ответила Марина. — Тем более сейчас ночь.
— Ну что там у вас? — Панин начал терять терпение. — Да звонил он, звонил, пропусти машину!
Гордейчук не отрывал от Марины настороженных глаз.
— Он точно спит?
— Пойдите и посмотрите, если не верите, — голос Марины предательски дрогнул.
— А почему вы так волнуетесь?
— Я не волнуюсь, просто не понимаю, к чему эта проверка. Григорий Дмитриевич устал за день, к тому же много выпил.
— Сергей, вот что, — Гордейчук обернулся к напарнику. — Я сейчас по-шустрому зайду в дом и гляну, как там босс, а ты просеки за ней.
— А если он и правда спит? — спросил Панин. — Будешь его будить?
— Нет, конечно.
Неприятно улыбнувшись Марине, Гордейчук засунул мобильник в карман и направился к дому. В ту же минуту он скрылся во мраке веранды.
Марина прошлась, успокаивая себя мыслью, что Карелин действительно спит. Пусть охранник убедится в этом. Ей нечего бояться.
Но успокоиться она не могла — наоборот, волнение усиливалось. Задержка у ворот никак не входила в её планы. Она посмотрела на Панина, который всё ещё стоял в дверях флигеля.
— Что-то ваш друг сегодня какой-то возбуждённый, — проговорила она, выдавливая улыбку. — Проверки устраивает. Ничего не понимаю.
Панин с ухмылкой подмигнул ей:
— Хохол, что вы хотите! Ему лишь бы выслужиться перед начальством!
Она пожала плечами.
— Боюсь, как бы не получилось иначе. Тут до вас работал человек, который вот так же проявлял рвение. Мне пришлось сообщить о нём Карелину. На следующий день этот парень вылетел отсюда. Так что, если вы дорожите своим местом, советую не задерживать меня.
— Так я разве против? Езжайте себе на здоровье, а на Никиту не обращайте внимания, с ним это бывает, — и он снова подмигнул.
Марина уселась в «Опель». Свёрток положила рядом с собой. Панин скрылся во флигеле, и через минуту створки ворот начали разъезжаться. Марина облегчённо перевела дыхание, рукой вытерла вспотевший лоб.
Не дожидаясь, пока створки раскроются достаточно, чтобы проехать, она взялась за руль. «Опель» тронулся. В этот момент со стороны дома раздался пронзительный свист.
— Сергей, закрой ворота! — закричал Гордейчук, высунувшись из окна второго этажа. — Быстро закрой!
Марина в отчаянии стиснула зубы. Створки раскрылись достаточно, чтобы можно было проскользнуть между ними, но для этого надо было немного развернуться. Марина подала машину назад, лихорадочно поворачивая руль.